Цитрусовое лето

А ночью Антон вдруг совершенно внезапно проснулся. Сам не понял, в чём дело, потому что ночами просыпался только тогда, когда болел. Но, честно говоря, в полусонном состоянии желания размышлять об этом не было, потому Антон вновь повернулся на бок и даже почти уснул. Как вдруг наконец понял, чего ему не хватало. Рядом не было Арсения. И вот тут-то Антон даже несколько напрягся и, приподнявшись на локтях, огляделся по сторонам. В темноте практически ничего не было видно, но он всё-таки обнаружил взглядом Пашу, Стаса, Серёжу и Диму, спящих на диване. Арса с ними не было, что вполне логично… С другой стороны, он ведь мог пойти в туалет. Но он тоже не просыпается по ночам… Да и плюсом ко всему у Антона почему-то было отвратительное тревожное состояние, потому он вообще без раздумий встал с кровати и пошёл в коридор. Ни в ванной, ни в туалете, ни на кухне никого не оказалось… А вот теперь Антон уже не просто напрягся. Теперь сердце заколотилось уже буквально с бешенной силой, и он быстрым шагом пошёл обратно в комнату. Ну куда он мог подеваться? Антон готов был руку на отсечение дать, Арсений в здравом уме не пошёл бы на улицу посреди ночи. Но тот факт, что его нет в квартире… Есть. Он есть в квартире, и это Антон понял, когда за совсем немного приоткрытой шторой заметил кого-то на балконе. Вариантов было немного, это определённо Арс, потому туда парень и направился. Очень интересно конечно, что он забыл на балконе посреди ночи, но, в общем-то, сейчас и узнаем. До балкона Антон добрался быстро и, приоткрыв штору, дабы войти, аж застыл. Застыл, потому что Арсений стоял спиной к Антону прямо за ограждением, двумя руками держался за перила и… и у Антона не было времени думать, что этот недоумок собирается сделать. Он среагировал буквально в момент: в один огромный шаг допрыгнул до Арса и схватил его обеими руками. А тот в свою очередь только очень сильно вздрогнул. — К-к… — безмерно дрожащим голосом начал Арсений, а Антон, пусть и не видел его лица, прекрасно слышал, что тот плачет. — Ёб твою мать, долбоёб ты грёбаный, я тебя убью… — тяжело дыша, выдавил Антон, до которого медленно, но верно начало доходить, что происходит. — Обратно лезь. — М-м. — отрицательно промычал тот и зарыдал только сильнее. — Арс, блять, я сказал обратно. — Я не хочу-не хочу-не хочу! — максимально истерично выкрикнул он и для полного комплекта оставалось только топнуть ногой. — А что ты хочешь, прыгнуть?! — уже со слезами на глазах прикрикнул Антон, продолжая максимально крепко его держать, а Арс уже буквально завыл. — Я могу тебя отпустить. — Отпусти. — еле разборчиво выговорил Арсений, а Антон, прекрасно зная, что никуда он не прыгнет, вообще без вопросов отпустил его. И схватил обратно ровно в тот момент, когда увидел, что Арс разжал одну руку. — Я тебя сам сейчас убью, долбанный кретин! — выкрикнул Антон, уже и сам рыдающий. Ему было ужасно страшно, он злился, был расстроен и всё это вперемешку давало буквально бурю эмоций. — Обратно залез или я тебя сам вытащу! — Я не могу… — провыл Арс, а Антон уже не стал разбираться, что он не может — залезть обратно или дальше жить. В обоих случаях делать надо одно — вытаскивать, этим Антон и занялся. Он и так держал Арсения в охапку, потому нужно было только немного его приподнять, перетащить через перила и вернуть в безопасное место. И с этой задачей Антон прекрасно справился. — Иди в ванную. — только и сказал Антон. — Зач-ч… — Потому что я так сказал. — крайне убедительно произнёс он, будучи не в силах остановить слёзы и дрожа всем телом.На самом деле это было нужно для того, чтобы не разбудить их четырёх товарищей. В комнате рыдать нельзя, соответственно — ванная в помощь. И на этот раз Арсений спорить не стал. Стараясь вести себя потише, вышел с балкона, а Антон в свою очередь в момент рухнул на колени и теперь смог без всякого зазрения совести отчаянно разрыдаться и даже завыть. На самом деле очень хотелось закричать, но Антон прекрасно понимал, что в таком случае уж точно разбудит друзей. А это сейчас совсем ни к чему. Вот сейчас его нервы совершенно точно были на пределе. В определённый момент в голове даже проскочила мысль о том, чтобы самому сигануть с этого балкона к чёртовой матери. Но в основном Антон всё-таки думал о том, а что было бы, если бы он не успел? Если бы он не проснулся? — Сука, ну почему… — провыл Антон, лбом