Теплое место под крышей

Хочу напомнить, что все мои книги не подлежат распространению, передаче и копированию. Я пишу «бесплатно в процессе» только для своих постоянных читателей, которые поддерживают мой титанический труд своими лайками и комментариями. Вы можете читать, скачивать и использовать для себя, пока работа лежит на фб. После переезда текста на платный сайт вы сможете лишь купить файл. Слэш сейчас никак не защищен, огромное количество авторов ушло отсюда вовсе не потому, что хотели навредить читателям. Они лишь хотели обезопаситься. Но в сети существует множество групп, которые распространяют чужое творчество с твердой уверенностью, что они имеют на это право. К сожалению, мы все находимся в пространстве, где автору никто не может помочь, и все, на что мы можем рассчитывать, это ВАША ответственность и совесть. Пожалуйста, уважайте чужой труд, уважайте автора и его работы, не разносите файлы, не передавайте их другим пользователям. Если хотите поделиться — дайте ссылку. Я не против, если вы дадите работу близкому другу или родственникам, но не в группу на сотни человек. В заднице двигалось что-то большое и крепкое. Рой чувствовал на себе тяжёлое тело, но даже не мог пошевелиться. Кажется, он снова перебрал. Голова мутная, мысли скачут… Три шота текилы, коктейли и вино, танцы и машина с кожаными сиденьями… Он обещал папе больше не пить много, но когда вспоминал об отце, не мог удержаться. Тут либо ярость и вырывающийся на поверхность гнев, либо бухло. — Тебе хорошо, малыш? Смутно знакомый голос со спины… И какой он, нахрен, малыш? Модельная внешность, рост, светло-русый каскад волос и идеальная кожа — вот наследство, которое отец не сможет у него отобрать. Альфач за спиной начал двигаться быстрее, и Рой невольно застонал. Приподнял голову, пытаясь осмотреться. За ним потянулась ниточка слюны, и он размазал её тыльной стороной ладони. Комната небольшая, кажется, это мотель. Запах дешёвой отдушки перебивал все остальные ароматы. Рой ненавидел мотели и снова оказался здесь с каким-то альфачом. — Отпусти, — попытался произнести Рой, но перед глазами замелькали пятна, и он снова уронил голову. Мужик за спиной продолжал двигаться, пыхтеть и лапать. От прикосновений чужих пальцев тошнило. Хотелось сбежать, вернуться домой… Нет, только не домой. Рой снова застонал; он не хотел думать об отце, не сейчас. Лучше забыться, погрузиться в ощущения и забыть обо всём. — Да, да, сладенький, — альфа ускорился, шлепки стали резкими, остро прошибающими нервные окончания. Рой выгнулся, теряя контроль, и кончил под себя. Следом, причитая, в него спустил альфа, и стало ещё противнее. Вот бы закрыть глаза, уснуть так глубоко, чтобы никто не разбудил, и проснуться в другом месте, в другое время. Задолго до… — Рой, малыш, как ты? Мужик знал его имя! Рой обернулся, прищурился, пытаясь его рассмотреть. Альфа за сорок или даже за пятьдесят. Круглый живот, обрюзгшие мышцы. Тошнота подкатила к горлу, и Рой зажал рот. Говард Мейсон, один из партнёров отца. Раньше он часто появлялся у них в доме, но в последнее время отец отошёл от дел, и многие бизнес-партнёры перестали с ним общаться. Чтобы вернуть выгодные союзы, отец послал Роя подставить задницу. Когда больше нечего предложить, в ход идут любые уловки, и собственный сын — отличное вложение. — Ты доволен? — мрачно спросил Рой, даже не оборачиваясь. — Это было волшебно, малыш. — Говард натянул штаны, уже хорошо, и сел рядом. — Но давай договоримся не болтать о случившемся. Ты уже большой, должен понимать. — Ага. Рой отлично всё понимал. Подковёрные игры сильных мира сего — а вслух никто ничего не скажет. Ничего нового. Рой ублажал