У меня много времени, чтобы ты меня простил.

Так это и стало проблемой. Дэвид теперь не мог смотреть на Саймона спокойно. Точнее, как: он всё ещё вёл себя как обычно, шутил, подъёбывал, следил за ним, но теперь замечал то, на что раньше не обращал внимания. Словно осознав свои чувства, у него открылись глаза, но его это не смущало, его смущало, что ничего кардинально не изменилось. Он всё ещё хочет прикасаться, всё ещё хочет быть рядом, мысли всё те же. Когда он вообще в него влюбился? Он даже не может вспомнить, когда все эти желания и чувства вошли в норму, а теперь он смотрит на них под новым углом, более осознанно. Будто он долгое время чувствовал недомогание и наконец нашёл причину, только вот легче не стало, даже наоборот. В тот же день, когда он осознал это, он дал Саймону обещание остаться и пожалел об этом. Ему всё равно, взаимные чувства или нет, он всё ещё человек, который сделал Саймона таким, какой он есть сейчас, он всё ещё наркоша и дилер, так что в случае чего, если нагрянет полиция, Саймона могут за соучастника принять. Эта «любовь» не стоит того, только, к сожалению, успокоить себя «он найдёт лучше» трудно. Так что успокаивал он себя тем, что эти чувства не взаимны. Саймону сейчас явно нужен друг, а не партнёр, но потом Дэвид стал понимать, что друг он, любовник он — один фиг результат тот же. Риски, риски, риски. Появившийся рядом с ним, он уже затащил парня в зону риска, и единственный способ его обезопасить — это просто покинуть его, но разве он может оставить его одного? По словам Ханны, Саймон наконец спустя долгое время расцвёл, и уйти сейчас — равно просто растоптать сад, что наконец начал приобретать краски. Но что делать, если он сам заковал себя в клетку и выбросил ключ, дав то самое обещание? Если он уйдёт, Саймон явно возненавидит его, и Дэвиду явно будет больно от этого, но это ведь явно не настолько большая цена, которую может заплатить парень. Правда, зная его, в случае чего он может заплатить цену крупнее и просто покончить с собой от одиночества. Но, как будто соблазняя, один знакомый предложил ему переехать в другой город. Дэвид ему нужен как второй человек, чтобы на двоих квартиру снимать, и дополнительно: один является организатором вечеринок, а второй человек — тот, кто может эти вечеринки неплохо раскачивать. Предложение обычное, и раньше Дэвид может на это даже согласился бы, смотря, конечно, какие будут остальные условия, где квартира и прочее, но сейчас, опуская все эти условия, он метался между «да» — обеспечить Саймону безопасность от полиции и того, что Дэвид его доломает в один момент, — и метался в сторону «нет» — остаться рядом с ним, не оставлять одного и точно быть уверенным, что парень не сделает глупость, но вместе с тем Дэвид боится доломать, боится полиции. Джек, его поставщик, обеспечил безопасность за часть суммы с продаж, но правило здесь одно: «Если ты станешь мусором, то ты окажешься в мусорке без всяких "но"». В наркобизнесе всё просто: если есть план, то есть способы договориться. Если себя он оплатить сможет, то с Саймоном ему могут поставить условие: отдать Саймона для выполнения плана и жить как жил, либо не отдавать и сесть вместе с ним. Он выберет второе, просто чтобы не становиться предателем, но ему бы в принципе не хотелось допускать такой ситуации. Как вариант — бросить наркобизнес, но у него образование автомеханика в городе, где две мастерские, одна из которых у чёрта на рогах, а вторая, из-за того что ближе, уже имеет нужное число работников, да и вряд ли он так легко отмажется, просто уйдя в закат. Поэтому ему пришла другая идея. Она ему не нравилась на стадии создания, но, вероятно, так будет лучше. Он просто позволит Саймону социализироваться, будет вытаскивать его в компании, пока Саймон не переключит своё внимание на кого-то другого и не будет один, после того как Дэвид уйдёт. Только самому Дэвиду явно так же сладко не придётся. В один день после посиделок у Дэвида Саймон забыл свою кофту, потому что мужчина опять завернул его в свою, пока те играли в плойку. Дэвид сказал, что занесёт завтра, пришёл домой и провалялся на кровати часа два, просто обнимая подушку, на которую положил кофту парня. Ему не хватало близости. Да, она у них была, но ему хотелось больше, хотелось объятий, которые могут осуществиться в любой момент, и это не будет странно, хотелось поцелуев, хотелось ощутить хотя бы кожу парня