Наследие Принцев: В тени Ворона и Пса

После ухода Дамблдора и Уизли воздух в гостиной на площади Гриммо, 12 казался наэлектризованным. Магия дома, почувствовавшая ярость своего хозяина и холодную мощь новой гостьи, гудела в стенах, заставляя хрустальные подвески на люстрах мелко дрожать. — Это было слишком милосердно, — нарушил тишину Сириус, отпуская руку Гермионы и направляясь к бару. Он плеснул себе огненного виски и вопросительно поднял бутылку, глядя на Снейпа. — Обойдусь без твоих сомнительных запасов, Блэк, — отрезал Северус, хотя по его лицу было видно, что он не отказался бы от чего-то покрепче успокоительного. — Нам нужно закрепить статус Эйлин. Пока кольцо Рода не на её пальце, Дамблдор может попытаться оспорить её дееспособность через Министерство, ссылаясь на «внезапное помешательство» или «влияние темных искусств». Гермиона кивнула. Она чувствовала, как внутри неё пульсирует нечто древнее, требующее признания. — Что я должна сделать? Они спустились в ритуальный зал подвала, о существовании которого Гарри даже не догадывался. Это была небольшая комната, выложенная темным обсидианом, в центре которой стоял каменный постамент. Снейп выложил на него шкатулку из черного дерева, украшенную гербом: ворон, сжимающий в когтях змею. — Род Принц никогда не был «светлым», — голос Снейпа эхом отражался от стен. — Мы были теми, кто стоял на грани. Теми, кто знал цену каждой капле крови. Это кольцо не просто украшение. Это память всех мастеров зелий и легилиментов, носивших это имя. Если магия сочтет тебя недостойной... — Она — Принц, Северус. В ней больше стали, чем во всем твоем факультете вместе взятом, — Сириус стоял в дверях, скрестив руки на груди. Его взгляд, прикованный к Гермионе, был смесью гордости и чего-то более темного, собственнического. Гермиона шагнула к постаменту. Она открыла шкатулку. На бархатной подушечке лежал массивный перстень из тусклого серебра с сапфиром, в глубине которого, казалось, клубился грозовой туман. Она надела его на средний палец правой руки. Секунду ничего не происходило. А затем комнату затопил холод. Гермиона вскрикнула, когда серебро буквально впилось в её кожу, проверяя состав крови, частоту магических колебаний и чистоту намерений. Перед её глазами пронеслись вспышки: котлы, древние фолианты, лицо женщины, так похожей на неё саму... и холодный смех Дамблдора. «Никогда. Больше. Никто»,— пронеслось в её сознании. Сапфир вспыхнул ослепительным синим светом, и кольцо сжалось точно по размеру её пальца. По телу разлилась тяжелая, уверенная мощь. Гермиона выпрямилась, и даже Снейп невольно отступил на шаг. Теперь она не просто выглядела как Принц — она дышала как глава рода. — Поздравляю, леди Принц, — тихо произнес Снейп, и в его голосе впервые за всё время послышалось глубокое уважение. Гарри подошел к ней и осторожно обнял. — Теперь мы оба — «темные лошадки», Гермиона. Или мне лучше называть тебя Эйлин? — Для тебя я всегда Гермиона, Гарри, — она улыбнулась ему, но тут же перевела взгляд на Сириуса. Тот не стал сдерживаться. Игнорируя яростный вздох Снейпа, Сириус подошел к ней, взял её за руку и запечатлел долгий, обжигающий поцелуй на самом перстне, глядя ей прямо в глаза. — Моя леди, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Теперь, когда ты официально можешь проклясть любого, кто тебе не нравится... не начнешь ли ты с меня за то, что я не удержался и влюбился в дочь своего врага? — Я подумаю над твоим наказанием, Блэк, — Гермиона притянула его за воротник, на мгновение сокращая расстояние до опасного минимума. — Но боюсь, оно тебе слишком понравится. Пока на площади Гриммо праздновали обретение силы, в Министерстве Магии разрывались совы. Крюкохват не терял времени. К вечеру все ключевые отделы получили уведомления: 1. О расторжении брачного контракта между Родами Принц и Уизли из-за подлога документов со стороны А. Дамблдора. 2. О требовании полной проверки деятельности фонда «Орден Феникса» в связи с хищением средств с сейфов Поттеров. 3. О назначении Северуса Снейпа официальным магическим опекуном Гарри Поттера (по праву ближайшего дееспособного союзника Рода Принц, связанного древними вассальными клятвами). Это был мат в три хода. Когда Дамблдор, сидя в своем кабинете, получил эти известия, он впервые за сто лет почувствовал настоящий, ледяной страх. Его шахматная доска была перевернута, фигуры разбросаны, а королева... королева ушла к его злейшему врагу, прихватив с собой короля. Но самое страшное ждало его впереди. Рон Уизли, вернувшись в Нору, обнаружил, что его личный сейф в Гринготтсе (в котором лежали «подарки» от Гарри) пуст. На дне лежала лишь одна записка, написанная изящным почерком Гермионы: «Принцы не оплачивают предательство. Верни метлу, Рональд. Она тебе больше не понадобится — ползать рожденным летать не суждено». Гермиона Принц только начала свой путь, и этот путь обещал быть вымощен пеплом тех, кто посмел считать её своей собственностью.