упершись в бетонный пол, и неожиданно даже для самого себя пару раз со всей дури ударил по тому полу кулаком. Рука в миг отдалась невыносимой болью, отчего парень, конечно, зарыдал ещё сильнее. И проблема состояла в том, что у Антона в данный момент была настоящая истерика, которую нужно было просто пережить, но он не мог. Не мог, потому что времени на это попросту не было, его ведь ждёт Арс. Ещё и с ним надо о чём-то разговаривать, да о чём вообще разговаривать можно с этим человеком?! На самом деле Антон был безумно на него зол, но прекрасно понимал, что на Арсения свои эмоции изливать уж точно не будет. Ещё не хватало. На то, чтобы немного выплеснуть эмоции и успокоиться, Антон выделил себе около пятнадцати минут. За это время всё-таки успел и немного поорать, и ещё несколько раз ударить по полу и без того саднящим кулаком, и, конечно, порыдать. Антон вообще не помнил, чтобы когда-либо так плакал, но, в общем-то, это и неудивительно, ведь прежде у него на глазах никто не пытался покончить с собой. Немного подуспокоившись, но всё ещё дрожа всем телом, Антон вышел с балкона и пошёл в сторону ванной. Дима, Паша, Стас и Серёжа по-прежнему спали, ну или совершенно мастерски притворялись, что тоже вполне возможно. Войдя в ванную комнату, Антон конечно сразу обнаружил Арсения, сидящего на бортике ванной и упорно смотрящего в пол. Он уже не плакал, только немного дрожал, а Антон в свою очередь запер дверь на замок и, не произнося ни слова, подошёл к раковине. Только сейчас заметил, что напрочь разбил правую руку, пару костяшек действительно буквально в мясо, и из нескольких ран, конечно, струилась кровь. — А что у тебя… с рукой? — спустя минуту крайне напряжённого молчания всё-таки решился спросить Арс, а Антон предпочёл тактично промолчать. — Ну не игнорируй меня, пожалуйста. — негромко добавил он. — Ничего у меня с рукой, всё нормально. — выдохнул Антон, будучи вообще не в состоянии сообразить, что ему делать. Надо бы умыться, потому что он весь в слезах, надо бы как-то обработать руку, надо бы поговорить с Арсом и желательно не убить его в процессе… При этом в голове у парня творился полный хаос, и он всё ещё очень хотел верить в то, что это просто очень реалистичный кошмар. — Но у тебя… — Кровь, да, ничего страшного. Буквально две минуты ещё подожди, я тебя умоляю, дай я… — вздохнул он, так и не окончив мысль, ведь попросту не мог нормально формулировать предложения в данный момент. А Арс его и без лишних слов понял, потому в ответ только молча кивнул. Для начала Антон просто тщательно умылся, а уже после взял со стиральной машинки Димину аптечку, которую они тут благополучно оставили. И слава Богу. Оттуда он вытащил всё ту же перекись водорода, которой прежде обрабатывался Паша, и, открыв флакончик, уже не заботился ни о какой аккуратности. Просто немного наклонил его над рукой и перекись сама собой полилась на раны. — Сука… — прошипел Антон, ведь теперь рука уже буквально разрывалась от адской боли. — Сука-сука-сука-сука… ай, блять… — А… — аккуратно начал Арс. — Вообще ничего не говори, я тебя умоляю, ёбаный ты рот, как же больно-то, сука… — хныкнул он и наконец закрыл тот флакончик. А после выудил из аптечки бинты, которыми в итоге и замотал ту несчастную руку в области костяшек. И вот теперь-то остался последний пункт плана — поговорить с Арсом. Антон до сих пор был безумно зол, до предела напряжён, испуган, растерян и так дальше по списку, и на самом деле не был уверен в том, что сможет себя контролировать. Но попробовать стоило. Потому, завязав бинт, он терпеливо выдохнул и всё-таки обернулся на Арса. А тот смотрел на него в ответ максимально боязливо, виновато и разбито. — Ну не смотри на меня так… пожалуйста. — еле слышно попросил Арсений. — Арс, скажи, пожалуйста, а как я по-твоему в данный момент должен на тебя смотреть? Ты долбоёб абсолютный, ты понимаешь? — максимально серьёзно спросил Антон, опустившись перед ним на корточки. — И я не буду тебя жалеть, прости, пожалуйста, но мы это уже обсуждали, тысячу, блять, раз обсуждали, и ты всё равно… ой, блять, нет, я не могу. — выдохнул он и, снова поднявшись на ноги, отвернулся к двери, дабы Арс не видел, как у него из глаз вновь брызнули слёзы. — Прости… — Никогда я… — начал он, но вовремя осёкся. — Ёб твою-то мать, ну как с тобой разговаривать блять, я не понимаю… — выдавил Антон и, крепко зажмурившись, всё-таки