на своих губах, что говорить о губах, хотелось иметь возможность в любой момент протянуть на чужое ухо «солнышко», увидеть его румянец и понимать, что парню это нравится, ну и... В тот день, после того как он проспал всю ночь в обнимку с подушкой, проснулся со стояком, когда во сне он успел перетрогать Саймона везде, где только можно. У него будто организм недавно вспомнил о том, что он мужчина с потребностью в сексе. Он уже хотел написать Саймону: «Если я в один день проснусь с поллюцией, я тебя...», но он вовремя остановился, прогоняя остатки сна и стирая сообщение, и откинулся на спину, вздыхая. Утро он провёл под холодным душем и мыслями, что он сейчас словно в свои 15 вернулся, когда начитался тех самых журналов с полуголыми девушками и утром просыпался, чтобы укротить своего питона. Теперь Саймон ещё и закрепился у него в сознании не только как парень с прикольными волосами цвета ночного неба, бездонными глазами и привычкой фыркать как ёж, когда он злится, теперь он закрепился как причина его возбуждения, и из-за этого он невольно мог заглядываться на его пятую точку, если Саймон лежит на животе или на боку спиной к нему. Как будто после осознания у него дамбу прорвало, и теперь он спокойно на парня вообще смотреть не может. Хотя, может, это связано с тем, что он довольно давно ни в кого не влюблялся? Были девушки, которые ему нравились — внешне или по характеру, — но они не вызывали в нём каких-то глубинных чувств. Располагали или возбуждали, да, но точно не желание всеми силами защитить, заботиться, быть рядом и никуда не уходить. Так что, вероятно, чувства были скрыты под куполом, но продолжали цвести, ожидая возможности наконец этот купол с себя сбросить. Вроде даже есть поверье, что если распутный дурак влюбляется, то влюбляется навсегда и посильнее некоторых. Глупое поверье, дурак он и в Африке дурак, но Дэвиду даже думать не хочется о том, чтобы отвлечься и расслабиться, просто найдя какую-то девушку на ночь. Так проходила неделя, вторая, третья. Чувства крепчали, а проблема не решалась. Он пытался вытащить Саймона, предлагая ему сходить с ним на вечеринку и расслабиться, но этот домосед отказывался, говоря, что инвалид на вечеринке будет выглядеть так же, как и корова на коньках. Мужчина пытался убедить его в том, что не нужно себя ограничивать из-за этого, но парень был непреклонен. Дэвид думал, что проблема будет заключаться в том, чтобы заставить его поговорить с кем-то или познакомить его с кем-то, но проблема появилась ещё в самом начале плана. И... Можно было понять. Дэвид — завсегдатай вечеринок из-за своей работы, и за всю свою жизнь он ни разу не видел там человека на коляске, мог видеть людей на костылях, потому что кто-то себе ногу сломал, или даже видел человека без руки, но из-за наличия рукавов и того, что такие люди были в компаниях, это не так бросалось в глаза, а тут парень на громоздкой коляске, напоминающий слона в комнате. «Будто догадался, что я хочу сделать, и рогами упёрся». Но, естественно, это не была настоящая причина, просто парня пытаются вытащить из зоны комфорта в зону дискомфорта, а если Дэвид скажет ему, что он хочет, чтобы Саймон нашёл друзей, парень просто скажет, что ему и так хорошо, и никакие другие друзья ему не нужны. Парень не умеет общаться с людьми, это видно, когда они ходят в магазин или аптеку за покупками. Саймон предпочитает смотреть в пол, говорит тише, чем обычно, слишком вежлив, будто одно неправильное слово — и люди вокруг сбегутся его ногами бить. Вероятно, если бы Саймон ездил в магазин один и нужная ему вещь была бы вне его досягаемости, он бы никогда не подозвал никого, чтобы ему эту вещь достали. Может, просто уехал, а может, будет пытаться достать и, если не достанет, так же уедет. Вообще, ещё произошла ситуация такая, что в один день мужчине пришлось оставить Саймона одного на несколько часов в его квартире, потому что до них докопалась соседка снизу, Дэвид не выдержал и пошёл с ней ругаться, а Саймон за это время убраться у него успел. Ну, уборка, конечно, не кардинальная: он пособирал все бумажки и фантики, протёр пыль там, куда смог дотянуться, и посуду помыл. Мужчина пришёл и на эту картину смотрел так, будто он случайно не в ту дверь зашёл, вселенная исказилась, и он через время и пространство переместился в какую-то другую альтернативную вселенную, но, судя по спящему на диване Саймону, он в той вселенной, но