уже не первого дружка отца. Зачем соглашался, сам не знал. Может, потому что пожилые любовники относились к нему с трепетом, тратили на него деньги, поили отличным бухлом и отлично трахались. Если думать о себе как о шлюхе, то проще плевать отцу в лицо. Только перед папой было стыдно. Папа вновь стоял совсем рядом и с теплом смотрел на него. Хотелось разреветься, закричать отчаянно, выплескивая накопившуюся боль. Но папа никогда не осуждал, никогда его не ругал. А теперь, после его смерти, когда у Роя от постоянного пьянства поехала крыша и стал преследовать его образ, папа только улыбался и протягивал к нему руки. Если бы можно было его коснуться! По-настоящему. — Отвезти тебя домой? — Нет. Посплю тут. — Может, тогда ко мне? Рой покосился на ебаря и тряхнул головой. Ещё чего не хватало! Если поедет к нему на квартиру, Говард не упустит шанс трахнуть его ещё раз. А тогда Рой точно на него блеванёт… Утром мучило похмелье. И совсем немного совесть. На телефоне висело четыре пропущенных от отца, но перезванивать ему не было ни малейшего желания. Рой быстро собрался, зашёл в ближайший кафетерий и выпил стаканчик кофе. Стало лучше, но ненамного. Всё-таки пить стоит поменьше. Домой не хотелось до отвращения. Но у Роя не было сменной одежды, и к вечеру стало холодать. Если бы его кредитку не контролировал отец, он бы и не вернулся. А так, сжав зубы, подавив в себе рвотные позывы, он направился к дому. Такси остановилось напротив калитки. На входе всё ещё висела табличка, вырезанная из дерева. Папа заказал её лет десять назад, когда Рой был мелкий и восхищался всякими поделками с цветами. Вокруг фамилии Фоссе было много цветов — лилии, подсолнухи, тюльпаны. Рой обвёл пальцем вырезанные по краям незабудки. Папа любил незабудки и пах цветочно-медовым ароматом. Только отец забыл о нём в один день! Рой со злостью дернул табличку, вцепился пальцами и потянул на себя. Но она крепко держалась. Приложив ещё больше усилий, он с криком её рванул, в итоге только отломал край. Сунул кусок себе в портфель и с раздражением хлопнул калиткой. Однако двери открыл тихо, заглянул, проверив, что никого нет, и осторожно проскользнул в прихожую. Повесил в гардероб куртку и скинул ботинки. Бросил их сначала небрежно, а потом аккуратно поправил. Рядом стояли папины кроссовки и зимние сапоги. Аккуратно. Носочки по линии. Папа всегда всё делал с аккуратностью и поправлял за Роем, если тот бросал вещи не на место. Каждая деталь, каждый маленький штрих, всё до боли напоминало о потере. И самым большим гвоздём был отец! — Где ты был? — Холодные интонации заставили Роя вздрогнуть. — Это не твоё дело! — Это всегда моё дело, — голос отца изменился. Стал сухим и бесцветным, словно у командира взвода. Рой не помнил, когда это началось, но с некоторых пор отец разговаривал с ним как с чужим. И Рой отвечал тем же. — Я звонил тебе много раз! — Отец схватил его за руку, и это окончательно взбесило. — Пошёл на хуй! — Вырвавшись, он бегом направился в свою комнату и, хлопнув дверью, закрылся. После смерти папы отца словно подменили, и Рой больше не желал с ним общаться. Мало того что отец даже ни разу не пришёл к нему в больницу, так и дома стал холодным и жестоким. Отстранился, намеренно начал вести себя как чужой. И Рой оказался в больнице один на один с умирающим самым дорогим и близким человеком во вселенной. Папа угас за считаные дни: из цветущего, улыбающегося и очень красивого омеги превратился в высушенную мумию. А потом, сжимая Рою ладонь, прошептал в последний раз: «Всё хорошо, всё будет хорошо». И ушёл навсегда. Рой не смог пережить потерю. Он не справлялся и не знал, что делать дальше со своей