Писать в унитаз запрещено

Когда всё кончилось, Валентин отстегнул меня от стола и дал полотенце, которое он достал всё из того же шкафа. - Вытрись и иди в свою комнату, прими душ. Полотенце оставь. Я включу систему очистки и скоро здесь будет также чисто, как когда мы пришли. Во время работы системы не выходи, а то промокнешь. Опять... Хотя, это мы будем делать часто, - ухмыльнулся Валентин. Моя спальня оказалась огромной. Наверное, она была больше, чем моя прежняя квартира. Здесь была кровать, двуспальная, окно, хоть и с решёткой, но большое, света давало много. На подоконнике в горшках росли цветы. Здесь был большой шкаф для одежды, стол с компьютером, телевизор с приставкой, шкаф с книгами, эллипсоидный тренажёр, велотренажёр, туалетный столик с кучей косметики и духов, нашёлся даже мини-бар. Была ещё дверь, которая вела в совмещенный санузел. Словом, из дома, похоже, меня выпускать совсем не собираются. Приведя себя в порядок, я нашла в шкафу подходящую одежду, надела джинсы, бюстгальтер, футболку. В шкафу были брюки, кофты, носки, даже какие-то украшения, словом, всё, что душе угодно, но категорически не было трусов. Видимо, Валентин считал, что сильным женщинам трусы не нужны. Но также там не было платьев и юбок. Похоже, их он тоже не любил. Осмотревшись в комнате, я поняла, что понятия не имею, что делать дальше. Когда меня будут кормить? Есть ли у меня какие-то обязанности? Как я узнаю, дома ли Валентин, чтобы понять, как мне поступать с моими потребностями? Когда, минут через пятнадцать, за дверью утих шум работы системы очистки, я с опаской выглянула наружу. И впрямь, чисто, сухо. Все вымыто, высушено. Никаких пятен мочи и спермы, все как прежде. Валентин, видимо, любил чистоту. Что не особенно сочеталось с его увлечениями, если честно. Я решила найти Валентина и обговорить некоторые детали. На втором этаже его не было, он сидел на первом, в гостиной, в халате, смотрел телевизор, как ни в чем не бывало. Будто просто муж пришёл с работы и отдыхает. Так и не скажешь, что двадцать минут назад он помочился мне на клитор. - Валентин, я хотела спросить кое-что, - сказала я. - Спрашивай. - Эм... Меня будут кормить? У меня есть какие-то обязанности? Как я пойму, дома ли ты, и что мне делать, идти спрашивать у тебя или просто сходить в... Комнате? Как же это все ненормально! Я прямо чувствовала, как краснела, говоря об этом. Ладно, ладно... Хотя бы не анальные извращения. Это было бы хуже. - Есть мы будем вместе, я работаю всего несколько часов в день, обычно ем дома, и готовлю часто сам. Обязанность у тебя одна: делать, что я скажу. А по поводу туалета, повторюсь: в унитаз нельзя. Когда меня нет, ходить в белой комнате, мне не важно где и как в этой комнате, главное в ней. Там тоже камера, я должен, даже если меня нет дома, всё видеть, если ты будешь писать сидя на унитазе, я этого не увижу, дело только в этом. А если я дома, то ты подходишь ко мне, говоришь, что уже хочешь, и спрашиваешь, что делать. Я буду предупреждать, когда уезжаю, а когда приезжаю. Так что, никаких проблем. - Хорошо, я вроде поняла. - Я заказал нам суши, так что где-то через час будем есть, а пока отдыхай. Можешь со мной посидеть, можешь у себя. - Я наверное пойду к себе. - Конечно. Осваивайся. Кое-как разобравшись с телевизором, я нашла там свой сериал, который начинала смотреть ещё до всего этого. Он помог отвлечься от навязчивых мыслей о мочеиспускании. Сам факт, что мне надо спрашивать разрешения, и неизвестно, как это будет проходить в следующий раз - всё это постоянно крутилось в голове и уже от одних этих мыслей хотелось в туалет. Надо было как-то отвлечься. Когда привезли еду, Валентин позвал меня. Я думала, мы будем есть внизу, но он сказал, что мы будем есть за обеденным столом в белой комнате. Валентин накрывал на стол. Выкладывать еду из контейнеров доставки он не стал, просто разложил на столе. Вдобавок к суши он поставил на стол огромный чайник с зелёным чаем и чашки. - Зелёный чай лучше всего подходит для японской кухни, - сказал Валентин. - А кроме того, он полезен, и обладает выраженным мочегонным эффектом. В общем, то, что нужно, - улыбнулся он. Я с ужасом поняла, что скоро мы опять будем заниматься чем-то подобным, что делали недавно. Оставалось только успокаивать себя тем, что это по сути не больно, не опасно, не травматично. Немного неприятно. Но с рабами иногда такое творят... А мне всего