если парень так умиротворённо спит, значит, там. И теперь мужчине попросту стыдно мусорить, и он начал выбрасывать мусор, а не копить, и вместе с тем ему теперь стыдно оставлять Саймона в его доме одного. Саймон распечатал ту самую фотографию, что сделал Дэвид, и теперь по вечерам он разглядывает эту фотку и прячет её в подушке. Шанс маленький, но если Саймон её найдёт, то, вероятно, вопросы будут. А как он ещё объяснит, почему эта фотка не лежит где-нибудь на полке или не стоит в рамке, а лежит в подушке, будто мужчине необходимо, чтобы она была рядом. В один из дней, когда они были у Дэвида и играли в карты, в дверь позвонили. Мужчина прижал палец к губам, намекая, чтобы оба затихли. Если звонить перестанут, значит, соседка поскандалить пришла, потому что до неё обычно быстро доходит, что дома никого нет, и она, вероятно, начинает понимать, что это у неё черти в голове какую-то хрень несут. Но звонки продолжились, а потом ещё дополнительно раздался стук. Дэвид встал с пола и пошёл открывать. — Дэвид, приветик, — раздался женский голос. Чарли была одета явно приличнее, чем когда-либо: в белом кардигане, брюках и кроссовках, но про макияж девушка не забыла, и на губах красовалась ярко-красная помада. — Чарли, ты чего тут делаешь? — спросил Дэвид, скрестив руки на груди и уперевшись плечом в косяк, рассматривая девушку. — Хех, зачем к тебе ещё ходят, сладкий? — сказала девушка, проходя мимо, специально слегка подталкивая его плечом, и прошла в гостиную. — Ты знаешь новые правила, ты должна была... — Ой, а что у нас тут за пирожочек? — прервала его девушка, увидев растерянного Саймона. — Почему ты не сказал, что ты тут с другом, Дейв? — Дейв? — спросил Саймон, явно не зная, что это сокращённое имя Дэвида. — Я не люблю, когда меня так называют, — объяснил мужчина, неловко почесав затылок. — Да, поэтому я люблю тебя время от времени бесить этим именем, но обычно ты более эмоциональный, мне ведь это может наскучить, — посмеялась девушка, садясь на диван, закидывая ногу на ногу. — Чего тебе? — спросил Дэвид, и девушка показала кольцо пальцами, глубоко вдохнув, и мужчина скрылся из комнаты, чтобы взять то, что нужно. — Так ты... Типа парень Дэвида? — спросила Чарли, посмотрев на Саймона, который сразу растерялся, не зная, что сказать. Перед ним совершенно незнакомый ему человек, чьё имя он даже не уверен, что расслышал, когда Дэвид произносил его в коридоре. Да и что это за вопрос такой? Почему обязательно парень? Саймон в последнее время немного угловат к этой теме. Обрабатывая фотографии, один человек скинул ему 4 фото, где он обнимается со своим парнем. Саймон ничего такого в этом не видит, пусть люди занимаются чем хотят, но на одной фотографии заказчик приобнимал своего парня, пока тот лежал на нём, и Саймона это улыбнуло, потому что ему это напомнило их с Дэвидом, а потом, поняв, насколько эта мысль странная и неправильная, он решил закончить на этом обработку на тот день. Он так странно себя не чувствовал, когда вместо фоток ему в личку дикпики скидывали и просили оценить, либо думая, что он девушка, либо зная, что он парень. Оба варианта так себе. — Чего завис, пирожок? — Чарли вырвала его из мыслей, захихикав, когда парень удивлённо посмотрел на неё, будто она внезапно перед ним появилась только что. — Я... Нет, я не его парень. Мы просто друзья, — сказал Саймон, отводя взгляд, и его голос явно понизился на тон. Ему не хотелось с ней разговаривать, но не из-за непривычки или грубого тона, Дэвид с ним так же общаться начал, всё напряжение только из-за того, что это незнакомый ей человек, совершенно незнакомый, а это уже вызывает в нём потенциальную тревогу. — Да? Просто впервые слышу, как Дэвид называет кого-то «золотце», — посмеялась девушка, пальчиком нажав Саймону на нос. — В таком случае попрошу Дэвида нас познакомить, а то Дэвид всё волком-одиночкой ходит, а тут внезапно у него появляются друзья, а он молчит как партизан. В комнату зашёл Дэвид, кинув на столик перед Чарли зип-пакетик с белым порошком и выставив руку. А девушка, довольно улыбнувшись, достала из-под кардигана сумму денег и отдала мужчине. Дэвид, даже не проверив сумму, сунул её в карман и встал между Саймоном и Чарли. — Дэвид, почему ты не рассказывал, что ты друзей нашёл? Представишь? А то парнишка так растерялся, — посмеялась Чарли, открывая пакетик, высыпая немного на стол и хватая игральную карту