Как влюбить в себя паиньку

«Люди не меняются. Особенно такие, как ты». Когда она сказала ему это в тот день, он твёрдо решил: докажет обратное. Что он может быть лучше. И что она захочет узнать его имя. Чара стал посещать занятия. Учителя глазам не верили, когда хулиганистый парень сидел на уроке спокойно большую часть времени. Правда оценки лучше не стали. Он отстал по программе настолько, что даже простые примеры вызывали ступор. Аззи наверняка мог помочь, но просить брата? Чтобы тот потом смотрел на него с этой своей заботливой улыбкой, от которой хотелось провалиться сквозь землю? Нет уж. Лучше тупить в тетрадь и делать вид, что так и надо. С сигаретами было хуже. Они буквально стали его островком спокойствия за последние пять лет. Отказываться было тяжело. Он пытался понемногу убавлять их количество в день, но давалось сложно. Руки начинали дрожать к середине дня. В голове становилось мутно, мысли путались, а на смену привычному спокойствию приходила тупая, давящая раздражительность. Он то и дело хватался за пустой карман, где раньше лежала пачка, и каждый раз матерился сквозь зубы. Несколько раз срывался — выкуривал одну, затягивался глубоко, почти до тошноты, и чувствовал, как тело расслабляется. А потом злился на себя за слабость и на следующий день начинал сначала. Первые изменения в его поведении, конечно, заметили друзья. Зак — рыжий, конопатый, с вечно наглой ухмылкой. Он втянул Чару в их компанию ещё в восьмом классе, и с тех пор они были не разлей вода. Зак всегда был зачинщик. Начинал драки, покупал выпивку, устраивал всякую херню. Если где-то был скандал, он всегда рвался быть его частью. Ник был полной противоположностью Зака — светловолосый, спокойный, ленивый. Он редко лез в драку первым, но если уж ввязывался — то до конца. Среди них троих он считался самым умным, но предпочитал не выпендриваться. Иногда, правда, бросал фразы, от которых Зак затыкался. Чара это ценил. — Чара, бля, ты с каких пор лапонькой-заинькой стал? — спросил Зак, когда Чара в очередной раз сказал «нет» на протянутую сигарету. — Кем, блять? Ты за словами следи, конопатый. Лапонька-хуяпонька. Я просто не в настроении. — У тебя че, ПМС? — подхватил Ник, толкая его плечом. — Не в настроении он. — А он у нас, знаешь че? — Зак понизил голос для эффекта. — Ну? — подыграл Ник. — Влюбился пацан. Поменял нас на девку. Чару это разозлило. Они были правы — он влюбился. Но ему не нравилось, как легко они это подметили. И он тут же начал отрицать. — Пиздаки закрыли. Единственное, что я люблю — бутылку пива и надирание задниц. И вы попадёте в их число, если не заткнётесь. — Смотри как заоборонялся, — сказал Зак, усмехнувшись. — Пиздёж всё, Чара. Ты на ту фигуристку запал. — Да кому она нужна. Ебучая снежная королева. Больно надо мне за бабой бегать. — Так если так не нужна, че уже неделю от сигарет шарахаешься и с нами выпить не ходишь? — прищурился Ник. — Я может за здоровьем стал следить. — Ты? Оба друга громко засмеялись. Чара, который с двенадцати лет курит, а с пятнадцати пьёт, резко стал следить за здоровьем? Смешно. — Че ржёте, сволочи? — огрызнулся красноглазый. — Да потому что смешно пиздец, — подметил Зак. — Променял своих друзей, уже считай родных, братьев, на какую-то девку, которую пару раз видел. Бабы приходят и уходят, а друзья остаются. — Реально, — подхватил Ник. — Стоит оно того, Чара? Закури уже, или ты её каждому писку будешь подчиняться? Они брали его на понт. Да к чёрту, одна сигарета не повредит. Всего одна. Только сегодня. Больше не будет. К тому же убедит их, что они ему важнее. — Давай сюда, баран. Он выхватил сигарету из рук Зака и прикурил. Затянулся глубоко, чувствуя, как привычное тепло разливается по лёгким. Голова слегка закружилась — организм отвык за неделю. Но он сделал вид, что всё нормально. И как же зря он взял эту сигарету. Они стояли у стены школы, когда мимо прошли Аззи и Фриск. Азриэль, как обычно, тащил за собой стопку учебников и что-то увлечённо рассказывал. Фриск шла рядом, слушала, кивала — а потом её взгляд упал на Чару. Она не сказала ни слова. Не остановилась. Просто посмотрела. В её глазах не было