Наследие Принцев: В тени Ворона и Пса

Тишина в кабинете Крюкохвата звенела, как натянутая струна. Гермиона — теперь официально Эйлин-Гермиона Принц — стояла между двумя мужчинами, чья взаимная ненависть годами отравляла воздух Хогвартса. Но сейчас её волновал не холодный яд в глазах отца, а обжигающее тепло, исходившее от Сириуса. — Мы уходим, — отрезала Гермиона, и в её голосе прорезались властные нотки, которых раньше не слышал даже Гарри. — Отец, Сириус. У нас слишком мало времени, прежде чем Молли обнаружит пустые кровати. Портал Гринготтса выбросил их в затхлую темноту прихожей на площади Гриммо, 12. Едва ноги коснулись пола, Сириус собственническим жестом перехватил Гермиону за талию, помогая удержать равновесие. Его ладонь задержалась на её бедре чуть дольше, чем того требовали приличия, и Гермиона почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. — Убери руки, Блэк, — прошипел Снейп, возникая из тени. Его палочка уже светилась зловещим зеленым светом. — Ты забываешься. — О, поверь, Северус, я ничего не забыл, — Сириус усмехнулся, но Гермиону не отпустил. Напротив, он притянул её ближе, чувствуя, как её новая, пробужденная магия Принцев жадно откликается на его собственную — темную, древнюю магию Блэков. — Я помню каждую секунду, проведенную здесь за последние месяцы. Пока ты шпионил для Дамблдора, я... присматривал за твоей дочерью. Снейп замер, его лицо стало мертвенно-бледным. Он легилимент высшего порядка, и он не мог не заметить того густого, порочного напряжения, которое вибрировало между его заклятым врагом и его новообретенной дочерью. — Эйлин? — голос Снейпа дрогнул. — Скажи мне, что этот облезлый пес лжет. Гермиона выпрямилась, мягко высвобождаясь из объятий Сириуса, но её взгляд, брошенный на Бродягу, был слишком красноречивым. В нем не было девичьего смущения — только вызов и затаенный огонь. — Сейчас не время для допросов, отец, — холодно ответила она. — Гарри нужно очистить кровь от зелий Уизли. Займись этим. А мы с Сириусом... обновим охранные чары дома. Снейп, сжав зубы так, что послышался хруст, увел Гарри в лабораторию. Как только дверь за ними захлопнулась, Сириус прижал Гермиону к ближайшему стеллажу с книгами. — «Обновим чары», значит? — прошептал он ей в самые губы. От него пахло дождем, крепким виски и опасностью. — Ты стала еще невыносимее с этими черными волосами, Принц. — Тебе ведь это нравится, — Гермиона запустила пальцы в его шевелюру, притягивая к себе. Между ними не было нежности — это была стихия. За те месяцы, что Гермиона провела на Гриммо, прячась от надзора Дамблдора, Сириус стал для неё не просто крестным Гарри. Он стал тем, кто пробудил в ней женщину, в то время как весь остальной мир видел в ней лишь «всезнайку». Их тайные ночи в этой самой библиотеке были единственным, что помогало ей не сойти с ума под гнетом ожиданий Ордена. Сириус впился в её губы жадным, собственническим поцелуем. Гермиона ответила с той же страстью, чувствуя, как внутри неё пробуждается наследие Принцев — гордое, темное и абсолютно свободное от предрассудков. — Твой отец выпотрошит меня, когда узнает всё, — выдохнул Сириус, отрываясь от её губ лишь на мгновение. — Пусть попробует, — Гермиона дерзко улыбнулась, поправляя его воротник. — Принцы всегда получают то, что хотят. А я хочу, чтобы ты помог мне уничтожить Дамблдора. И чтобы ты был рядом, когда я увижу лицо Рона, когда он поймет, что его «невеста» принадлежит лорду Блэку. Сириус довольно зарычал, снова прижимаясь к ней. — К черту Дамблдора. К черту Уизли. Ты — моя, Эйлин. И на этот раз никакой Снейп не встанет у меня на пути. В тени коридора Северус Снейп стоял, прислонившись к стене. Его рука, сжимающая флакон с очищающим зельем, дрожала. Он слышал каждый вздох, каждое признание. Его ненависть к Блэку достигла апогея, но еще сильнее была его боль: он только что обрел дочь и тут же понял, что она уже отдала свое сердце (и не только его) человеку, которого он презирал больше всех на свете. «Я не испорчу тебе жизнь, Эйлин, — подумал он, закрывая глаза. — Но я сделаю так, что Блэку придется заслужить каждый твой взгляд. И если он оступится... я лично скормлю его Клыку». Завтра наступит утро, и Молли Уизли обнаружит, что её «золотая девочка» не просто исчезла — она превратилась в королеву темного двора, у ног которой сидит самый опасный хищник Британии.