со стола, делая дорожку. — Пизду не раззевай, а то я уже знаю, что у тебя на уме, — фыркнул мужчина, закатив глаза, пока Чарли продолжала смеяться, доставая ещё одну купюру и сворачивая её в трубочку. — Ох, да ладно тебе, я, может, и любительница развлечься, но я чужого не отбираю. А то я стерва, а парень хер в штанах держать не может, — буркнула девушка, наклоняясь и через трубочку вдохнула одну дорожку, принимая нос пальцами. — Так, у вас 10 минуточек, мальчики. — Саймон, это Чарли, моя постоянная клиентка. Чарли, это Саймон, мой друг. Всё? — поинтересовался Дэвид. Было видно, что ему не очень нравилось внимание Чарли к Саймону, но он её никак не останавливал. Как сказала девушка, чужого она не берёт, и если она заметит реакцию Дэвида, то однозначно отступит, поняв, что происходит. — Саймон... Милое имя. Ни разу не видела тебя на тусовках, уверена, ты отлично танцуешь, — пролепетала девушка, подмигнув. А Саймон, видно, растерялся, не зная, как ей сказать о том, что для танцев ноги у него не очень активны. — Пф, ещё попроси его чечётку станцевать, — сказал Дэвид и, чтобы не говорить о проблеме прямо, с намёком показал взглядом на ноги парня, что позволило девушке всё понять и не продолжать данную тему. — Ладненько, было приятно познакомиться с тобой, малыш, — сказала Чарли, вставая с дивана, и поиграла пальчиками, сюсюкая с Саймоном. — Дэвид, проводишь? После этих слов девушка, не дожидаясь ответа, пошла в сторону выхода, а Дэвид последовал за ней. И уже на улице вздохнул, собираясь прокомментировать поведение Чарли, но девушка засмеялась раньше. — Даже не знала, что Дэвид влюбится в кого-то, — Чарли продолжала смеяться, будто это самая смешная шутка, что она слышала. — То есть ты всё же догадалась? — почти с возмущением спросил мужчина, наблюдая за ней. — Трудно не догадаться, судя по твоему взгляду, просто хотелось тебя побесить, — пожала плечами девушка, и пока она успокаивалась, Дэвиду пришла идея. Судя по реакции, девушка Саймон ей понравился, не в романтическом или сексуальном плане, там бы она вела себя более соблазнительно, а здесь она просто над Дэвидом издевалась. Не является ли Чарли неплохим другом для Саймона? По сути, Чарли — тот же Дэвид, только женственнее, и опасности не представляет, пока не окажешься с ней в постели. Да и Саймон явно на неё так отреагировал только потому, что видит впервые, а сама девушка довольно напористая. Но если бы он привык к ней, то, может, они бы даже смогли начать общаться, а Дэвид смог бы отойти от парня на безопасное расстояние. — Слушай... — начал Дэвид и стал объяснять всю ситуацию девушке, старался объяснять как можно быстрее, пока девушка соображает, но она прервала его на середине. — Так... Ты хочешь найти ему друзей, чтобы свалить? Он тебе игрушка, что ли? — почти недовольно сказала Чарли, скрестив руки на груди. — Дэвид, если ты в него влюбился, то ты берёшь и заботишься о нём, а не пытаешься сбежать. Да и какая полиция? Джек же пообещал тебе безопасность. — Джек обещал безопасность мне, а не Саймону. Да и что-то я в его безопасности сомневаюсь, Джек мутный придурок, и ты это знаешь. Я его партнёр по продажам, а не сват и брат, если ему надо будет, я окажусь в помойке, а его я тянуть за собой не хочу. Но если оставлю его одного, то он... — Это тот самый друг, за которого ты боялся? Дэвид, он, конечно, милый, я не против с ним общаться как друг, но становиться заменой я не... — Я и не прошу тебя быть заменой. Ему просто нужен друг, а не замена. И я уверен, что ты ему понравишься, по крайней мере к подколам он привык, поверь мне, — вздохнул мужчина, прекрасно понимая, что девушка права, но если в один момент что-то пойдёт не так? Он себя быстрее прикончит, чем сокамерник. — Ладно, ладно, я готова потусить с вами, но если ничего не получится, ты садишь свою задницу на диван вместе с ним, говоришь ему, что любишь его, и имеешь его прямо на этом диване с фотоподтверждением, уяснил? — сказала девушка, явно уже начиная потихоньку уходить в эйфорию и не очень соображать, что она несёт. Дэвид уже не стал что-либо ей говорить и просто вызвал такси, отправляя домой, а сам вернулся в квартиру, где так же смиренно на диване сидел Саймон, но выглядел он уже более расслабленным. Чтобы разбавить атмосферу, Дэвид начал подкалывать Саймона за его реакцию на Чарли, а после они продолжили играть в карты. Так и начались «эксперименты». Чарли заходила