злости. Не было удивления. Только разочарование. Будто она ничего другого и не ожидала. И они пошла дальше. Ничего не сказав. Чара сжал сигарету так, что она чуть не переломилась. — Вы знали, суки? — О чём ты, братан? — Зак спросил с удивлением. — Что она пройдёт мимо. Вы знали! — Слышь, поубавь паранойю, — Зак хлопнул его по плечу. — Никто ничего не знал. Да и к тому же, ты сам сказал, что тебе на неё плевать. Напиздел, получается. Ник хмыкнул, но ничего не добавил. Чара швырнул сигарету в снег и затушил ботинком. Зря. Всё зря. Неделя усилий, трясущиеся руки, посещение занятий — всё коту под хвост. — Ты как, братан? — спросил Зак, заметив его лицо. — Отвали. — Слышь, мы ж тебе добра желаем. Не загоняйся. Чара не ответил. Он просто развернулся и пошёл прочь, оставляя их за спиной. Он не знал, что скажет ей, когда увидит. И сможет ли вообще смотреть в глаза. Но одно знал точно: он не остановится. Не сейчас. Не после этого. Два парня остались вдвоём, недовольные таким поведением своего друга. Сначала он начал реже проводить с ними время, потом перестал регулярно прогуливать, отказался от сигарет, а теперь и вовсе обижается из-за какой-то девчонки. — Надо что-то делать, Ник, — сказал Зак серьёзно, переведя взгляд на товарища. — Эта девка нам всё портит. Мы теряем Чару. — Да я заметил. Че, может, скажем ей, чтоб отшила его? — Да она уже отшивала. Он теперь как пудель за ней носится, скоро начнёт палки приносить и на колени вставать. Не, тут надо по-другому. — И что ты предлагаешь? Зак улыбнулся. Не по-доброму — в этой улыбке было что-то зловещее. Что-то совсем не хорошее. — Проучим её, Ник. Так, чтоб не забыла. — Не нравится мне твой тон. — Ещё и ты у нас спорить будешь? — Я не спорю. Просто… сказал, что не нравится. Зак хлопнул его по плечу, но дружелюбия в этом жесте не было. — Да ладно, не будь кислым. Ничего с ней не случится. Просто поговорим по душам. Объясним, что она не для нашего круга. А если начнёт выёбываться — ну, бывает. Ник промолчал. Он знал, что значит «бывает» в устах Зака. Они подкараулили её вечером, после дополнительных занятий, когда почти все уже ушли, а она задержалась. Фриск шла по пустому коридору, когда дорогу ей внезапно преградили двое. — Чего надо? — спросила она холодно. Ребята явно были не из хорошей компании. — Поговорить хотели. Не бойся, не кусаемся, — произнёс Зак и подошёл поближе, отчего Фриск сделала шаг назад. — Ты тут нашему другу голову морочишь. Он уже неделю не свой. — Не знаю о чём ты. Я с такими, как ты, не разговариваю. Дай пройти. Она попыталась обойти, но ей преградил путь Ник. Не нравится ей это всё. — Неа, я не сказал, что мы закончили, — недовольно сказал Зак, хватая её за руку. — Ты нас послушаешь. По-хорошему. Или будет по-плохому. — Отпусти, ублюдок! — она старалась звучать грозно, но внутри уже образовался огромный комок страха. — Ты с ним так не разговаривай, — встрял Ник. — Он такого не терпит. В подтверждение своих слов Зак дёрнул её за руку и прижал к стене. Она дёргалась, но он держал крепко. — Хэй, я предлагал по-хорошему. Ты сама выбрала по-плохому. Его пальцы приподняли её подбородок, взгляд скользнул по лицу, задержался на губах. Мерзко. Фриск почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Но она не дастся так легко. Свободной рукой она влепила ему звонкую пощёчину, а коленом ударила в пах. Зак согнулся, выпустив её из захвата. Ник замер на секунду, не веря, что она посмела. Фриск не стала ждать, пока он придёт в себя. Она рванула по коридору к лестнице, слыша за спиной хриплый мат и топот. Сердце колотилось где-то в горле. Она летела вниз по ступенькам, перепрыгивая через две, почти не касаясь перил. Главное — не упасть. Главное — успеть. Оказавшись на первом этаже, она свернула к запасному выходу, где обычно никого не было. Толкнула тяжёлую дверь плечом, вылетела на улицу, в холод, и тут же врезалась во что-то твёрдое. Чья-то рука схватила её за плечо. Фриск дёрнулась, замахнулась, готовая бить снова. — Тихо! — голос был резким, но не угрожающим. — Фриск, стой, это я. Она подняла глаза. Чара. Стоял, держа её за плечи, растерянный. Он смотрел на неё, на её