Глубже, чем море

      Комната Чуаня оказалась больше, чем та, где спал Хао. Здесь стоял большой шкаф, доверху набитый одеждой, и зеркало в полный рост, перед которым Хао замер, увидев своё отражение.       Он никогда не видел себя целиком.       В воде отражения были размытыми, нечёткими. А здесь, в зеркале, стоял молодой человек с тёмными волосами до плеч, в чужой одежде, с бледным лицом и огромными зелёными глазами, которые смотрели на него с изумлением.       — Это я? — спросил он тихо.       — Это ты, — Чуань встал рядом, и их отражения оказались рядом — один темноволосый, с карими глазами, другой — с волосами цвета каштана и изумрудным взглядом.       — Я… другой, — Ши Хао коснулся своего лица. — Раньше я выглядел иначе.       — Ты прекрасен, — сказал Чуань, и в его голосе не было лести, только правда. — И сейчас, и тогда.       Ши Хао посмотрел на него в зеркало, и их взгляды встретились. На секунду ему показалось, что Чуань сейчас скажет эти слова. Но Чуань просто улыбнулся и открыл шкаф.       — Давай подберём что-нибудь поудобнее, — сказал он, доставая вешалки. — На улице тепло, но не жарко. Джинсы? Или, может быть, брюки?       Ши Хао смотрел на разноцветные ткани и чувствовал себя совершенно потерянным.       — Я не знаю, — признался он. — Я никогда… я не понимаю, что для чего.       Чуань посмотрел на него с теплотой.       — Тогда давай я выберу, — сказал он. — А ты скажешь, нравится или нет. Договорились?       Ши Хао кивнул, чувствуя благодарность.       Чуань начал перебирать вещи, комментируя каждую.       — Это рубашка, — сказал он, доставая белую ткань. — Её носят наверх. Под неё можно надеть футболку или майку. Вот так, — он показал на себе, прикладывая рубашку к груди. — А это джинсы. Штаны из плотной ткани. Они прочные, удобные. Носишь их вот так, — он показал на свои джинсы.       Ши Хао смотрел, заворожённый. Каждая вещь была для него открытием. Он никогда не думал, что одежда может быть такой разной, такой сложной.       — А это? — спросил он, указывая на что-то тёмное, висящее в углу шкафа.       — Это пиджак, — Чуань достал его. — Мой любимый. Кожаный. Но сегодня, наверное, жарковато. Оставим на вечер.       Он выбрал простые чёрные джинсы, белую футболку и лёгкий серый свитер, который, как он сказал, можно будет снять, если станет жарко.       — Попробуй, — сказал он, протягивая вещи.       Ши Хао взял одежду, не зная, с чего начать. Чуань, заметив его замешательство, отвернулся.       — Я не смотрю, — сказал он. — Если нужно помочь — скажи.       Ши Хао начал одеваться. Футболка оказалась мягкой, приятной на ощупь, но надевать её было сложнее, чем он думал. Рукава путались, голова не сразу прошла в ворот. Джинсы были ещё сложнее — непонятно, как застёгиваются, непонятно, как должны сидеть.       — Чуань, — позвал он тихо. — У меня… не получается.       Чуань обернулся и замер.       Ши Хао стоял перед ним в футболке, которая была надета задом наперёд, и в джинсах, которые он пытался застегнуть на неправильную сторону. Его волосы растрепались, щёки горели от смущения, и он выглядел таким… человеческим. Уязвимым. Прекрасным.       — Давай помогу, — Чуань подошёл к нему, стараясь не улыбаться слишком широко.       Он аккуратно снял футболку, развернул её правильно и помог просунуть руки. Его пальцы коснулись плеч Хао, и он почувствовал, как тот вздрогнул.       — Холодно? — спросил Чуань.       — Нет, — ответил Ши Хао, но голос его дрогнул. — Просто… твои руки тёплые. Я не привык.       Чуань замер на секунду, а потом медленно, осторожно, словно боясь спугнуть, провёл ладонями по его плечам, поправляя ткань. Ши Хао стоял неподвижно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       — Теперь джинсы, — сказал Чуань, опускаясь на колени. — Смотри, здесь пуговица, здесь молния. Застёгивается вот так.       Он застегнул джинсы, и его пальцы на секунду задержались на талии Хао. Тот смотрел на него сверху вниз, и в его зелёных глазах было что-то, от чего у Чуаня перехватило дыхание.       — Всё, — сказал он, поднимаясь. — Теперь обувь.       Он принёс кроссовки — белые, простые, почти новые. Ши Хао сел на край кровати, и Чуань снова опустился на колени, помогая надеть их.       — Это… слишком, — прошептал Ши Хао, глядя, как Чуань завязывает шнурки. — Ты делаешь для меня слишком много.       — Нет, — Чуань поднял голову, и их взгляды встретились. — Это не слишком. Это… мне нравится заботиться о тебе.       Он закончил со шнурками, встал и сделал шаг назад, оглядывая результат.       Ши Хао поднялся с кровати. Джинсы сидели идеально, футболка облегала плечи, свитер был накинут сверху, придавая образу мягкость. Его волосы, всё ещё растрёпанные, падали на лицо, и он казался Чуаню самым красивым существом на земле.       — Идём, — Чуань подошёл к зеркалу, встал рядом и протянул руку. — Посмотри.       Ши Хао подошёл и замер перед зеркалом. Он смотрел на своё отражение — на парня в человеческой одежде, с человеческими ногами, с человеческим лицом — и не узнавал себя.       — Кто это? — прошептал он.       — Это ты, — Чуань встал за его спиной, и их взгляды встретились в зеркале. — Ши Хао. Человек, который сегодня впервые увидит город.       Ши Хао смотрел на их отражения и чувствовал, как внутри него разрывается что-то огромное. Он был человеком. По крайней мере, выглядел как человек. И рядом с ним стоял тот, ради кого он рискнул всем.       — Я готов, — сказал он, и голос его не дрогнул.       Чуань улыбнулся и взял его за руку.       — Тогда идём.