к ним чаще и проводила с ними время. Обычно они играли в карты или настолки, или просто разговаривали, и через время Саймон привык к ней. По началу он, конечно, всё ещё относился к ней настороженно, но со временем он, кажется, даже начал ждать её прихода. Дэвид чувствовал ревность. Это чувство преследовало его, когда Саймон говорил о Софи и та пришла к нему на день рождения, а сейчас он собственноручно отдаёт Саймона и чувствует бессилие, потому что никак не может исправить эту ситуацию, и ему приходится просто смириться. Он просто напоминал себе, что это ради его же блага, но голову от мыслей это не избавляло. Но вроде Саймон выглядел счастливым. И Дэвид не собственник, он не собирается ограничивать Саймона от общения с кем-то и хоть как-то противостоять ему, если он хочет новых знакомств, но это чувство никуда не девается. Может, это из-за того, что они не вместе, поэтому подсознательно он чувствует, будто у него что-то отбирают, даже если он сам протягивает руку. Саймон в свою очередь не очень понимал этого внимания. Ему слишком стыдно даже думать о том, что он мог кому-то понравиться, так что отметал это, но всё же, если так подумать, Чарли довольно милая девушка. Да, у неё довольно цепкий язык, но, несмотря на грубость слов и распутный образ жизни, сама по себе она довольно милая и даже приятная. Но Саймон к ней ничего не чувствовал, она просто подруга, не больше, тем более учитывая, сколько раз Дэвид шутил про венерички, он склонен верить, что там что-то да может быть. Да и девушка, кажется, этого не отрицает. Но даже несмотря на это, он больше обращал внимание на Дэвида. С ним было спокойнее рядом с незнакомцами, будто само присутствие мужчины давало слой безопасности. Может, потому что, как бы ни шутил Дэвид, если на Саймона косо смотрят на улице, он не постесняется на словах в глазные яблоки этих людей отыметь, а потом начать отшучиваться и пытаться поднять настроение поникшему парню. На очередных посиделках Дэвиду пришлось оставить их одних, чтобы сходить за снеками для фильма, потому что он оказался проигравшим в игре «камень, ножницы, бумага». Так что Чарли и Саймон остались наедине. — Знаешь, а ты действительно неплохой парень, — подметила девушка, рассматривая тёмную жидкость в стакане, приближаясь к аромату чая, прежде чем сделать глоток. — А... Спасибо, ты тоже крутая. Дэвид никогда и не рассказывал о тебе раньше, — ответил Саймон, грызя засохшую печеньку. — А вот он о тебе рассказывал. — Да? И что же? — почти удивлённо спросил Саймон. — Ну, он беспокоился о тебе, — пожала плечами Чарли, ставя кружку на стол и ложась на диван, укладывая голову на подлокотник. — Впервые вижу Дэвида таким... Сентиментальным. Обычно он циничный уёбок, который шутит настолько часто, что складывается ощущение, будто он за этими шутками прячет нервный срыв. А с тобой... Он другой. — Оба замолчали. Саймон переваривал эту информацию, жуя откусанную печеньку. Беспокоился о нём? Почему от этой мысли так приятно? Мысль, что о нём думают и даже упоминают в разговоре с другими. — И... Что именно он говорил? — тише спросил Саймон, неуверенный в своём вопросе. — Ну, он был довольно поникшим, когда одно время ты ходил грустный. Он боялся, что в один момент ты совершишь глупость. — Вот оно что... — задумчиво пробубнил себе под нос Саймон. Интересно, он до сих пор этого боится? Парень совершенно отбросил мысли об этом, а его книга продолжается в новом блокноте, когда первая лежит на полке шкафа. Он даже перестал видеть потребность в этой писанине. Он чувствует себя нормально, хоть и время от времени появляющиеся тревожные мысли немного бьют по мозгам, но в остальном он впервые за долгое время ощущает какое-то спокойствие, безопасность и красоту мира. Появление Дэвида действительно многое изменило в его жизни — и в негативную сторону, и в позитивную, но о первом он уже и думать забыл. Он имеет право злиться, но разве его злость на Дэвида что-то изменит? Это не вернёт ему ноги, а злиться уже не было сил, да и на душе тяжелее. Но он всё ещё боялся, что если он простит, то Дэвид уйдёт, несмотря на обещания, ведь эти обещания ничего не значат, пока не закрепляются юридически, так что это просто иллюзия цепи, что будет их связывать. — А ты? Расскажешь о себе? — внезапно спросил Саймон, понимая, что мысли начали бежать куда-то не туда. Он знал немного о Чарли: например, она получала образование педагога