Я живу

Нил сидел на крыше, вжавшись в бок Эндрю, чувствуя, как дрожь постепенно отпускает тело. Морияма. Живой. Слово пульсировало в висках, вытесняя все остальные мысли. Эндрю курил молча, одной рукой сжимая плечо Джостена — до боли, до синяков, но Нил не жаловался. Ему нужно было чувствовать эту тяжесть, иначе он просто рассыпался бы на куски. — Что ты собираешься делать? — голос Нила прозвучал глухо, будто издалека. — Защищать. — Эндрю щелчком отправил окурок вниз. — Убивать, если потребуется. Джостен хотел сказать, что не позволит. Хотел возразить, что не хочет новой крови. Но слова застряли в горле. Потому что он знал: Эндрю не отступит. И сам Нил, если честно, тоже. --- Следующие две недели прошли в лихорадочном напряжении. Эндрю стал тенью Нила — ещё более навязчивой, чем раньше. Он спал урывками, всегда держась в пределах видимости. Аарон ворчал, но даже близнец понимал: сейчас не время для их обычных разборок. Нил не выходил один. Ни в магазин, ни на тренировку, ни даже в душ, пока Эндрю не проверял помещение. Лисы чувствовали неладное, но вопросы задавать боялись. Только Кевин однажды спросил напрямую: — Он вернулся? Нил не ответил. Кевин понял всё сам и с того дня тоже держался ближе. Всё случилось в четверг, после вечерней тренировки. Стемнело рано — ноябрь давил серым небом и ледяным ветром. Нил задержался в раздевалке, перевязывая натёртую руку. Эндрю ждал у входа, прислонившись к стене. Они не услышали, как открылась задняя дверь. Не заметили тени, скользнувшей между рядами шкафчиков. — Нил. Голос был тихим, вкрадчивым. Знакомым до тошноты. Джостен замер, не в силах обернуться. Эндрю уже сдвинулся с места, заслоняя собой, рука потянулась к ножу. — Иди сюда, мальчик. — Морияма вышел из полумрака. Улыбался. В руке — короткое лезвие. — Хватит прятаться за чужими спинами. — Не подходи. — Голос Эндрю звучал ровно, но Нил чувствовал вибрирующую напряжённость в его теле. Морияма сделал шаг. Второй. Эндрю двинулся ему навстречу, заслоняя собой Нила полностью. В тесном пространстве раздевалки не развернуться — Миньярд знал это, но всё равно пошёл вперёд. Нил хотел закричать. Хотел рвануть туда, оттолкнуть, сделать хоть что-то. Но тело не слушалось. Удар был молниеносным. Морияма финтил влево — Эндрю парировал, перехватывая руку с ножом. Но ублюдок оказался быстрее. Или просто больше. Второй нож, второй рукой — туда, куда Миньярд уже не успевал. — НЕТ! Нил сорвался с места, но слишком поздно. Лезвие вошло Эндрю в бок — глубоко, по самую рукоять. Блондин охнул, пошатнулся, но не упал. Сжал зубы, вцепился в запястье Мориямы мёртвой хваткой. — Беги, — прохрипел Эндрю. — Нил, беги. Но Джостен не побежал. Он смотрел, как алая кровь растекается по светлой футболке Миньярда, как его глаза начинают стекленеть, как хватка слабеет. Морияма выдернул нож. Эндрю осел на пол. — ЭНДРЮ! Крик разорвал тишину. Нил упал на колени рядом, прижимая ладони к ране, пытаясь заткнуть кровь, которая лилась между пальцев. Бесполезно. Слишком глубоко. Слишком много. — Тш-ш-ш. — Эндрю поднял руку, коснулся мокрой щеки Нила. — Не плачь. — Не смей умирать! — Нил рыдал в голос, не стесняясь. — Ты не можешь! Не после всего! — Могу. — В уголке губ Миньярда показалась кровь. Он почти улыбался. — Прости за «нет». — Эндрю… — Я… люблю тебя. — Слова дались тяжело, будто каждое стоило куска жизни. — Впервые сказал. Идиот. Нил замер, не веря своим ушам. Он ждал этих слов так долго. Но не так. Не на пороге смерти. — Я тоже тебя люблю. Слышишь?! Не смей закрывать глаза! Эндрю не ответил. Его веки дрогнули и опустились. — ЭНДРЮ! Нил прижимался лицом к его груди, но сердце уже не билось. Кровь застывала на пальцах. Запах железа и сигарет — последнее, что осталось. Сзади раздались шаги. Морияма. — Теперь ты мой, — прошептал он, подходя ближе. Нил медленно поднялся. В руке блеснул нож — тот самый, что выпал из пальцев Эндрю. — Я ничей. — Голос был чужим. Мёртвым. — Но ты сейчас умрёшь. Он непомнил, как ударил. Снова и снова. Морияма не сопротивлялся — слишком уверенный в своей победе. Первый удар вошёл в живот. Второй — в грудь. Третий Нил уже не считал. Когда в раздевалку ворвались Лисы, он сидел на полу между двумя телами, сжимая окровавленный нож, и смотрел в одну точку пустыми глазами. Кевин позвал его — ноль реакции. Мэтт попытался отобрать нож — Нил зарычал как зверь. И только когда подошла Элисон и осторожно накрыла его плечи одеялом, он разжал пальцы и беззвучно заплакал. Позже, намного позже, в пустой комнате общежития, где они когда-то строили своё безумное счастье, Нил достал смятую пачку сигарет. Зажигалка щёлкнула с третьего раза. Он затянулся и закрыл глаза. «Да или нет?» В пустоте никто не ответил.