Как влюбить в себя паиньку

Очередной скучный школьный день. Ему так не хочется учиться. В целом — как всегда. Но недавно родителей вызвали в школу из-за пропусков, и они пригрозили забрать приставку, если он продолжит в том же духе. Он шагал в школу, опаздывал. Курил, как обычно раздражённый. Такое чувство, что он каждый день просыпается не с той ноги. И эта нога снова завела его на каток. Чара изначально и не планировал туда заходить — просто проходил мимо. Уже который раз. Обычно утром здесь никого не было. Но сегодня ему улыбнулась удача. А ей, кажется, обеспечено несчастье до конца дня. Он заметил её там, на катке, в такое раннее время. Учебные занятия уже начались, а она здесь, а не в школе. Фриск. В голове снова пронеслись воспоминания их первой встречи. То, как она поставила его на место и совсем не боялась говорить, что думает. Наверное, поэтому она ему так и понравилась. Он затушил сигарету перед тем, как зайти на каток. Помнил, чем это кончилось в прошлый раз, и повторного плохого впечатления оставлять не хотел. Ноги то и дело утопали в неглубоких сугробах. Чёртов снег не остановит его, когда у него такой прекрасный шанс поговорить с ней наедине. Он облокотился на бортик. Сердце в груди забилось чуть быстрее — она его ещё даже не заметила. Так увлечена тренировкой. Так сфокусирована. Он собрался с мыслями, поправил волосы, хотя те всё равно лезут обратно в глаза, сколько ни старайся. А стараться хотелось. Хотелось понравиться ей. Привлечь её внимание. Наконец он нашёл в себе силы и произнёс так, чтобы она услышала: — Занимаешься, Фриск? Она застыла на льду. Узнала этот голос. Запомнила его с того раза. Этот надоедливый хулиган. Фриск резко развернулась и бросила на него раздражённый взгляд. Ой-ой. Он что-то не то сказал? — Ты, — прозвучало не очень приветливо. — Ты с первого раза не понимаешь, да? — Вау, полегче, принцесса, — кокетливо выдал он. Может, флирт растопит её холодное сердце? — Плохое настроение? — Было хорошее, пока ты не появился. Что забыл здесь? Уже идут уроки, ты должен быть в классе. — А может, я в клубе хоккеистов и пришёл на занятия. — Ты? — она посмотрела на него с таким сомнением, будто он сказал, что летал на луну. А потом рассмеялась. — Да, так я тебе и поверила. Такие, как ты, в клубы не вступают. — Какие «такие»? — он нахмурился. — Такие красавцы, как я? — Такие лентяи и бездари, — отрезала она. — Ты не в клубе, лжец. Пришёл отвлекать меня. — Хэй. Не отвлекать. А привнести немного красочности твоему одиночеству. — Называй как хочешь. Мне не интересно. Она отвернулась от него и решила игнорировать его присутствие, хотя чувствовала, как пара красных глаз сверлит спину. А он только сильнее раззадорился. Она крепкий орешек. Так просто не сдаётся. Но он тоже не из робкого десятка. — Классно катаешься. Долго этим занимаешься? Проигнорировала. Чёрт. — А я сегодня без сигарет. Как ты и просила. Видишь, я запомнил правило. Снова молчит. Только звук лезвия по льду и слышен. Что ж. Кажется, придётся использовать тяжёлую артиллерию. — Какой у тебя костюмчик красивый. Так всё отлично облегает. У меня тут отличный вид. О, это было оно. Вот это снова привлекло её внимание. Но в самом худшем смысле. Она повернулась к нему, и в её взгляде читалось явное «зря ты не ушёл». — Что ты сказал? — Я? Да ничего, просто… Она подкатилась к краю бортика, где он стоял, и встала напротив. Влип. — Грёбаный извращенец, — процедила она, и в её голосе не было ни капли сомнения. — Да нет же, я просто комплимент сделать хотел. — Комплимент? У нас теперь так комплименты делают? — Ну… Уже пожалел трижды за сказанные слова. Вроде хотел понравиться, а она его так взглядом сверлит, будто мысленно уже по частям разбирает. Хотя этот взгляд… Так, не о том он думает. Надо как-то выкрутиться. — Извини, если это прозвучало грубо. И неприятно. Я всего лишь хотел с тобой поговорить. — Я же сказала — нет, — отрезала она. — Нет, я не хочу с тобой разговаривать. Нет, ты мне не интересен. Нет, я не собираюсь с тобой знакомиться. Нет, нет и нет. — Ты даже имени моего не знаешь, — буркнул он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — А зачем мне твоё имя? Чтобы записать в чёрный список? — она скрестила руки на груди. — Я тебя запомнила. Этого достаточно. Чара открыл рот, чтобы что-то сказать, но она перебила: — Ты куришь. Ты прогуливаешь. Ты ругаешься как сапожник. Ты сомнительная компания. При каждом твоём появлении мне хочется вызвать полицию. — она выдохнула. — Ты не в моём вкусе. И никогда не будешь. Не трать время. Каждое слово било больнее пощёчины. Он думал, что она просто ломается. Думал, что если надавить, она сдастся. Но она не сдавалась. Она даже не шатнулась. — А если я изменюсь? — спросил он тихо. Она посмотрела на него. Долго. Потом усмехнулась. — Люди не меняются. Особенно такие, как ты. Она развернулась и уехала на другой конец катка, оставляя его одного у бортика. Чара стоял, вцепившись пальцами в холодный металл, и смотрел ей вслед. Внутри всё кипело. Злость. Обида. И что-то ещё — то, что он отказывался называть даже про себя. — Увидим, — сказал он тихо, хотя она уже не могла его услышать. — Ещё увидим. Он развернулся и пошёл прочь, оставляя за спиной каток, снег и девушку с золотыми глазами, которая только что разбила его в пух и прах. Но почему-то ему хотелось вернуться.