Как влюбить в себя паиньку

Она бежала по ночной улице, оставляя школу позади. Хоть ей уже ничего не угрожало, адреналин бурлил в крови, заставляя добраться до дома как можно быстрее. Она споткнулась пару раз, приземляясь в мягкие сугробы, но быстро вставала. Добравшись до входной двери, остановилась, перевела дыхание. Та мерзкая картина всё ещё стояла перед глазами — два парня, два ублюдка. А потом появился он. Как гром среди ясного неба. И хоть ей не нравится Чара и его присутствие рядом с ней, в этот раз она почему-то была рада увидеть именно его. Переведя дух, она открыла дверь и зашла внутрь. Её тут же встретила мать, заметив напряжённое выражение лица дочери. — Солнышко, что случилось? — спросила миссис Мерик с волнением в голосе. Вот блин. Она доверяла маме, многим с ней делилась, но сейчас почему-то выкладывать всё как есть не захотелось. Сначала сама попробует с этим разобраться. — Ничего, просто играли в снежки с друзьями и снег попал мне за шиворот. Мне теперь неприятно холодно. Прозвучало вполне правдоподобно — вся её одежда была в налипшем снеге после ранних падений. — Милая, осторожнее в следующий раз. Не хочу, чтобы ты заболела. — Знаю. Я пойду переоденусь и приму тёплый душ. — Хорошо. Еда на кухне. Покушай и отдыхай. Она кивнула и скинула мокрую куртку. Мама тут же забрала её, повесив сушиться, а сама Фриск направилась на второй этаж. Мысли в голове бурлили, как кипящая вода в кастрюле. Пузырились, лопались, выдавая неприятные воспоминания, которые она надеялась забыть как можно скорее. Принимая душ, она снова подумала о Чаре. В порядке ли парень? Он же явно пошёл надирать им задницы. А вдруг всё это был его хитрый план? Подговорить друзей сыграть плохишей, чтобы в итоге выйти героем и влюбить её в себя. Ей активно не хотелось в это верить. Ведь тогда он оказался бы ещё хуже, чем она думала. Даже хуже этих двоих. Ужин совсем не лез, хотя она пыталась. Пришлось идти спать на голодный желудок, а перед сном включить ночник, который она не использовала уже очень давно, с младших классов. Утром на руке проступили синяки — там, где тот парень, Зак, сжимал её запястье. Засранец. С другой стороны, у неё было доказательство, которое отлично подойдёт, чтобы этих двоих наказали. А лучше — отчислили. Она поняла: пора брать дело в свои руки. В школу Фриск пришла рано, за полчаса до уроков. Руку прикрывать не стала. Направилась к директору. — Фриск? — директор удивлённо поднял голову. Одна из самых непроблемных учениц школы в его кабинете в такое время. — Что-то случилось? — Да. Вчера вечером, после дополнительных занятий, два парня окружили меня и приставали прямо в коридоре. — Это… это ужасно. Но это серьёзное заявление, Фриск. У тебя есть какие-то… — Доказательства? — перебила она. — Вот, пожалуйста. Она показала руку. На бледной коже отчётливо выделялись лиловые следы пальцев. — И камеры посмотрите. Это был второй этаж. Директор помрачнел, внимательно разглядывая синяки. — Ты знаешь их имена? — Зак и Ник. Фамилий не знаю. Но они учатся здесь. И Чара Дримурр… — она запнулась на секунду, — он тоже там был, но он не с ними. Появился после и скорее всего преподал им урок в своём стиле. Директор медленно кивнул. — Хорошо. Я разберусь. После такого заявления на уши поднялась вся школа. Камеры действительно зафиксировали тот момент — двое парней, зажимающих девушку у стены. Родителей ребят и их самих вызвали в школу. Слухи разлетелись мгновенно. Кто-то осуждал, другие же боялись. Фриск сидела в классе, сжимая ручку в кулаке. Её вызывали к директору через два часа. Она знала, что сейчас там будут родители, полиция, эти двое. Она не знала, что скажет. Но знала, что не даст никому из них уйти от ответа. Дверь