То о чём не скажешь вслух.

Юксаре, сидя за столом, отстранённо улыбался, слушая Шусселя. С тех пор как тролль сказал ему те слова, мумрик перестал пытаться привлечь его внимание постоянным преследованием и нежными касаниями. Теперь, скрывая все чувства за веселым фасадом и густым фиолетовым дымом травы, каждый его день начинался с новой дозы. Без нее он не был способен сдерживать свою болезненную нежность и любовь к троллю. При одном лишь взгляде на друга мумрику хотелось упасть на колени, чтобы выть и молить о снисхождении. Но он, понимая, как это жалко и глупо, заглушал это, мастерски делая вид, что с ним все в порядке. Даже сейчас, слушая Шусселя, мумрик, улыбаясь и кивая, пустым взглядом смотрел на тролля, что сидел по другую сторону стола. Муми-тролль что-то записывал в свой блокнот, тихо бубня себе под нос, и выглядел абсолютно нормально. Тот словно даже не заметил изменений в их отношениях: как только Юксаре перестал пытаться сблизиться с ним, тролль перестал его избегать. Но теперь все их общение было пропитано мертвецким холодом и неловкостью. Или, кто знает, может, так казалось только мумрику, ведь тролль ни разу так и не спросил его о том разговоре. Думая об этом, Юксаре вздрогнул, когда Шуссель сжал его плечо, обеспокоенно смотря на него и тихо спросил: "Все в порядке?" Мумрик, мысленно дав себе оплеуху, кивнул, отвечая: "Конечно, Шу, я просто задумался". Потом, понимая, что трава перестала действовать, давая ему свободно мыслить, поспешно и торопливо достал свою трубку, закуривая. Шуссель, взглянув на густой фиолетовый дым, который мумрик выдыхал, нахмурился, полный сомнений по поводу состояния мумрика, но, прекрасно понимая, что не добьется от него ответа, продолжил свой рассказ, думая о том, что стоит поговорить о состоянии друга с дядей. Юксаре же, вновь опустошив голову, чувствуя полное расслабление, задумчиво оглядел друга, привычно оценивая чужую привлекательность, и подумал о том, что Шуссель, как и обычно, выглядит мило с его этими большими ушами и лёгкой неуклюжестью. Наклонившись, он неожиданно поцеловал его в щеку. Мужчина, замерев и вспыхнув, резко отклонившись, спросил: "Ты чего??" Юксаре, усмехнувшись и опираясь щекой на свою лапу, ответил: "Нечего, просто подумал, что ты очень милый". Муми-тролль, что оторвавшись от своих записей наблюдал за ними, фыркнул, качая головой, и, поймав ленивый затуманенный взгляд мумрика, вновь вернулся к своим записям. Юксаре же, повернувшись обратно к Шусселю, спросил, возвращая их к разговору: "И что ты дальше делал с этими пуговицами?" Мужчина, выдохнув, ещё больше обеспокоенный состоянием мумрика, продолжил свой рассказ, теперь то и дело наблюдая за Юксаре, подмечая все больше тревожных деталей и окончательно решая поговорить с Фредриксонам, чтобы выяснить, что случилось с их другом. Юксаре же, не подозревающий о таких мыслях друга, не чувствуя абсолютно ничего, отстранённо слушал его слова, не в силах сосредоточиться на чем-либо, погруженный в сладкий дым забвения. Юксаре, куря на балкончике номера, туманно с печалью наблюдал за толпой, ходившей внизу. Несмотря на все свои усилия в течение последних нескольких дней, как они причалили к берегу, он так и не смог заняться сексом с кем-либо, постоянно в процессе вспоминая о Муми-тролле: о его бездонных карих глазах, глубоком бархатном голосе, горячих мягких лапах. И эти мысли тушили любое желание касаться кого-либо другого. И вот он, в очередной раз получив пощечину от оскорблённой несостоявшейся любовницы, мерз снаружи, надеясь выгнать все мысли о тролле из своей головы. Но те не желали покидать его, лишь сильнее разрастались, вновь выплескиваясь кучей невыполнимых желаний о теплых касаниях и нежных словах. Почувствовав влагу на щеках, Юксаре, фыркнув, вернулся в комнату и, поспешно натянув брюки, стал устало собирать свою одежду с пола, решив вернуться на корабль, не желая оставаться в холодной комнате гостиницы в полном одиночестве. Сделав все это и уже оказавшись на корабле, мумрик столкнулся с троллем, что, стоя на палубе, смотрел на звёзды. Он выглядел как всегда прекрасно: его белоснежная шёрстка блестела от мерцания звезд, делая его силуэт ещё мягче. Почувствовав, как сердце в груди от этой картины сжимается, Юксаре замер