лишь запретили писать по-человечески. Мдам... Как ни успокаивай себя, все равно, дикость. - Не хочешь посмотреть что-нибудь за ужином? - спросил Валентин. - Тут же нет телевизора или компьютера. - Почему же, есть. Валентин достал из кармана халата пульт, нажал пару кнопок, и прямо из стены на кронштейне выехал экран. Наверное, эту скрытую нишу можно было бы разглядеть, но я не стала так внимательно осматривать стены. - Может, фильм какой-нибудь посмотрим? - спросил Валентин. - Мирна, что ты любишь смотреть? - Включи на свой вкус. Главное, не ужастики. Валентин усмехнулся. А потом я подумала, что фильм в его вкусе может оказаться сборником видео с писающими женщинами. По крайней мере, это было бы закономерно. Но Валентин включил какое-то аниме. - Как раз подойдёт к суши. Любишь аниме? - Никогда не смотрела, - честно сказала я. - Новый опыт всегда на пользу. Новый опыт? Нового опыта на сегодня и так было многовато. Я попыталась сосредоточиться на фильме, вкусе еды и чая. Я предпочла бы пить меньше, но Валентин постоянно просил допить кружку и подливал новый. Опустошив уже четвертую кружку, я поняла, что в меня больше не влезет. - Валентин, я правда не хочу больше чая, - осторожно сказала я. - Не хочешь, так не хочешь, - спокойно сказал Валентин. Сам он выпил не больше двух чашек. После еды мы переместились на диван, чтобы досмотреть аниме. Спустя какое-то время я поняла, что мне уже не кажется, это не навязчивые мысли, мне реально снова нужно пописать. Ещё бы, четыре кружки чая. - Валентин, мне хочется писать, - сказала я, краснея. - У тебя хорошо работают почки. Мне это нравится. - Что мне делать? - Ничего. Вот знаешь, прям совсем ничего. Я запрещаю тебе двигаться. Твоё задание: пописать прямо здесь. Я наверняка опять стала похожа на свёклу, но все же уточнила. - Как это? Я же в джинсах. На диване. Сижу... - Вот так. Прямо в джинсы и сидя на диване. Ты ведь очень хочешь? А я тебя с этого дивана никуда не пущу. Валентин протянул руку к моему животу, запустил ладонь под край джинс, оттянув ткань, и принялся щупать живот. - Ну да, похоже, ты готова, - сказал он, надавив мне несколько раз на мочевой. От этого давления позывы усилились многократно. Он не убрал руку и оставил ее в моих джинсах. - Ты не уберёшь руку? - Нет. Мне не хочется. Мне хочется тебе слегка помочь, - улыбнулся Валентин. Вторую руку он завёл мне за спину и начал прямо таки массировать пальцами то место на животе, которое усиливало позывы в моем мочевом. Желание пописать при каждом нажатии ощущалось очень остро, а он массировал мой мочевой, делал это ритмично, и выжидающе смотрел на джинсы в районе паха. Казалось, моча стоит уже где-то в районе уретры. Вдобавок, откуда ни возьмись, у меня появилось какое-то странное возбуждение от всего этого. Я посмотрела на пах Валентина, но под халатом не было видно, что творится с ним. - Давай, расслабься, отпусти себя прям на этом диване, - прошептал Валентин мне прямо в ухо. - Ты ведь уже очень сильно хочешь? Я жду. Он наконец-то перестал массировать живот, запустил руку глубже под джинсы и обхватил ладонью мою промежность, поглаживая большим пальцем мой пах. - Я буду ждать, и никуда тебя не отпущу, пока ты не сделаешь это. Я была уже давно на грани, оставалось только сосредоточиться и сделать это. Но это было намного сложнее, чем на столе. На диване, в джинсах, с рукой Валентина прямо там. Тянуть дальше смысла нет, я ведь все равно это сделаю. Собравшись с мыслями, я послала мысленный сигнал мочевому и начала мочиться. - Ну вот, так же легче, так проще, - сказал Валентин, чем отвлек меня от важного процесса. - Молчу-молчу, продолжай, - ехидно улыбнулся он, почувствовав пальцами, что струя иссякла. Пришлось снова сосредоточиться, чтобы продолжить. Вскоре джинсы промокли, моча потекла по дивану и начала капать на пол. Когда я закончила, я хотела подняться, но Валентин остановил меня. - Досмотрим аниме, всего двадцать минут осталось. Прямо так, в мокрой одежде, пришлось продолжить просмотр. - А ты сам не хочешь в туалет? - вспоминая произошедшее совсем недавно, спросила я у Валентина. - Пока нет. Да и я не всегда буду делать так, как утром. Себе ходить в унитаз я не запрещал. О сюжете этого фильма я конечно никогда не вспомню. Не до него было. Когда фильм кончился, Валентин разрешил мне раздеться, снова дал полотенце и отправил в комнату. Должно быть, прачечная у него в доме просто огромная.