Тень бессмертия

«Иногда, чтобы понять, насколько ты чужая, нужно увидеть весь мир, который тебя окружает.»

Дом Калленов уже не был тихим. С того момента, как Элис объявила о видении, он превратился в штаб. Карлайл говорил по телефону часами, его голос оставался ровным, но Селин слышала в нём усталость. Эдвард и Элис исчезали в лесу и возвращались с новыми списками имён. Джаспер стоял у окна, не отрывая взгляда от деревьев, и тихо направлял эмоции всех присутствующих, чтобы в воздухе не повисла паника. Белла почти не отходила от Ренесми, а Ренесми то и дело касалась чьей-то руки, показывая образы, чтобы все видели: она не бессмертный ребёнок. Селин помогала молча. Приносила карты, записывала адреса...Но внутри неё росло беспокойное, тяжёлое чувство. Она видела масштаб того, что надвигалось, и понимала что этот мир вампиров огромен. И она в нём — маленькая, тёплая, живая точка, которая не вписывается никуда. На четвёртый день она подошла к Карлайлу, когда тот стоял над столом с разложенными бумагами. — Я хочу поехать с вами в Египет, — сказала она спокойно. — С тобой и Эсме. Карлайл поднял взгляд. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся заботой. — Селин…это далеко. И там не самые гостеприимные вампиры. Амун очень…осторожен. — Я знаю, — ответила она. — Но если это наш мир, я должна его увидеть. По-настоящему. Не только слышать рассказы. Эсме, стоявшая рядом, мягко улыбнулась и положила руку ей на плечо. — Если ты уверена, мы возьмём тебя с собой. Эдвард, услышавший разговор из соседней комнаты, не возразил. Он только посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Селин знала: он слышит её мысли. Слышит, как сильно ей нужно почувствовать себя частью чего-то большего, чем этот дом. Они вылетели на следующий день. Жара Египта обрушилась на Селин, как тяжёлое, сухое одеяло. Воздух был пропитан песком и древними камнями, солнце палило даже сквозь редкие облака. Они нашли клан в красивым, даже раскошным доме на краю пустыни, где ветер шуршал песком по стенам. Селин оно даже понравилось на первый взгляд. Амун вышел первым. Высокий, древний, с кожей цвета старого золота и глазами, в которых читались тысячелетия. Рядом с ним — Кеби, тихая, почти тень своего спутника. Она не отходила от него ни на шаг. Чуть дальше стояли Бенджамин и Тиа. Бенджамин был молодым, по вампирским меркам, и с живыми глазами и лёгкой, почти дерзкой улыбкой. Тиа держалась рядом с ним спокойно и внимательно. Карлайл заговорил первым — вежливо, но прямо. Рассказал о Ренесми, о том, что она растёт, что она не бессмертная. О Вольтури, которые идут с гвардией и свидетелями. Амун слушал молча. Его взгляд скользнул по Селин и задержался. — Ты привёз с собой…одну из твоих внучек? — спросил он низким, осторожным голосом. Карлайл кивнул. — Да. Это Селин. Она хотела увидеть наш мир своими глазами. Селин почувствовала, как все взгляды теперь обращены на неё. Она стояла прямо, хотя внутри всё сжималось. Эти вампиры были старше. Древнее. Их присутствие давило, как тяжёлый песок пустыни. Она остро ощутила, насколько отличается от них — тёплая, живая, растущая. Бенджамин шагнул ближе. Его глаза блестели любопытством, без той тяжёлой подозрительности, которая была у Амуна. — Ты тёплая, — сказал он тихо. — И живая. Как та девочка, о которой говорит Карлайл? Селин кивнула. — Я её сестра близнец. Мы обе такие. Бенджамин посмотрел на неё с интересом. В его взгляде не было страха или отвращения — только искреннее любопытство. — У меня тоже есть дар, — сказал он вдруг и протянул руку. В ладони вспыхнул маленький язычок пламени, закружился, потом превратился в