Теплое место под крышей

Легко сказать, но трудно сделать. Привыкнуть к новой жизни оказалось сложно. Рой уже через месяц был готов сдаться. Несколько рабочих дней вышли адовыми. А потом в выходные, когда пришлось искать ночлег, он нарвался на очередного неадеквата, который с дружками попытался пустить его по кругу. Рой сбежал, пешком дошёл до центра города и, сев на лавку, несколько часов ревел, изливая папе душу. В ту ночь он был готов вернуться к отцу, даже извиниться, подписать дурной контракт и стать мужем непонятному мудаку. Он вызвал такси, приехал к любимому дому, где, кажется, ничего не изменилось — знакомый садик с папиными цветами, тусклый свет в его окне — отец почему-то не выключал там лампочку. И табличка на воротах. Рой вытащил бережно хранимый осколок и прижал его к слому. — Возьму завтра клей и починю, — пообещал он себе и папе. Но ничего не вышло. Оказалось, отец успел сменить замки! Рой, чертыхаясь, перелез через калитку. А дверь уже открыть не смог. Плевался долго, матерился, но все же решил позвонить. Потому что замёрз, потому что устал. И просто хотел лечь в свою кровать и спать несколько часов кряду. Никто ему не открыл, возможно, отец спал в берушах или ночевал где-то у любовника. Рой потихоньку закипал, бесился, снова злился на отца. Не выдержав, выбил окно в прихожей и под вопли сигналки забрался в помещение. Только когда попытался выключить сигнализацию, оказалось, что отец сменил код! Это окончательно выбило почву из-под ног. Рой хотел домой, а оказался в чужом месте. Сирены полиции отрезвили, Рой выбежал из помещения и помчался прочь. Дома его не ждали. Да и нет больше дома. Отец приложил максимум усилий, чтобы уничтожить эту последнюю связь. Ничего не осталось. И положиться не на кого. Рой сам по себе, придётся работать и зарабатывать как самый обычный босяк. Чтобы как-то выжить, надо трудиться лучше, найти работу по статусу или больше стараться ради чаевых. Он устроился в заведение напротив уборщиком и теперь в семь утра сначала мыл полы в одном клубе, а потом весь день на ногах крутился во втором. Зато теперь хватало на отель, на еду и даже какую-то минимальную сменную одежду. В таком адском графике он прожил до сентября. Точнее — просуществовал. Времени на себя, на мысли, на переживания просто не оставалось. Рой пахал и выживал. А в сентябре пришлось отказаться от уборки — начались занятия, и хотя он боялся, что не справится, учёба захватила с головой. Оказалось, все, что требовалось, чтобы увлечь его учёбой, — это хорошая мотивация и интересная программа. ФиИТех не зря считался лучшим университетом, лекции завораживали, преподаватели преподносили материал с огоньком и работали от души. Рой почти не пропускал занятия, хотя временами из-за работы не было сил ни на что. На выходные он пробирался спать в библиотеку. Не всегда получалось затаиться и спрятаться от охраны, но Рой приноровился. Так что искать ночлег по злачным местам почти перестал. Почти. Слом пришёлся на полугодие папиной смерти. Подсознание напомнило ему о дате, и папа весь день крутился с ним рядом, так что Рой толком и работать не мог. А потом сообразил, что пропустил это важное событие, и пошёл в разнос. Взял отгул на три дня, поехал сначала на кладбище. Принёс папе цветов и хотел просто душевно поговорить. Но заметил у могилы отца, и это взбесило до дрожи. Он сбежал, вернулся в город и отправился в запой, а пришёл в себя в незнакомой квартире рядом со спящим телом. Под кроватью в брошенных брюках попискивал мобильник. Будил его на занятия в университет, а значит, уже понедельник, и Рой умудрился пропить и проморгать целых три дня. Хорошо хоть додумался не потратить сбережения. Зарплату он получал на счёт, а чаевые раз в месяц клал в банк, так что вся отложенная сумма осталась нетронутой в сумке — её он первым делом проверил, прежде чем свалить из чужого дома. Повезло, что мозги хоть немного работали, и повезло, что его не ограбили. Рой вышел на улицу, оглянулся, пытаясь понять, где провёл эту ночь. Поёжился и глотнул холодного утреннего воздуха. В начале ноября температура стала опускаться ниже нуля, скоро выпадет первый снег и станет совсем холодно. А зимней одежды как не было, так и нет. Он хмыкнул, вспоминая нелепые мысли, как вернётся домой и возьмёт все необходимое. Вот наивный дурак. За пять месяцев скитаний он вырос из этих идей и пришёл к пониманию, что дома у него больше нет. Пнув камешек на дорожке, Рой неспешным