и, столкнувшись взглядом с глубоким тёмным взглядом тролля, сглотнув, заставил себя улыбнуться и подойти к нему. Муми-тролль, нахмурившись, оглядел его полурасстёгнутую рубашку, чуть задержавшись на открытой шее мумрика взглядом, и, отвернувшись, странно сухо спросил: "Неудачное свидание?" Хмыкнув, Юксаре, встав рядом и опираясь о перила, ответил: "Пожалуй". Тишина между ними стала совсем тяжёлой, и мумрик, чувствуя себя не в своей тарелке, взглянув на друга, спросил: "Опять кошмары?" Тролль лишь кивнул, и мумрик непроизвольно, привычно протянул лапу, чтобы погладить друга по плечу, но тролль, дёрнувшись, оттолкнул его лапу, всё ещё не глядя на него. Юксаре, почувствовав горечь от этого, тихо рассмеявшись, преувеличенно шутливо сказал: "Я думаю, тебе стоит выпить молока и посчитать овечек, друг мой", — после чего, не дождавшись ответа, удалился к себе в спальню, где, полный затаённой боли и обиды, свернулся в комочек, тихо хныча, вновь и вновь прокручивая в голове этот хлёсткий удар по своей лапе от тролля, загоняя себя этим в ещё большую тревогу до тех пор, пока, вымотанный этим горьким потоком, не уснул, даже во сне тихо плача. Юксаре устало пил уже не первую кружку пива, сидя в таверне, и рассказывал очередную историю группе таких же захмелевших, как и он, слушателей, облепивших его, попутно бросая тоскливый, полный боли взгляд на Муми-тролля, что периодически странно хмуро косился на него в ответ, сидя за другим концом длинного стола вместе с Фредриксоном и Шусселем; те тихо разговаривали. В этом порту оказалась охрана, поэтому они впервые с тех пор, как тролль был на борту, все вместе выбрались в город. Юксаре допил свою кружку и, поманив очаровательную официантку, что весь вечер виляла перед ним своими бедрами, попросил ещё две пинты пива. Оглядев ее, оценивая ее фигуру, мумрик, решившись, все же, натянув ухмылку на мордочку, игриво добавил, снимая шляпу: «И надеюсь на ваше снисхождение, леди». Девушка, рассмеявшись, благосклонно ущипнула его за щеку и ответила: «Я подумаю», — после чего удалилась за его заказом, снова умело и соблазнительно виляя пышными бедрами. Без особого интереса проследив за этим, Юксаре вздрогнул, когда над ним нависла тень. Повернувшись, он обнаружил тролля; тот выглядел очень недовольным. Вопросительно подняв бровь, мумрик оглянулся и, заметив, что его слушатели потихоньку расползались кто куда, а Фред всё ещё, сидя за другим концом стола, смотрел на них странно хмурый, Юксаре вновь взглянул на всё ещё нависающего над ним тролля и, оглядев его красные от выпитого алкоголя щеки и нос, спросил: «Ты что-то хотел?» Муми-тролль, кивнув, наклонился и как-то зло ответил: «Перестань это делать». Мумрик, ещё больше выгнув бровь, вопросил: «Это??». Тролль, кивнув, пояснил, глядя в сторону бара: «Да, перестань клеиться к официантке». Юксаре, взглянув на него всё ещё не понимая, с фальшивым смехом спросил: «Почему? Она тебе понравилась?» — и с тревогой замер, ожидая ответ. Тролль, покачав головой, ещё больше нахмурившись, сказал: «Просто не делай этого, веди себя прилично». Мумрик, чувствуя лёгкое облегчение от ответа, нахмурившись, ответил: «Я сам решу, как мне себя вести». Тролль, взяв его за плечо и наклонившись, процедил: «Просто перестань делать это». Юксаре, почувствовав легкую боль от этого грубого касания, с трудом скинув его лапу, чувствуя, как шерсть встаёт дыбом, вновь спросил: «Что это? Я не понимаю». Тролль, взглянув на него, тихо ответил: «Спать с кем попало, как бродячий кот». Мумрик, замерев и чувствуя, как поднимается обида, схватил тролля за мех на груди и, притянув на свой уровень, заставляя его согнуться почти пополам, строго сказал, словно припечатывая каждым словом: «Запомни, если я хочу трахаться, то я всегда найду с кем и потрахаюсь». Тролль, всё ещё злой, как-то грустно взглянув на него, тихо ответил: «Я просто не хочу, чтобы тебе снова было плохо». Юксаре, фыркнув, сильнее сжал его шерсть в своей лапе и твёрдо ответил: «Ты сам отправил меня заниматься этим, так что это не твоё дело, и я сделаю это, потому что хочу». Тролль, качая головой, ответил: «Ты пьян, я не думаю, что в таком состоянии это хорошая идея». Мумрик, явно задетый, чувствуя горечь и непонимание от поведения тролля, толкнул его и