жизнью. Отец отвернулся, колледж опротивел, друзья вызывали отвращение. Он напивался и трахался. Папа был бы недоволен. Попытался бы встряхнуть и направить на путь истинный. Может, стоило немного напрячься и выбраться из алкогольной депрессии. Но у Роя не было места, где бы он чувствовал себя спокойно, где не давили бы воспоминания и не съедала тоска. — Ты бы посоветовал сменить обстановку, занять себя чем-то новым... — Рой скосил взгляд на знакомый образ с мягкой улыбкой, который ободряюще кивнул. — Если я скажу отцу, он ведь не поддержит. Рой забрался пальцами в волосы. Светлые длинные локоны, почти такие же, как у папы, растрепались и выглядели неряшливо. Он скинул вещи, спрятался в душе и включил ледяную воду, стараясь собраться с мыслями и чувствами. Папа, как всегда, прав. Это саморазрушение ни к чему не приведёт, и Рой должен научиться справляться сам. Проще всего снять квартиру, поменять колледж и окружение. Сменить гардероб и причёску. Может, это поможет… Отец вряд ли поддержит, тем более не даст денег. Но Рой знал код от сейфа. Будь папа жив, ему бы и в голову не пришло ограбить родителей. Но папы нет, а отец превратился в тирана. Другой альтернативы он не видел. Близкими друзьями он не обзавёлся — как говорил папа с улыбкой: «Тяжёлый характер». Но Рою просто не нравилось, когда его использовали. А все, кто пытался называться его другом, просто хотели примазаться к известной фамилии или стрельнуть бабла. Других родственников тоже не было. Папа в юности приехал в Норге учиться, и его родители жили в другой стране. Дедушки приезжали на похороны, искренне переживали, с ними было легко делиться своим горем и говорить о прошлом, но потом они вернулись домой. Родители отца умерли несколько лет назад. Дед погиб в аварии, и его омега сгорел за пару месяцев. Истинная пара счастлива в жизни, но не может смириться со смертью своей половинки. Когда-то Рой думал, что и его родители — истинные, но с возрастом перестал верить в сказки. А после предательства отца и вовсе разуверился. Приняв решение, Рой покидал кое-какие вещи в сумку, собрался с расчётом, что потом, когда обустроится на новом месте, заедет и возьмёт остальное. Свой побег он рассматривал как вынужденный переезд. По-отдельности им будет проще. Не дожидаясь ночи, направился в кабинет. Это раньше отец работал допоздна, засиживался там, а папа приходил и ругался, требуя, чтобы он наконец поспал. С некоторых пор отец вообще забил на работу, отдыхает и радуется, что избавился от мужа. Даже пить начал, хотя раньше избегал алкоголя, делая вид, что следит за здоровьем. Правильного изображал. Как же теперь это бесило! Рой хотел зайти в кабинет нагло, с ноги, но передумал и пробрался туда тихо, как воришка. За месяц тут ничего не изменилось. Словно отец и вовсе сюда не заходил. Недопитая чашка кофе на краю стола, оставленная папина кофта на кресле. Рой подобрал её и вдохнул глубоко, надеясь почувствовать запах, но за прошедшее время тот исчез. Швырнув кофту на место, он прошёл к сейфу, набрал код и достал лежащие сверху документы. Дальше шли коробки с папиными украшениями, на них он просто полюбовался, но брать не стал. Сгрёб пару пачек наличности — и всё. Потом запихнул бумаги на место. Тогда-то он и обратил внимание на написанное. Пробежав взглядом по первому листу, свёл брови и перешёл к описанию договора. От увиденного затрясло. Рой в ярости порвал документ и разметал обрывки по всей комнате. В приступе аж дышать стало тяжело. Он был готов к чему угодно, но не к брачному контракту. Ещё и с правом будущего мужа «устанавливать его расписание и контролировать поведение». Это вообще законно? Рой собрал со стола часть