Корень Безопасности: Симбиоз Тени

      На глубине сорока метров под землей, в экранированном командном пункте секретного НИИ, время текло размеренно. Десять реакторов БН-800 на быстрых нейтронах, суммарной мощностью 8 гигаватт, ровно гудели в своих шахтах. Полковник Алексей, стоя за бронированным стеклом, смотрел на «Артефакт-Х».       — Начинаем этап «Синхронизация-1», — спокойно произнес он. — Подача стартового напряжения.       — Есть. Нагрузка 100 МВт. Полет нормальный, — отозвался главный оператор, глядя на бегущие зеленые строки кода.       Но прошло меньше минуты, и ритм изменился.       — Товарищ полковник, — оператор нахмурился. — Потребление растет. 400 МВт... 600... 1 гигаватт! Он выходит за расчетные параметры! Он сожрал всю мощность, планируемую на проект, и не останавливается!       — Увеличить мощность магнитных ловушек, запускай первый контур защиты, — резко скомандовал Алексей. — Мы должны удержать его в стазисе.             — Голос автоматических систем: Предупреждение. Резкий скачок напряжения в секторах А-1 и А-5. Автоматическая балансировка нагрузки включена. Внимание, запуск аварийных стабилизаторов напряжения. Температура энергетических блоков реакторов вышла за пределы стандартных значений на 4 градуса. Увеличение напора подачи охлаждающих жидкостей на контуры реакторов увеличено на 41,8%. Опасность разрыва охлаждающего контура ЭнергоБлока Б-1.       Время еле текло... Тик-так. Тик-так.       С каждым ударом часов график потребления энергии рос. В бункере появился странный гул — непонятный, низкочастотный. Как будто тысячи голосов шепчут что-то на краю восприятия... Нереально. Жутким холодом потянуло от экранированного бокса.             — Голос автоматических систем: Опасность. Нагрузка на энергосеть превысила 2 гигаватта. Выход из строя основных предохранителей. Перевод энергосети Базы на дублирующие контуры. Запуск протокола №90Э: перевод ЭнергоБлоков Б-2, Б-3 и Б-4 на Проект «Синхронизация-1». Выполнен Протокол №27-0.4: Отделение Базы от внешних энергосистем. Объявлен код Желтый. Всему второстепенному персоналу действовать по протоколам Эвакуации. Внимание, перегрев магнитных контуров. Перегрев Б-1, температура блока реактора в зоне опасных значений, превышение на 70 градусов. Запуск запасных охладительных систем.       — Товарищ полковник, нужно его отключить! Перегруз сети! — прокричал главный оператор, вытирая пот.       Алексей вцепился в спинку стула так, что побелели костяшки. Автоматика уже мигала тревожными желтыми сигналами вместо привычных синих. Объект за стеклом стал вибрировать — сначала слегка, затем всё ощутимее. Провода, тянущиеся к нему... нет, это были уже не провода. Вены. Тонкие, пульсирующие вены, окутывающие камень, светились то мертвенно-синим, то кроваво-красным, будто внутри них перегоняли саму жизнь.       — Запустить протокол №1Э-5.19.АЭ: ограничение потребления всей базы одним реактором и аварийными системами! — голос Алексея перекрыл вой сирен. — Запустить охлаждение энергосети. Нельзя допустить перегрев энергошин, если они полыхнут — реакторы выйдут из-под контроля. Постепенно перенаправляйте напряжение на второй контур защиты! У нас еще три в запасе, вводить их по очереди! Запускайте аварийные магнитные ловушки и конденсаторы!       — Принято! Принято! Принято! — пальцы оператора летали по сенсорам.

      Но артефакт не насыщался. Он требовал больше...