из-за того, что родители заставили, и Саймон уже догадывается, что в семье у неё не всё просто. — Да, нечего особо рассказывать. Ситуация обычная для таких, как я. Девочку всё детство ограничивали и лепили из неё что-то конкретное, а когда она получила свободу, то стала отрываться по полной и сейчас живёт пусть и не так, как хотела она или её родители, но более-менее нормально. Типа, я развлекаюсь, и если мне нужны деньги, то я легко могу найти подработку, посветив грудью, или просто поработать по-другому за денежку. Социальное дно, которое меня вполне устраивает, если ты хочешь включить пожалейку, — сказала девушка, закинув ногу на ногу и начиная рассматривать свои фиолетовые нарощенные ногти. Она говорила об этом так легко, будто социальное дно для неё давно стало вторым домом, но, вероятно, если её всё устраивает, то и трогать то, что работает, не нужно. Но, вероятно, она соскучилась по таким посиделкам без алкоголя, наркотиков и мужчин, что будут смотреть ей на грудь, а не в глаза. — Ну, все мы здесь на социальном дне, считай. Дэвид — дилер и наркоша, я — инвалид с депрессией, что время от времени копает сам под себя, надеясь вырыться наружу. Так что... Вероятно... Добро пожаловать в клуб, — пожал плечами Саймон, слегка улыбнувшись. Чарли улыбнулась ему в ответ. — Ты проводишь время с двумя наркошами, так что это мне нужно зазывать тебя в клуб. — На это Саймон загнул рукав и показал на небольшие шрамы от уколов, давая понять, что здесь они в одной лодке. — Хех, тогда вопросов нет, малыш. — Снова наступило молчание. Они рассматривали чёрный экран на телике, пока Чарли снова не начала говорить: — Мне кажется, ты нравишься Дэвиду. — А? — в непонимании отреагировал парень, пытаясь понять, в каком смысле это сказано. Что это должно значить и почему так внезапно? — Ну, знаешь, такие люди, как Дэвид, не меняются по щелчку пальцев. Мудак он и есть мудак, но с тобой он такой заботливый и покладистый. Он никогда себя так не вёл. А любовь... На своём опыте не покажу, но, как подсказывают наблюдения, она может поменять в людях многое. — К чему ты это? — настороженно спросил парень, пытаясь уложить слова Чарли в голове. — Не к чему особому, просто интересно. Если это так... Это взаимно? — Я... Я не знаю, как на это отвечать, — Саймон говорил всё неувереннее и неувереннее. Было бы легче просто убежать от этого разговора, но зерно и так посажено. Потом он всё равно будет обдумывать этот вопрос, только будет копать глубже и, вероятно, под себя. — Ну, представь, — Чарли приняла положение сидя, в позе лотоса. — Вы сидите с Дэвидом одни в комнате, и внезапно он признаётся тебе в любви. Что ты ответишь? — И тишина. Такая долгая, что ответ становится слишком очевидным: «я не знаю», но сам факт, что он сомневается в ответе, уже о чём-то говорит. Это значит, что сказать сразу «нет» он не может. — Давай так... Что тебя бесит в Дэвиде? — Ты с темы на тему прыгаешь... К чему уже этот вопрос? — Саймон начинает уже путаться во всех этих вопросах, пытаясь найти связь. — Не думай о корнях, просто ответь на вопрос. — Ну... Он... Он очень много шутит, прям очень много, он не стесняется шутить на такие темы, что самому неловко становится от этих шуток, и он постоянно меня трогает, ему постоянно нужно меня на руках таскать или... Или как ему всё нужно у меня на животе или груди лежать, придавливая своей тушей, что я дышать не могу, а он... Он только смеётся и... И снова шутит. Ещё и это своё «золотце» не забудет добавить, — Саймон перечислял всё, что приходило в голову и на что он обычно реагировал со злостью и демонстративным раздражением. — Хорошо, а что тебе в нём нравится? — спросила Чарли, хитро улыбаясь, а вот Саймона этот вопрос поставил в тупик, и он замолчал на какое-то время, перебирая в голове образ Дэвида. — Ну... Может, его шутки и не настолько бесят... Иногда он умеет хорошо и смешно шутить, даже по-чёрному, и даже если он шутит над моей невозможностью ходить... И, может, его прикосновения не так уж и плохи... Ну, мне спокойно, когда он меня там... По голове гладит... Например. И вроде и не прям что-то плохое в том, что он на мне лежит, может, я преувеличил немного с весом... Это терпимо, я полагаю. И это его «золотце», я, наверное, привык уже к этому глупому прозвищу. Оно тупое, но меня в жизни так никто не называл. А ещё он... Он понимает, что мне нужно. Он не нянчится со мной, не воспринимает