бумаги и направился к отцу, ворвался к нему в спальню даже без стука и сразу устроил истерику. Куски контракта швырнул ему в лицо и принялся орать: — Какого хуя ты состряпал мне контрактный брак?! — Следи за языком, — отец говорил тихо, слишком спокойно. Но Роя это ещё сильнее взбесило. — Я не вещь, чтобы меня передавать! — Это для твоего же блага. — Для какого? Чтобы твой очередной престарелый дружок мог засунуть в меня член? — Замолчи, Рой! Ты ведёшь себя как… как… — Как кто? Посмотри на себя, неженка из высшего общества! Это папа вытащил тебя из грязи, он позволил построить твою империю, и чем ты ему отплатил? Забыл, как только узнал, что он болен? — Замолчи! — Ты к нему даже не приехал, потому что наверняка ебал своего Карла! Или как зовут твоего секретаря?.. Пощёчина оглушила. Рой отшатнулся, чувствуя, как горит лицо, а горло сжимает спазмами. Это не его отец, не тот человек, который растил и любил. Этот ублюдок просто пользовался папиной добротой, а теперь показал своё истинное лицо. — Ненавижу тебя! — выплюнул он. — Рой! — голос отца дрожал. От злости. От раздражения. Он казался напряжённым и взвинченным. Рой не желал его больше видеть. Он и так уже собрал вещи. И денег взял достаточно, чтобы прожить пару месяцев. А если экономить, может, хватит и на дольше. Рой сорвался с места, заскочил к себе, чтобы забрать сумку, а потом, не оглядываясь, выскочил на улицу. В ночь, в темноту, подальше от дома, когда-то столь родного и важного, а теперь совершенно холодного и чужого. Лучше бы он не возвращался, остался в гостинице или поехал к мерзкому старику Говарду Мейсону. Это не так мерзко, как полное разочарование в последнем близком человеке. Он пробежал пару километров, задохнулся и даже немного заплутал. Дорогой элитный район за чертой города, где дома со всех сторон огорожены высокими заборами, казались похожими друг на друга и лишали ориентиров. Рой перешёл на шаг, но быстро замёрз — в начале апреля погода далеко не летняя, и красивая модная курточка почти не грела. Он вызвал такси и, пока ждал машину, прокручивал в голове варианты. Надо пересчитать деньги. Снять гостиницу. Или наоборот. Потом забрать документы из колледжа. Ему там до отвращения не нравилось, но отец хотел, чтобы он получил экономическое образование. Куда идти учиться, для Роя было очевидно — папа окончил знаменитый ФиИтех, университет для журналистов. К сожалению, платный и настолько популярный, что попасть туда будет проблематично. Но Рой упрямый и умный. Папа всегда говорил, что он умный. Рой окончил старшую школу экстерном. Правда, в колледже бил баклуши и дважды чуть не вылетел. Но причина была именно в нежелании учить финансовые термины и знакомиться с политикой. Не факт, что зайдёт журналистика, но ради папы он будет стараться. Папа хотел, чтобы он получил высшее. Следующим пунктом было выжить и не попасться отцу. Рой упрямством пошёл в него, и если Роберт Фоссе решил выдать сына за толстосума, то просто так не отступит. Рой не собирался обслуживать по контракту чей-то старческий член. К счастью, папа с огромным журналистским опытом и собственной газетой учил сына не только как деньги тратить, но и как выживать. — Найду работу, устроюсь в универе, — бормотал он под нос, забираясь в тёплый салон. Он задал маршрут до ближайшего к ФиИтеху хостела, машина тронулась, направляясь к выезду из района, и Рой опустился на дно салона, пока они проезжали по знакомой улице. Хотелось до безумия выглянуть в окно и посмотреть, как суетится отец, но он заставил себя перетерпеть. Успеется поплясать на его нервах. В телефоне он отца заблокировал. И всех его известных дружков тоже. Больше никакого общения.