в кабинет директора заскрипела. Фриск и её мать вошли внутрь. Миссис Мерик сразу увидела двух парней — глаза горели злостью, но она не произнесла ни слова, просто села на диван рядом с дочерью. — Итак, камеры видеонаблюдения зафиксировали ваше нападение на эту девушку, — произнёс полицейский. Молодой парень, но глаза горели желанием справедливости. — Вы понимали, что это уголовно наказуемо? — Да мы просто припугнуть хотели, ничего особенного, — сказал Зак, слегка запинаясь. Ему было страшно — он знал, что произойдёт дома после этой ситуации. Ник сидел молча, боясь поднять взгляд и открыть рот. — Ваше «припугивание» пересекло закон, господа, — голос директора был строгим, без намёка на снисхождение. — Я не могу допустить, чтобы в моей школе учились такие люди. — Они же всего лишь дети, — мать одного из мальчиков вытирала слёзы, голос дрожал. — Дайте им ещё один шанс. Они допустили ошибку, они сильно раскаиваются. Она могла бы простить им, не портить же им жизнь за такую глупую ошибку. — Моя дочь не будет прощать такого поведения в свой адрес, — голос миссис Мерик был холоден, как лёд. Фриск сжала её руку. Мать ответила тем же. — Это не «глупая ошибка», — добавила Фриск, глядя на плачущую женщину без жалости. — Они держали меня силой. Он меня лапал. — она кивнула на Зака. — А этот, — посмотрела на Ника, — стоял и смотрел. Не ушёл. Не остановил. Просто стоял. Ник вжался в стул, побледнев. — Если бы я не ударила, — Фриск продолжала, и голос не дрожал, — если бы не убежала… что было бы дальше? Тишина повисла в кабинете. Полицейский кивнул, записывая что-то в блокнот. — Заявление принято. Будет проведена проверка. Вопрос об уголовном преследовании решится по её итогам. Мать Зака снова всхлипнула. — А что насчёт другого мальчика? — спросил полицейский, посмотрев на Фриск. — Того, кто избил их после? — Это был Чара. Чара Дримурр. Он не избивал их в моём присутствии, — сказала Фриск. — Я убежала. А когда он меня встретил, я была в истерике. Что он сделал потом — я не видела. Но если бы не он, они могли прийти за мной снова. И неизвестно, чем бы это кончилось. Директор переглянулся с полицейским. — Мы вызовем его позже, — сказал полицейский. — Для дачи показаний. Когда они вышли из кабинета, миссис Мерик обняла дочь. — Ты молодец, солнышко, — сказала она тихо. — Что не испугалась. Что пришла. — Испугалась, — честно ответила Фриск. — Но это не значит, что надо молчать. Они пошли к выходу. В конце коридора Фриск заметила Чару. Он стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, и смотрел на неё. — Иди, — сказала мать, заметив её взгляд. — Я подожду в машине. Фриск подошла к нему. — Ты как? — спросил он хрипло. — Нормально, — она помолчала. — Ты тоже пришёл давать показания? — Сказали прийти. Сказали, что я «замешан в инциденте». — Ты их избил, — сказала она скорее как факт, чем обвинение. — Они заслужили, — ответил он, не отводя глаз. Она не стала спорить. Просто стояла и смотрела на него. — Спасибо, — сказала она наконец. — Что пришёл. Тогда. И сейчас. — Я обещал, что изменюсь. — он усмехнулся. — Правда, с обещаниями у меня пока не очень. — Пока? — она приподняла бровь. — Я учусь, — сказал он. — Медленно, но учусь. Она хотела сказать что-то ещё, но из кабинета вышел полицейский и позвал Чару. — Иди, — сказала она. — Не волнуйся, я не наговорила про тебя гадостей. Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул и пошёл в кабинет. Фриск осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри потихоньку отпускает напряжение, копившееся эти два дня. Может, он и правда меняется. Может, не все плохие парни остаются плохими навсегда. Она повернулась и пошла к выходу, оставляя эту мысль с собой.