меня как уличного котёнка со сломанной лапой, а воспринимает на равных, но не бросает, если нужна помощь. И заботиться он умеет... — Саймон перечислял и понимал, что замечает слишком много в этом человеке и придаёт этому значение, когда, вероятно, он не должен отмечать это в таком ключе. — И итог 0:6, — хлопнула в ладоши Чарли. — Даже те вещи, что тебя бесят, по сути привлекают тебя, и ты не подметил ничего из того, что подметила бы я, например. Дэвид свинья ещё та, как минимум, да и наркоша плюсом ко всему. Не боишься полиции? — спросила Чарли, накручивая на палец рыжую прядь. — Нет. Кажется, имея дружеские отношения с дилером и являясь его клиентом в прошлом, я уже согласен на полицию, нет? — немного неуверенно сказал Саймон, почесав затылок. Он не задумывался об этом глобально, кажется, это единственная вещь, которая его попросту не беспокоит, просто потому что он взял с Дэвида обещание быть рядом, зная, что это за человек. В любом ведь случае, куда бы всё ни пошло, а мир без Дэвида станет... «Бессмысленным». Если мужчина исчезнет из его жизни, то останется ли эта жизнь прежней? Абсолютно нет. Вероятно, она потеряет очень многие краски. Он, вероятно, перестанет чувствовать себя в безопасности в своём собственном хрупком мире. Разве не ради него он просыпается по утрам? Не было бы Дэвида, он просто целыми днями валялся бы на кровати, писал свою книжонку и медленно съедал сам себя, пока не умер бы от старости или собственных рук. Именно с Дэвидом он не боится скуки, потому что, вероятно, даже простое лежание будет чем-то наполнено — очередной перепалкой, шуткой или обсуждением всего подряд, неважно. Неужели он... — Теперь ответь на первый вопрос, Саймон. Если он признается тебе в любви, что ты ответишь? — сказала Чарли, хватая Саймона за плечи и заставляя посмотреть на себя. — Я... Тебя тоже, — Саймон отвёл взгляд и почувствовал, как щёки запылали, а сердце в груди начало отбивать удары об рёбра, но не от страха и тревоги, а от чего-то другого, более глубокого, вязкого и одновременно лёгкого. — Вот мы и разобрались, да? — улыбнулась Чарли, похлопав его по плечам. Всё это ощущалось так странно. Он действительно влюбился в него? Так быстро? Вроде только недавно его сердце принадлежало Софи? Или он влюбился раньше, чем смог её отпустить? Но если так подумать, с Дэвидом ему действительно комфортнее, ему приятно находиться рядом, ему так же хочется заботиться о нём, просто из-за проблем с ногами это трудновато. Иногда ему хочется сильно ударить его, а потом крепко обнять. Вероятно, поэтому он так хочет, чтобы Дэвид остался. — Я не уверен, что Дэвиду это надо. Я комок психологических проблем и... Думаю, ему бы хотелось более... Нормального партнёра. — Саймон, а ну, кыш эти мысли, мы только результата достигли. Если бы Дэвиду было до этого дело, он бы, вероятно, с тобой не возился, поверь мне, — начала лепетать девушка, чтобы остановить поток его мыслей. — В этом ведь в любом случае нет ничего такого, и я уверена, тебе нужно ему признаться. — Признаться?... Я.. Я не уверен, что... — Саймон начал нервно теребить край толстовки. Что-то прошлое его признание успеха не возымело. Да, судя по словам Чарли, шанс на взаимность есть и довольно большой, но если она ошиблась и его признание может спугнуть Дэвида? Заставить его уйти, посчитав парня мерзким? Если с Софи он чувствовал себя более уверенно за счёт многолетней дружбы, то здесь он не уверен ни в чём. Но наконец открылась входная дверь, и в квартиру зашёл Дэвид, который недовольно бурчал, а у Саймона аж сердце подпрыгнуло, и он мгновенно растерялся, будто на него внезапно пистолет направили. — Ты в магазин в соседний город ходил? — посмеялась Чарли, посмотрев на время. Дэвид зашёл в гостиную с одним пакетом и поставил его на столик перед ними. — Да я ебал. Я за чипсами в другой круглосуточный ездил на такси, а там пробка, — вздохнул мужчина с раздражением и вынул оттуда бутылку с гранатовым тоником, отпивая оттуда пару добрых глотков. — А зачем ты в другой круглосуточный ездил? Вроде у тебя же тут есть неподалёку один, — хмыкнула девушка, достав из пакета упаковку с солёными орешками. — Купить кое-что нужно было, — Дэвид умолчал, но если он сейчас скажет, что «просто только там продаются любимые чипсы Саймона», то он сам стыд почувствует за такие геройства ради чипсов, да и Саймон будет чувствовать себя неловко от осознания