Первая суббота ноября

Как все они поместились в одну общажную комнату, заставленную мебелью, известно одному дьяволу, но сейчас там толпилось 10 человек. Пахло чистым бельём, листвой из открытого окна и чьим-то одеколоном. Иджень сидел на полу и дёргал Ин Юя за край неизменно серо-чёрных брюк. Пэй Мин с Лин Вэнь и Ши Уду устроился у дальней стены, а Хэ Сюань с Цинь Сюанем под боком прислонился спиной к стене, громко хрустя чипсами и иногда наклоняя пачку в сторону своего соседа, чтобы тому было удобнее брать. Им нужно было разойтись до того, как пачка закончится, ведь на очереди было соевое мясо. Пэй Мин через голову Ши Уду заглянул прямо в пачку, и цвет его лица тут же изменился: сначала бледный, а потом настолько красный, что мог сравниться с томатом, нарисованным на цветной фольге, слегка сжатой пальцами Хэ Сюаня. Пэй Мин тут же отпрянул и будто переместился в пространстве. — Кажется, нам нужно сходить за Се Лянем. Очень срочно. Дверь в комнату открылась, затем раздались звуки двух пар торопливых шагов и снова послышался стук, после — щелчок. У самого выхода из комнаты стояли Се Лянь и Цаньцю. Один из них, как всегда, выглядел безупречно, несмотря на потрёпанный вид одежды и слегка растрепавшиеся волосы, а второй... он выглядел младше, ниже и немного растерянно. Цаньцю в попытке привести голову в порядок ещё больше растрепал волосы. Футболка и шорты, которые, к счастью, были на нём во сне, помялись, а взгляд был как у избитого котёнка. Он просто забился подальше в угол, закрыл глаза и медленно сполз по стене. — Ну, начнём, — нервно сказал Се Лянь и обвёл комнату взглядом. — Все в сборе, даже Лин Вэнь и Бань Юэ сейчас стояли здесь, хотя попасть в мужское общежитие им явно было непросто. — Я считаю, что ничего отменять не надо. Даже если это называется сорвавшимся сюрпризом, для меня это останется просто тусовкой. В коем веке всем вместе. Все не сговариваясь уставились на Лин Вэнь. Неизвестно только, винят ли её в невнимательности за добавление Фэн Синя или за её постоянные пропуски общедружеских мероприятий, которые и так проводятся довольно редко. --- Се Ляня часто называют невезучим, но это уже клевета чистой воды, ведь как иначе объяснить, что он до сих пор стоит здесь в относительном порядке и спокойствии, даже голова почти не болит, хотя, возможно, это чудная реакция на его безостановочный массаж точки между бровями. Кажется, скоро он протрёт там дыру, и изучать человеческие черепа, возможно, будет не только на мёртвых. Он искренне не понимал, как люди, которые находятся сейчас в этой комнате, когда-либо смогут жить действительно самостоятельной жизнью. Возможно, в них поселились избалованные подростки, которые не успокоятся, пока не наорут на всех виновных и невиновных во всех их бедах. И даже несмотря на это, они говорили дельные вещи, конечно, не на той громкости, как делают нормальные взрослые люди, и слегка изменёнными словами, но всё же настроение после этого поднялось. Совсем немного, и это компенсировалось раздражением на них за ссору, но всё же поднялось. Помимо него спокойны были только Лин Вэнь, ежедневно практиковавшая это всё своё детство, и Иджень, который продолжал дёргать за брюки своего любимого шисюна. А Хэ Сюань даже перестал пожирать чипсы, что оттянуло неизбежный конец собрания. Наконец, когда споры стихли, заговорил Му Цин, сидящий на тумбочке Пэй Мина и бивший по ней ногой от злости во время этого затянувшегося спора: — Есть один человек... которого я хотел бы пригласить... --- Фэн Синь зашёл в общежитие и услышал знакомые голоса из дальней в коридоре комнаты — комнаты Пэй Мина и Ши Уду. Ухмыльнувшись, он развернулся и поплёлся в свою комнату. Конечно, Се Ляня там не было, поэтому он завалился на кровать, которая с громким скрипом слегка прогнулась под его весом. Осталась неделя. Конечно, он давно понял, о чём переписывались в той группе, но всё же он не был настолько жесток, чтобы прочитать всё от начала до конца. Он видел их спор по поводу алкоголя и какой-то встрече, которая, видимо, проходила прямо сейчас на другом конце общения. Конечно, если толпу в комнате можно было бы назвать теми, кто мирно решает разногласия, но сейчас всё происходящее там точно можно было назвать балаганом. Фэн Синь не знал, почему другие студенты до сих пор не разогнали их, хотя, возможно, их попытки просто не увенчались успехом и они смирились, а может, тут нет людей, достаточно уверенных, что смогут сделать что-то 10 парням. Он слышал каждый выкрик Цаньцю и, кажется, удар ногой об кровать или тумбочку с интервалом около 15–40 секунд, но резко всё замолкло. Конечно, слышать обычные переговоры с такого расстояния было сложно, тем более их разделяли две двери. *** Нога нервно отбивала ритм о ножку кровати — кажется, она покроется парой-тройкой синяков. Он пялился на стену рядом уже около сорока минут. Наконец, оторвав взгляд, он посмотрел на электронные часы с тумбочки напротив, и ему понадобилось три секунды, чтобы развидеть светло-серые полоски на чёрном фоне, и ещё около полуминуты для того, чтобы связать их во что-то осмысленное. Казалось, что если тот, кого он ждал, задержится ещё на минуту, он убьёт себя прямо на месте, воткнув что-нибудь в свою шею. Он был бы не против напоследок получить в горло вещью человека, из-за которого сейчас он в таком состоянии, но всё же ручка со стола в полуметре от него была бы неплохим вариантом. И всё же, почему его так долго нет? Это не должно было занять много времени, если, конечно, они не начали очередной спор на пустом месте. Кажется, он говорил, что для этих людей подобное в порядке вещей только в пределах своей компании. Он подошёл к окну и начал следить взглядом за проезжающими мимо машинами. Когда одна красная срывалась с поля его зрения, он начинал наблюдать за другой. Раньше он не задумывался, как много людей ездят на машинах красного цвета, но таких явно было немало. Если спросить у него, сколько времени он потратил на то, чтобы просто ждать его,он не сможет назвать его даже примерно. Ему казалось,что прошла целая вечность ,когда дверь с тихим скрипом открылась