снова заплакал. Он правда не понимал, как себя вести, что говорить, что делать, он очень хотел много чего сказать, но просто не мог из соображений здравого смысла. Не собирается же он добить Арсения окончательно? И вот именно сейчас Антон отлично понял Пашу. Когда Арс рассказывал, что Паша следующую неделю после того, как он попытался покончить с собой, просто молчал, Антон очень удивлялся. Зато теперь прекрасно понимал причину подобного поведения. Ты просто не знаешь, что сказать, ты злишься, но понимаешь, что открыто злиться нельзя, при этом всём тебе ещё и безумно страшно… — Арс, я не знаю, что тебе сказать. — всё-таки признал Антон, так и стоя к нему спиной и продолжая плакать. — Ты, блять… вообще хоть о ком-то, кроме себя, думаешь? — Нет. — таки согласился тот. — Это был риторический, блять, вопрос. — Я бы не прыгнул. — негромко произнёс Арсений. — Я же не совсем… сумасшедший. Правда. — Да что ты ебать говоришь, а проверю я как? — истерично всплеснул руками Антон, наконец повернувшись к нему. — Нихуя я тебе больше не поверю на слово никогда в жизни. Я всё понимаю, тебе плохо, мне плохо, всем плохо, но нельзя, блять, так делать, ну ты правда что ли не понимаешь? — Я понимаю. — сказал он, по-прежнему глядя куда угодно, только не на Антона. — Да нихуя ты не понимаешь! — уже буквально провыл Антон, усевшись на пол спиной к раковине, закрыл лицо руками и продолжил рыдать. — Ну ёб твою мать, так сложно было попросить помочь? — Тош, ну я бы не прыгнул, клянусь. — пытался донести Арс, уже по новой заплакавший от одного взгляда на Антона. — Ну почему ты думаешь, что я тебе поверю? — Потому что у меня есть вы все. Я просто… мне просто было очень плохо, я п-поймал паничку и… и это было помутнение, но я не собирался прыгать, клянусь… — Ты мог упасть, в таком состоянии мог прыгнуть, даже если сейчас тебе эта идея кажется абсолютно бредовой, Арс, ну я не знаю, как с тобой разговаривать, а главное — зачем, ты же всё равно нихуя не слышишь. Ты вот мне сейчас покиваешь, а завтра пойдёшь и вскроешься, ну что с тобой, блять, делать? Что мне, отпустить тебя с Богом туда, куда ты собирался? Если вдруг ты правда всё ещё настроен умереть, то пиздуй, блять, я ещё раз уже не вывезу. — Правда отпустишь? — спустя секунд десять спросил Арсений, а Антон уже готов был заорать от отчаяния. — Да пиздуй куда хочешь, я не буду тебя вечно спасать, хочешь умереть — ебашь, блять, я сделал всё, что было в моих силах, пошёл ты нахуй. — прорыдал Антон, а Арсений на это предпочёл тактично промолчать. И буквально через полминуты вышел из ванной. И Антон не побежал за ним, просто продолжил рыдать ещё более отчаянно, чем прежде. Он понятия не имел, куда пошёл Арсений, но уже старался принять мысль о том, что больше его не увидит. Тот круговорот мыслей, что вертелся у Антона в голове те три с половиной часа, что он провёл в сплошной истерике, будет сложно описать. Он успел окончательно принять тот факт, что чуть не потерял Арсения, а может и потерял, это пока неизвестно, успел тысячу раз подумать о том, что было бы, если бы он не успел и что будет, если Арс всё-таки покончил с собой, пока он тут сидит, рыдает… В последний час истерики Антону было уже настолько плохо морально, что он практически не думал. Просто рыдал и, между прочим, слышал, как кто-то проходил мимо. Он понятия не имел, кто это был, но этот человек явно хотел его потревожить. Но, помявшись с полминуты у двери, всё-таки развернулся и ушёл в комнату. И Антону очень хотелось верить в то, что это был Арсений. С горем пополам парень успокоился только ближе часам к шести утра. Наконец поднявшись на ноги, он, к своему несчастью, посмотрел в зеркало, и оценил свой вид как: «отвратительно». Ну действительно, взъерошенные напрочь волосы, красные глаза, опухшее лицо, всё залитое слезами… Последний пункт Антон конечно исправил, умывшись, а что делать со всем остальным — понятия не имел, да и не волновало его это в тот момент. Потому он просто вышел из ванной и пошёл в комнату. И если бы вы только знали, какая волна удивления, счастья и облегчения накрыла Антона, когда он, войдя, увидел спящего на кровати Арсения. Тот ещё и спал в обнимку с его подушкой, и в любом другом своём состоянии Антон бы безумно умилился этому зрелищу. Сейчас же просто отметил, что это мило и немного улыбнулся больше тому, что Арс всё-таки что-то, да понял. Невероятно.