Сквозь битые пиксели

Утро началось с яркого солнца, которое беспардонно пробивалось сквозь шторы, обещая жаркий и насыщенный день. Я уже вовсю собирала свою сумочку, когда Каллисто, входя в мою комнату и застегивая пуговицы на новой рубашке, внезапно замер у окна. Он долго наблюдал за тем, как я торопливо складываю вещи, проверяю зарядку на телефоне и перебираю ключи. — Сиён, — негромко позвал он. Я обернулась. Его взгляд был непривычно серьёзным, в нём читалось какое-то странное смятение. — Я всё хотел спросить... Ты ведь учишься в университете. Разве ты не должна сейчас быть там? Слушать лекции, делать записи и выполнять задания, просто учиться. Он подошёл ближе, и его голос стал ещё тише, приобретая те самые бархатистые нотки, от которых по коже бежали мурашки. — Ты постоянно таскаешься со мной, объясняешь мне устройство каждой безделушки, тратишь часы на прогулки... Не слишком ли большую цену ты платишь за моё присутствие? Я не хочу быть для тебя обузой, которая тянет тебя на дно, пока ты должна учиться, строя своё будущее. Моё сердце пропустило удар. Эти слова, сказанные человеком, который в своём мире привык требовать безраздельного внимания и власти, тронули меня до глубины души. Он действительно переживал. Не за себя — за меня. Я подошла к нему вплотную и положила ладони ему на грудь, чувствуя мерный ритм его сердца. — Каллисто, послушай меня, — я заглянула ему прямо в глаза. — Во-первых, я отличница. Я сдала все текущие тесты и зачёты заранее, так что у меня законные выходные. А во-вторых... — я сделала паузу, чувствуя, как горло перехватывает от нежности. — Для тебя у меня всегда найдётся время. Весь этот мир не стоит и минуты, проведённой без тебя. Ты не обуза. Ты — причина, по которой этот мир снова стал для меня живым. Каллисто несколько секунд молча смотрел на меня, а затем его губы тронула та самая едва заметная, чуть кривоватая ухмылка. — Что ж, если ты настаиваешь, принцесса... Веди. Куда мы отправимся на этот раз? — В парк аттракционов, — победно улыбнулась я. — Сегодня мы будем испытывать твой вестибулярный аппарат на прочность.

***

Парк аттракционов встретил нас оглушительным шумом, музыкой и запахом жжёного сахара. Каллисто выглядел так, словно попал на другую планету. Огромные стальные конструкции, взмывающие в небо, крики людей и яркие неоновые вывески — всё это заставляло его инстинктивно напрягаться. — И это... место для отдыха? — скептически спросил он, глядя на то, как вагончики американских горок с бешеной скоростью проносятся по мёртвой петле. — Выглядит как изощрённая камера пыток, созданная безумным алхимиком. — Это весело, обещаю! — я схватила его за руку и потянула к первому аттракциону. Это были «Американские горки» — самая высокая и быстрая трасса в парке. Пока мы стояли в очереди, Каллисто внимательно изучал крепления и механизмы. Когда мы наконец уселись в кресла и нас прижали страховочными поручнями, он хмыкнул. — Если эта штука развалится, я не уверен, что смогу спасти нас обоих. — Просто держись за мою руку, — посоветовала я. Вагончик медленно, с тяжёлым лязгом цепи, начал подниматься на вершину первого пика. Весь город открылся перед нами как на ладони. Каллисто замер, заворожённо глядя на горизонт. А потом наступила секунда тишины — и мы рухнули вниз. Ветер закладывал уши, желудок, казалось, подлетел к самому горлу. Я кричала от восторга, а когда краем глаза взглянула на Каллисто, то поразилась. Он не кричал. Он смеялся. Громко, азартно, с тем самым блеском в глазах, который появлялся у него только в разгар самой жаркой битвы. Когда вагончик наконец затормозил, его волосы были в полном беспорядке, а на щеках играл живой румянец. — Принцесса, это было... неплохо! — выдохнул он, выходя на твёрдую землю. — Скорость невероятная. И адреналин от этого... Потрясающе! Чтобы немного прийти в себя, мы решили перекусить. Я купила огромный шар розовой сладкой ваты и порцию хотдогов. — Попробуй, это сладкая вата, — я протянула ему кусочек липкого лакомства. Каллисто с подозрением посмотрел на розовое облако. — Оно выглядит так, будто сделано из облаков и детских грёз. Стоило ему положить вату в рот, как его брови взлетели вверх. — Она исчезла! Просто растворилась. Это какое-то кулинарное мошенничество, принцесса. Но... вкусно. Слишком сладко, но вкусно. Затем настала очередь хотдога. Сочетание сосиски в хрустящем тесте с горчицей и кетчупом вызвало у него куда больше одобрения. — Вот это уже еда для воина. Просто, сытно и можно есть на ходу. Хотя соус слишком едкий. Следующим пунктом нашей программы был «Дом Ужасов». Каллисто шёл туда с выражением лица человека, идущего на скучную казнь. Внутри было темно, пахло сыростью, а из-за углов внезапно выскакивали механические монстры и актёры в лохмотьях. Когда на нас выскочил «маньяк» с бензопилой, Каллисто отреагировал мгновенно: он выставил вперёд руку, блокируя путь актёру, и так холодно посмотрел на него, что бедняга в маске буквально застыл на месте. — Это фальшивка, — констатировал Каллисто, даже не дрогнув. — Твои соплеменники странные. Они платят деньги за то, чтобы их пугали декорациями, которые даже не пахнут настоящей смертью. — В этом и смысл, Каллисто! Испытать страх, зная, что ты в безопасности, — объяснила я, уводя его подальше от перепуганного актёра. День клонился к вечеру. Парк зажёгся тысячами огней. Последним аттракционом я выбрала «Колесо обозрения». В отличие от горок, здесь было тихо и спокойно. Мы медленно поднимались в закрытой кабинке, оставляя внизу шум толпы. Когда мы оказались в самой верхней точке, весь парк и город за ним превратились в море мерцающих огней. Каллисто сидел напротив меня, освещённый мягким светом кабинки. — Знаешь, — тихо произнёс он, глядя в окно. — Там, в моём мире, я часто смотрел на столицу с балкона дворца. Но я всегда видел только обязанности, заговоры и границы, которые нужно защищать. Здесь же... Он перевёл взгляд на меня и протянул руку, нежно коснувшись моей щеки. — Здесь я вижу только возможности. И тебя. Спасибо, что привела меня сюда, Сиён. Спасибо, что не побоялась впустить в свою размеренную жизнь этого дикого зверя из другой реальности. Я прижалась к его ладони, чувствуя, как слёзы радости подступают к глазам. В этот момент, на высоте десятков метров над землёй, среди шума аттракционов и запаха сладкой ваты, я окончательно поняла: неважно, в каком мире мы находимся. Главное — что мы проходим через всё это вместе. — Нам пора возвращаться, — прошептала я, когда кабинка начала спускаться. — Пора, — согласился он, но не отпустил мою руку. — Но завтра ты расскажешь мне подробнее про этот твой «интернет». Кажется, я начинаю понимать, как использовать его для захвата твоего внимания ещё эффективнее. Я рассмеялась, и этот смех затерялся в ночном небе парка. Возвращаясь домой у меня было странное чувство, будто что-то должно было случится. Я сделала глубокий вдох и выдох, успокаивая себя. Уже у своего жилого комплекса я увидела до боли знакомую машину. Казалось такая же была у моего первого старшего брата. К горлу подступила желчь. Совсем невовремя.