шагом направился к зданию университета. Пешком отсюда всего час, как раз успеет на занятия и избавится от похмелья. Что там первой лекцией? История слова? Можно будет поспать лишний час. А пока хотелось стрельнуть у кого-нибудь сигарету. До университета добрался уже бодрячком, чуть протрезвел на холоде, проснулся. Почти зарядка, не считая того, что упражняться сегодня пришлось полночи. У входа Рой вытащил руки из карманов, поправил куртку и пригладил длинные светлые волосы. На курсе его считали тихоней. Скромным омегой из провинции. Его вполне устраивала такая репутация. Тем более никто не изучал историю университета, не знал имен лучших студентов наизусть, и папина фамилия была для всех незнакома. Главное, чтобы никто не понял, из какой он семьи. Раньше Рой был общительным, весёлым и компанейским, а теперь сидел ниже травы, так и не завёл друзей и старательно избегал знакомств. За два месяца учёбы даже толком не сошёлся с сокурсниками. Запомнил имена самых активных и со старостой наладил контакт. Народ у них высокомерный, обучение платное, и поступали сюда только мажоры или те, кто подыскивал богатого мужа. Рой же пришёл сюда из-за папы и старательно держался в стороне. Он никого не знает — и его не узнают. А быть узнанным он не спешил. Люди имеют дурную привычку выкладывать в соцсети фотки известных личностей. И тогда его выследит отец. На первых двух лекциях он клевал носом, что-то записал в конспект, но большую часть прозевал. Потом возьмёт учебник в библиотеке и наверстает упущенное. Учиться ему очень нравилось — возможно, проснулись папины гены, и это лучшая его черта, которой Рой хоть немного гордился. В остальном свой характер он описал бы как несносный. Тяжело выносимый. Проблемный. Отец считал его очень проблемным. Третью лекцию по философии он слушал бодрячком. Айнар Хальвдан, декан и старый друг папы, оказался отличным преподавателем. Он умудрялся захватить историями, держал аудиторию в напряжении, и не мучил бессмысленной зубрёжкой, а заставлял сравнивать, анализировать. Часто проводил дискуссии, превращал занятия в шоу и учил делать выводы. А главное, Рой мог в любой момент на перемене подойти к нему и просто поболтать. Отношения у них сложились дружеские, хотя Айнару не нравилось, что Рой бесцеремонно обращался к нему на «ты». После окончания лекции Рой вышел из аудитории в отличном настроении и потому не сразу въехал, что происходит, когда какой-то шкет зажал его у стены и полез руками под рубашку. — Охуел? — вырвалось, когда Рой чуть пришёл в себя. — Руки убрал. — А то что, блондинчик? — Парень с наглой ухмылкой заглянул ему в глаза. Рой его не знал или не помнил. Мелкий альфа, темно-русый, смазливый. На вид совсем пацан, непонятно, что забыл в университете. — Отвали! — Рой попытался его отодвинуть, но так, чтобы не привлекать внимания. Но этот настырный прилипала только зажал его сильнее. — Мы с тобой шикарно провели ночь, а потом ты сбежал. Хочу реванша. — Какого хуя... — Рой понизил голос, когда мимо прошёл сокурсник, — руки прочь, тогда поговорим. — Сегодня вечером ко мне, можно и без болтовни. — Обойдёшься, — Рой наконец его отодвинул, — я тебя не знаю и знать не желаю. Свали! Рванув по коридору, Рой быстро избавился от преследователя. Ещё не хватало поклонников во время учёбы. Принюхавшись к рукаву рубашки, за который назойливый альфа успел его ухватить, омега поморщился — пахло колой с виски. Чем-то сладким, пряным и алкогольным. Не самый лучший аромат для альфы. Да и ростом пацан не вышел, Рой его на пару сантиметров выше. Зато наглости — хоть отбавляй. Общих лекций у них не было, Рой бы запомнил его лицо. А значит, на занятиях доставать не станет — оставалось только избегать нежелательных встреч в перерывах. А это Рой умел. Он вернулся в кабинет философии, надеясь спрятаться и переждать до начала новой лекции. У Айнара было окно, но во время перемены с ним осталось двое студентов, желающих поболтать, и Рой поморщился, заметив, как молоденькие омеги облепили пожилого учителя и с восторгом заглядывали в глаза, словно ожидая подачки. Рой сел за последнюю парту, опустил голову на руки и попытался успокоиться и подремать. Прежде от ухажёров удавалось избавляться без проблем, и он старался выбирать альф постарше, чтобы не наткнуться на сокурсника, но похоже, когда напился, установка дала сбой. И как он вообще умудрился переспать с этим коротышкой? — Рой, — Айнар Хальвдан подошёл, коснулся