испуганное лицо, на руку, которую она так и не опустила. — Что случилось? — спросил он хрипло. — Ты чего… — Они… — она перевела дыхание. — Твои друзья. Они… Она не договорила. Не нужно было. Чара посмотрел в сторону школы, откуда она выбежала. Что-то в нём в моменте переменилось. Челюсть сжалась от злости. Он отпустил её плечи и сделал шаг вперёд. — Стой, — она схватила его за руку. — Не ходи. Они… — Иди домой, — сказал он. Голос был спокойным. Слишком спокойным. — Я разберусь. — Чара… — Иди. Пожалуйста. Всё будет нормально. Она отпустила его руку. Сделала шаг назад. Потом другой. Потом рванула домой, хотя ей уже ничего не угрожало. А сам Чара направился в школу. В коридоре тем временем два пацана-неудачника успели наорать друг на друга за неудавшийся план. — Ебучий кретин, какого хуя ты стоял и дал ей сбежать?! — орал Зак, всё ещё чувствуя дискомфорт в паху. — Я тебя зачем с собой позвал? Чтобы ты стоял и смотрел? — Она тебя прям по яйцам стукнула, она бы и меня пизданула! — огрызнулся Ник. — Не подписывался я на это! — Ссыкло ебучее, второй раз бы она такое не провернула. Мог бы и поймать! — Пошёл ты нахуй, мне с самого начала твой план не понравился! Я говорил — давай просто поговорим. Ты же полез! — Поговорим? Ага, она бы тебя послушала. Ты даже слова выдавить не смог. — А ты смог? За это в пах и получил, герой херов! — Ссоритесь, девочки? Голос раздался с другого конца коридора. Насмехающийся, спокойный — до жути спокойный. Зак и Ник обернулись одновременно. Чара стоял в проходе, загородив выход. Без куртки, в одной футболке, с растрёпанными волосами. А взгляд. Всё читалось по взгляду. От него у обоих по спине пробежали мурашки. — Чара, братан, — Зак попытался улыбнуться, но не получилось. — Мы тут… — Заткнись, — Чара сделал шаг вперёд. — Я сейчас не с тобой разговариваю. Он перевёл взгляд на Ника. — Ты. Ты ей хоть слово сказал? Руками трогал? — Я… — Ник попятился. — Я только стоял. — Только стоял, — повторил Чара. — Смотрел, как он её лапает. Как она отбивается. И стоял. — Чара, да ладно тебе, — Зак выступил вперёд, пытаясь перетянуть внимание на себя. — Мы ж для тебя старались. Хотели отвадить её, чтобы ты в норму пришёл. Ну, перегнули немного, бывает. — Перегнули? — Чара медленно повернулся к нему. — Она сейчас еле дышала, когда я её поймал. Дрожала. Ты её к стене прижал, сука. — Слышь, ты чё, из-за телки на нас… Чара не дал ему закончить. Удар пришёлся в челюсть — короткий, резкий, с разворота. Зак отлетел к стене, схватился за лицо. Губа разбита, из носа потекла кровь. — Ты охренел?! — заорал он, сплёвывая. — А теперь ты, — Чара шагнул к Нику. — Чара, я не… — Ты не тронул, — перебил Чара. — Но ты стоял. Смотрел. Не остановил. — Он схватил Ника за воротник и прижал к стене. — Ты такой же, как он. Понял? Ник не дышал. В глазах — паника. — Мы же друзья, — выдавил он. — Ты чего творишь? — Друзья, — Чара усмехнулся. Усмешка вышла злой. — Друзья не лапают девчонок. Друзья не смотрят, как кто-то их лапает. Друзья не… — голос сорвался. Он отпустил воротник, оттолкнул Ника к стене. — Валите отсюда. Зак поднялся, прижимая руку к разбитому носу. — Ты пожалеешь, — прошипел он. — Мы к тебе как к брату, а ты… — Вали, — повторил Чара. — Пока я не передумал. Они переглянулись. Зак хотел сказать ещё что-то, но посмотрел в глаза Чаре и передумал. Двинулся к выходу, толкнув плечом Ника. У двери остановился, обернулся. — Променял нас на какую-то девку? Её выбрал? — Я себя выбрал — ответил Чара не оборачиваясь. Зак сплюнул на пол и вышел. Ник потянулся за ним, помогаю другу. Чара стоял посреди пустого коридора, сжимая кулаки, с разбитыми костяшками, чувствуя, как уходит злость, оставляя после себя пустоту. Друзья. Бывшие. Он сам выбрал эту дорогу. И ни о чём не жалел. Он вышел на улицу, глубоко вдохнул холодный воздух. Фриск уже скрылась в темноте, но он знал, что она доберётся до дома. И знал, что завтра начнётся новый день. Без сигарет, без друзей, которые тащат на дно. С чистого листа. Он пошёл в сторону дома, чувствуя, как болят разбитые костяшки. Но почему-то улыбнулся. Впервые за долгое время он чувствовал, что сделал что-то правильно.