этого. Последующие дни так же особо не менялись. План, кажется, начал потихоньку исполняться, да и Чарли начала вытаскивать Саймона на прогулки наедине гораздо чаще. Они говорили, что им нужно побыть наедине и что-то обсудить. Нравилось ли ему это? Нет. Однозначно. Он чувствовал себя лишним, он чувствовал ревность. Но будет ли он что-то с этим делать? Тоже нет. Он однозначно им двоим не указ, если они хотят быть вдвоём, то пусть будут вдвоём, да и он не имеет права как-либо демонстрировать свою ревность, когда парень не является его партнёром. Но в один день, гуляя один, он заметил этих двоих, сидящих на лавочке в парке. Коляска стояла рядом, а на ней расположилась сумочка Чарли. Дэвид хотел подойти и поздороваться, но его остановил диалог, который донёсся до него. — Я... Люблю тебя, — робко, смущённо сказал Саймон, опустив взгляд. Эти слова прозвучали так внезапно, что у Дэвида сердце пропустило удар, и стало так тяжело, ведь эти слова были не ему. — И я тебя люблю, Саймон, — ответила ему девушка, осветив его милой улыбкой. Дэвид, долго не раздумывая, покинул это место, чуть ли не убегая. Он забежал за угол и сел на землю, тяжело дыша. Чарли — не самый лучший кандидат, но он не собирается как-либо останавливать Саймона, если она ему нравится, это не его дело. Он рад, что парень нашёл человека, которого любит. Если всё так, то, наверное, это даже лучше: его уход не будет таким болезненным. Нужно позвонить другу и начать собирать вещи. — Видишь? Ты говоришь это уже более смело и не закрываешь лицо руками, получая ответное признание. Это уже прогресс. Только когда признаешься, лучше всё же смотреть в глаза, — поправила его Чарли, закуривая сигарету. — Да, полагаю, что в этих тренировках есть смысл, но я всё ещё не уверен: а вдруг ты ошиблась и это не взаимно? — вздохнул Саймон, доставая свою пачку сигарет и, не нащупав зажигалки, протянул сигарету Чарли. Девушка приложила горящий кончик своей сигареты к сигарете Саймона, поджигая. — Расслабься, я уверена в том, что это взаимно на 100%, малыш, и думаю, что на днях ты уже сможешь признаться. Ты уже более уверен в словах, главное, представляй, что перед тобой я, чтобы не растеряться, — сказала девушка, похлопав его по плечу. — Наверное, ты права, но я всё равно волнуюсь, — вздохнул парень, делая затяжку. Чарли сказала, что тренировки придадут Саймону уверенности, и частично она права: парень не чувствует страха перед тем, чтобы случайно сказать что-то не то на нервах, но остальной сути это не особо приглаживает. — Расслабься, уверена, всё будет в порядке. — Обычно когда так говорят, дела становятся только хуже, — сказал парень, откинувшись на спинку лавки, и закрыл глаза. — Не нуди, пессимизм ни к чему, ведь всё равно не приведёт, — улыбнулась девушка, пихнув Саймона в плечо, и парень слегка улыбнулся. Вероятно, она права, не стоит пока делать категоричные выводы. Через пару дней, пока они были у Саймона, парень как обычно сидел и что-то черкал в блокноте, пока мужчина лежал рядом на кровати. Дэвид рассказывал, как на прошлой вечеринке какой-то парень перебрал и устраивал «фонтаны», а его девушка пинала его ногой и ругала, но Саймон особо не вслушивался. Он уже какой день подряд пытается наконец признаться, и каждый раз слова застревают в горле, а сердце рискует выпрыгнуть из груди, но зато за это время он начал подмечать для себя всё больше деталей: например, на свету глаза Дэвида становятся более янтарными; а так же Дэвид рассказал ему, что получил шрам под глазом в одной из драк; узнал, что Дэвиду нравится зелёный и чёрный цвет; что Дэвид, несмотря на употребление фастфуда, больше любит домашнюю кухню; а так же то, что Дэвид побаивается пауков — страхом это называть, конечно, очень грубо, но, несмотря на размер, цвет и прочее, пауки вызывают у мужчины отвращение и желание убрать это маленькое отродье сатаны подальше. — ...И в один момент он мне говорит, что я спиздил у него бутылку, а это была клевета. Может, я и отпил из неё, но явно не украл полностью, так что-.. — Я люблю тебя, — внезапно выпалил Саймон, прерывая Дэвида и заставляя обоих замолчать. В комнате возросло напряжение, и, кажется, никто не рисковал начинать говорить. Хотя, судя по выражению лица, Дэвид пытался осознать, правильно ли он услышал. — Ты... А как же... — Можешь говорить что хочешь, но это правда, — сказал парень, не выдержав и прикрыв лицо рукой. — ... Саймон, нет.