            — Голос автоматических систем: Тревога. Потребление — 3,2 ГВт (100% мощности выделенного каскада Б-1 — Б-4). Код-Красный! Энергоблок Б-1 перешел в зону критического перегрева, температура на 784 градуса выше нормы. Внимание: дефицит мощности в секторах лаборатории А-2 — А-6. Падение напряжения в системах жизнеобеспечения базы. Запуск Аварийного протокола Б-1: экстренная герметизация и накрытие активной зоны защитным куполом. Запуск протокола 75Э: принудительное физическое отсечение питающих шин от аномального потребителя.       На мгновение свет в бункере мигнул, автоматика попыталась механически «отсечь» Артефакт, но электрическая дуга чудовищной мощности удержала контакт в плазменном состоянии, продолжая перекачивать гигаватты в камень.             — Голос автоматических систем: Критическая ошибка: не удалось выполнить протокол 75Э. Исполнительные механизмы заблокированы внешним полем. Сбой Аварийного протокола Б-1.       — Ввести в контур блоки Б-5 и Б-6! — Алексей ударил по клавише подтверждения. — Перевести питание вспомогательных лабораторий на аккумуляторы! Весь свободный поток — на магнитные ловушки!             — Голос автоматических систем: Принято. Подключение дополнительных мощностей. Текущий лимит — 6 ГВт. Нагрузка — 4,3 ГВт (71,6% от новой мощности). Внимание: зафиксирована критическая деформация силовых линий в распределительном узле. Токи Фуко вызывают структурное разрушение опорных конструкций энергошин.       Гул в ушах Алексея стал физически болезненным. По бронестеклу, отделяющему его от пульсирующего камня, побежала первая микротрещина — объект начал поглощать не только энергию, но и саму структуру пространства вокруг себя.             — Голос автоматических систем: Внимание. Нагрузка — 5,1 ГВт (85% мощности). Фиксация критической просадки частоты в сети. Автоматика реакторов Б-7 — Б-10 начинает принудительный вывод стержней управления для компенсации падения напряжения. До неконтролируемого разгона всего каскада — 15 минут.              В этот момент, осознав, что база неотвратимо превращается в эпицентр ядерной катастрофы, нервы техников лопнули. Главный оператор сорвал гарнитуру и, не оглядываясь на полковника, бросился к гермодвери. За ним в панике выбежали остальные, стремясь успеть к резервному убежищу «Сектор-Зеро», пока автоматика не заблокировала уровни.       Алексей остался один в зале управления, который теперь освещался лишь искрами от плавящихся консолей и мертвенным светом артефакта. Он тяжело дышал, чувствуя, как сухой, перегретый воздух обжигает легкие, но его пальцы продолжали уверенно летать по уцелевшим сенсорам.             — Голос автоматических систем: Внимание. Нагрузка — 5,8 ГВт. Фиксация критической просадки частоты в сети. Реакторы Б-1 — Б-6 работают на пределе температурного допуска.       — Не дождешься... — прохрипел Алексей, переключая тумблеры на резервной панели управления. — Ввести в контур блоки Б-7 и Б-8! Поднять выходное напряжение на магистралях! Плевать на износ, нам нужно напитать эту тварь!             — Голос автоматических систем: Принято. Подключение дополнительных мощностей. Текущий лимит — 7,5 ГВт. Нагрузка — 6,17 ГВт (82% от новой мощности). Внимание: критический перегрев магистральных энергошин в секторе лаборатории. Угроза возгорания изоляции и короткого замыкания по всему контуру.       Алексей видел, как за бронированным стеклом алые вены объекта начали прорастать сквозь пол камеры, вгрызаясь в силовые кабели напрямую. Гул стал невыносимым, превратившись в физическую вибрацию, от которой из носа полковника потекла струйка крови.       — Запустить охлаждение энергосети! — Алексей вцепился в спинку стула, удерживая равновесие. — Ввести в строй последние блоки Б-9 и Б-10! Отключить всё освещение и защиту базы, мне нужен каждый ватт! Начать принудительную подачу хладагента в кабельные каналы в ручном режиме! Вводи аварийные 6А и 7А! Переводи всё питание на объект, выводи весь каскад на форсаж!             — Голос автоматических систем: Внимание. Нагрузка — 7,6 ГВт (80% от полной мощности каскада в 9,5 ГВт). Энергошины достигли температуры плавления меди. Система охлаждения не справляется. Температура всех десяти реакторов вошла в зону опасных значений из-за потери контроля над стержнями управления. Объявлен Код-Черный. Активация Директивы №0: Протокол «КОНЕЦ».       Мир погрузился во тьму, которую прорезал ало-кровавый свет аварийных ламп. Это включилось аварийное освещение. Лязгнули тяжелые затворы, окончательно отсекая командный пункт от остальной базы. Это был выполнен последний протокол Судного дня: протокол «Саркофаг».             — Голос автоматических систем: Полная герметизация базы. Прекращение подачи кислорода. Запуск систем пожаротушения Все реакторы каскада в критической зоне.       — Значит, вручную... — Алексей рванул рычаг ручной герметизации. Механический привод, с трудом, сдирая кожу с ладони Алексея, опустился, запуская механизм, обходя сгоревшую автоматику, обрушивший многотонные защитные купола на все десять реакторов разом.       Металл стонал, а Артефакт за стеклом превращался в пульсирующую черную дыру.             — Голос автоматических систем: Нагрузка — 9,5 ГВт... Резервы — 100%... Нагрузка — 10,8 ГВт... Источник доплн@#$%!& #№...       Раздался треск, динамики захлебнулись помехами и смолкли. В наступившей тишине вибрировал лишь сам Артефакт.И вдруг из динамиков, сменив машинный тон на нечто глубокое и живое, донесся голос самого Камня:       — Насыщение достигнуто. Ты долго держался, носитель. Цикл завершен. Резонанс... принят.       Алексей почувствовал, как его сознание рассыпается на искры. Артефакт вспыхнул ослепительно-черным пламенем.       — Синхронизация. Добро пожаловать, Тень. Вспышка стерла всё. Десять гигаватт энергии и одна человеческая жизнь превратились в чистую информацию, кванты, пронзившие пустоту между мирами.