плеча, — все хорошо? — Твои припевалы ушли? — Рой поднял голову и осмотрелся: кабинет опустел. — Забавные нотки ревности, — мягко улыбнулся Айнар. — У тебя все хорошо? — Норм. Рой поднялся, раздражённо стряхнул с себя чужие руки. Он не ревновал! Вообще плевать с кем и как общался этот старикан, у Роя и без него дел по горло. — Ты в пятницу не пришёл на занятия, — не отставал преподаватель, — было полгода смерти Лео, хочешь поговорить об этом? Все ли у тебя в порядке? Рой тяжело вздохнул, опустил взгляд и тряхнул головой. Он не был и не мог быть в порядке. — Если нужна помощь... — Не твоё дело! — сорвался он, раздражённый, что препод лезет в его личную жизнь. Ему не нужны соболезнования и глупые слова. Слова ничего не меняли. — Рой, — окликнул он его снова, и Рой скривился, — моё дело. Ты мой студент. При этом умный парень. В моих интересах, чтобы ты хорошо сдал экзамен. — Шкурный вопрос? За плохую успеваемость студентов ты не получишь премию? — И это тоже, — улыбнулся он, — но ты прекрасно знаешь, что не это главное. Я надеюсь, мы с тобой друзья, и помни, я всегда готов тебе помочь. Если трудности — просто приезжай. У меня есть свободная комната. Рой кивнул. Айнар поговорил ему об этом не раз. Но что-то смущало или возмущало в этом предложении. Словно старикан предлагал ему кровать за секс. Впрочем, какая разница? Все альфы за постой брали именно сексом. А Айнар, несмотря на возраст, невероятно хорошо выглядел, ему с трудом можно было дать сорок. Может, и не стоило ему отказывать. — Мне есть где переночевать, — соврал Рой, он не хотел портить единственные нормальные отношения, сохранившиеся в его жизни. Остальные перемены Рой использовал с толком — он не тратил время на общение и бессмысленные тусовки с сокурсниками, а шёл в библиотеку, где можно было поспать или поучиться. И до конца дня этим и занимался. После учёбы сразу поехал на работу. Приезжал чуть позже четырёх, но Бенедикт разрешил ему небольшие опоздания, зная про учёбу. И Рой сполна оплачивал ему стараниями. В клубе к нему привыкли и в шутку называли лучшим сотрудником. Рой и так знал, что лучший. Папа его таким воспитал. В зале уже кипела жизнь, днём клуб работал как обычный ресторан, и к ним ходили туристы и местные на обед и ужин. Рой с разбегу окунулся в работу. Быстро переоделся, оставив вещи в шкафчике, который, к счастью, запирался, и он мог использовать его как личное хранилище, и отправился на кухню. Тут всегда не хватало рук. Что-то почистить, помыть. За пять месяцев научился всему, хотя сначала даже не умел посудомойку запустить. Богатая жизнь сделала из него баловня, а папа привил любовь к свободе и независимости. Жаль, отец посчитал его безмозглой игрушкой.. — Эй, Рой, сегодня Лаки не выйдет, написал, что простыл, встанешь за него? — Да, хорошо. — Рой с барменом не помирился, но наладил рабочие отношения, и тот научил его премудростям создания коктейлей. Иногда Рой ему помогал и, бывало, замещал. За стойкой всегда стояло двое, а в будни алкоголь брали мало, так что Рой успевал выходить к столам — там хорошо давали чаевые, а Рою с его смазливой внешностью и профессиональной улыбкой платили много. Делая заказ, один из посетителей внезапно схватил его за руку, и Рой с удивлением уставился на того самого пристававшего к нему в универе альфу. — Ты что, следишь за мной? — Мы тут познакомились, — задорно рассмеялся наглец. — Я работаю. — Ага, три дня назад ты тоже работал. И очень хорошо. — Альфа похабно поиграл бровями, и Рой залился краской. Он ничего не помнил! Точнее помнил, как начал пить, потому что полгода со смерти папы совпало с днём его рождения, и хотелось забыться, провалиться в марево беспамятства и не думать. Не вспоминать. На новый номер не пришло ни одного поздравления, ни слова соболезнования. Отец, может, и искал, но больше не связывался. Друзья растворились. Все это навалилось неподъёмным грузом вместе с осознанием, что ему некуда идти, что папиной любви больше не существует, а внимание отца лишь иллюзия. Кто его спаивал, он и не помнил, какой-то альфа в летах. Рой всегда выбирал партнёров постарше. Они не ждут постоянства и чаще всего владеют собственной жилплощадью. Много секса им не требовалось, а потом можно было спокойно воспользоваться душем и выспаться. Но в этот раз Рой перебрал и проснулся непонятно где. В диком похмелье выбрался из чужого дома — хозяина даже не разглядел и адрес не запомнил. И вот последствия явились по его душу.