каплю воды, которая упала на песок и исчезла. Земля под его ногами слегка дрогнула, а потом лёгкий ветерок подул вокруг них. — Элементы слушаются меня. Огонь, вода, земля и воздух. Селин не смогла сдержать улыбку. Это было красиво и…знакомо. Как будто она видела что-то похожее на свою собственную тихую силу, которая только начинала просыпаться. — Это…невероятно, — прошептала она. Амун напрягся. Его голос стал жёстче: — Я не могу помочь вам, Карлайл. Это слишком опасно. Вольтури…они уже однажды забрали у меня одного. Я не потеряю Бенджамина. Бенджамин повернулся к своему создателю. Его улыбка исчезла. — Ты не потеряешь меня, если я сам решу уйти. Я не вещь, Амун. Я пойду с ними. Как свидетель и Тиа тоже. Тиа молча кивнула, взяв Бенджамина за руку. Амун долго смотрел на него, потом тяжело выдохнул. — Хорошо. Мы придём. Но только как свидетели. Ничего больше. Селин почувствовала облегчение, смешанное с чем-то тёплым. Бенджамин посмотрел на неё и едва заметно подмигнул. В этот момент она поняла — она не одна здесь такая "другая". Обратный путь домой показался ей длиннее. В самолёте она сидела у окна, глядя на облака, и думала о том, насколько огромен этот мир. Сколько вампиров, сколько историй, которые тянутся на тысячи лет. И она — посреди всего этого — ощущала себя ещё более чужой, чем раньше. Когда они вернулись в Форкс, дом уже начал наполняться. Первым прилетел клан Денали — Таня, Кейт, Элезар и Кармен. Они обнялись с Калленами, как старые друзья, но их взгляды то и дело задерживались на Ренесми и на Селин. Потом пришли ирландцы — Шивон, Лиам и Мэгги. Громкие, прямолинейные, с сильным акцентом. Румыны — Владимир и Стефан — появились последними. Древние, гордые, с лёгкой горечью в глазах. Они почти не говорили, только наблюдали. Дом Калленов, всегда такой просторный, вдруг стал тесным. Везде звучали голоса на разных языках, пахло разными запахами — некоторые сладковатые, некоторые резкие, как пустыня или старый лес. Селин стояла в стороне, у окна, и наблюдала. Она видела, как Эмметт шутит с Гарретом — одним из номадов, как Белла тихо разговаривает с Таней, как Элис носится между всеми, пытаясь всех разместить и как Ренесми показывала свои способности тем, кто соглашается коснуться её руки. А она…она чувствовала себя ещё более чужой. Все эти вампиры были вечными, сильными и с дарами, которые могли уничтожить или спасти. А она — тихая, растущая, с пока ещё не до конца понятной силой внутри. Она не была одной из них и также не была полностью человеком. Бенджамин, который приехал вместе с египетским ковеном, подошёл к ней позже, когда все уже разошлись по комнатам. — Ты выглядишь так, будто хочешь убежать в лес, — сказал он тихо, с той же лёгкой улыбкой. Селин посмотрела на него и кивнула. — Иногда хочется. Там…проще. — Я понимаю, — ответил он. — Амун думает, что я — его сокровище. Боится, что Вольтури заберут меня, как забрали Дмитрия когда-то. Но я не вещь. И ты тоже не вещь. Селин коснулась амулета под свитером. Тепло дерева было единственным, что сейчас успокаивало. — Спасибо, что приехал, — тихо сказала она. Бенджамин пожал плечами. — Я увидел в тебе то же, что и в себе. Мы оба…немного не на своём месте. Но это не значит, что мы должны прятаться. За окном снова пошёл дождь. В доме было шумно от голосов вампиров со всего мира. А Селин стояла и чувствовала, как внутри неё растёт тихое, но твёрдое понимание. Этот мир огромен и он уже никогда не будет для неё таким же, как раньше. Но где-то там, за границей леса, её ждал другой — более простой, более живой. И с каждым днём она понимала, куда ей хочется вернуться по-настоящему.