процедил: «Я потрахаюсь сегодня, потому что могу, и это не твоё дело, Муми-тролль». Тролль, потирая грудь, явно задетый, кивнул и обижено ответил: «Хорошо, только учти, что я тебя предупредил, и потом ты не получишь и каплю сочувствия, если это плохо кончится». И ушёл, но не обратно за стол, а вышел из бара. Мумрик зло и встревожено посмотрел ему в спину и вздрогнул, когда официантка поставила перед ним две кружки с пивом, и, видя её любопытство, собравшись, вновь принимая свой максимально привлекательный вид, улыбнулся ей и продолжил флиртовать, игнорируя укоризненные взгляды, посылаемые ему с другого конца стола Фредом. Уже после, всё же закадрив официантку, но вновь выставленный вон обиженной девушкой, не в силах касаться чужого тела без потока боли, мумрик устало курил самодельные сигареты с травой, сидя на причале рядом с баром. Фредриксон, нашедший его, сел рядом и, взглянув на его пустое выражение глаз, покачав головой, тихо сказал: «Юкс, ты не можешь вечно пытаться заглушить свои чувства таким образом». Юксаре, вцепившись когтями в древесину под собой, прикусил сигарету, не желая отвечать, но, поняв, что друг не уйдёт, вздохнув, ответил: «Я в порядке». Фредриксон, вновь покачав головой, не согласился: «Нет, ты не в порядке, Юксаре. Может, раньше ты и делал это всё, потому что действительно хотел, но сейчас ты просто пытаешься забыться». Мумрик, отвернувшись, посмотрел на луну и, выдыхая дым, туша сигарету, ответил: «Не знаю ничего об этом, потому что у меня нет ничего, что требовало бы быть забытым». Фред, устало потирая переносицу, тихо проворчал: «Даже Шуссель заметил, что ты не в порядке. Ты не сможешь заглушать все свои чувства и мысли травой вечно, это уже выглядит как зависимость», — потом, проигнорировав его злой взгляд, сказал: «Ты обидел Муми-тролля». Фыркнув, Юксаре недовольно ответил: «Это не его дело». Фредриксон кивнул и сказал: «Да, но он бы хотел, чтобы это было не так». С непониманием взглянув на него, Юксаре, нахмурившись, покачал головой: «Нет, если бы он хотел, чтобы это было его дело, он бы не отправил меня искать себе кого-то другого». Мужчина встал и, печально взглянув на него, вновь с тревогой ответил: «Вы оба так глупы. Вам просто надо поговорить», — и, видя, что мумрик не желает его слушать, погладив его по плечу, ушёл. Юксаре, зло вцепившись в свои кудри под шляпой, ероша их, устало проворчал: «Как будто это так легко и так всё понятно, чёрт тебя подери». И, чувствуя, как вновь подступают слезы, посмотрел на свои лапы, не имея сил сдержать свою боль и обиду. Проплакав так неопределённое количество времени, он, вернувшись к себе, не раздеваясь, упал на кровать и моментально уснул, слишком уставший даже чтобы снять хотя бы ботинки. Юксаре с нежной улыбкой смотрел на спящего Муми-тролля, что прижимался носом к его груди, тихо сопя. Чувствуя прилив любви к возлюбленному, мумрик протянул лапу, ласково оглаживая щеку тролля. Тот прижался к ней и, открыв глаза, сонно моргая, улыбнувшись, спросил: «Что ты делаешь?» Юксаре, улыбнувшись в ответ, притираясь своим носом к чужому, обхватывая мордочку любовника, с трепетом ответил: «Ничего, просто любуюсь тобой, душа моя». Тролль, фыркнув, потянувшись, сам поцеловал его, обхватывая его шею лапами. Мумрик, простонав, чувствуя себя невероятно счастливым от прикосновений любимого тролля, притянул его ближе, обнимая. Он стал с нежностью оглаживать его бока, углубляя поцелуй. Тролль, жарко выдохнув ему в рот, потерся об него всем телом, вжимая в кровать, и стал ответно ласкать его, гладя и потирая грудь мумрика. Юксаре, тихо простонав, толкнулся бедрами вверх, открыто демонстрируя, что с ним делает близость любимого. Тролль, разорвав поцелуй, усмехнувшись, окончательно подминая его под себя, тихо сказал: «Ты так легко заводишься». Мумрик, усмехнувшись, обхватывая бока тролля ногами, притираясь пахом к паху любимого, с улыбкой искренне, открыто ответил: «Это всё ты, ты слишком красивый и милый, чтобы я мог устоять». Тролль, улыбнувшись, вновь поцеловал его и толкнулся своими бедрами в ответ, показывая, что желает мужчину под собой не меньше, чем он его. Юксаре, громко простонав, чуть процарапывая плечи любовника когтями, стал толкаться бедрами вверх, желая получить больше близости. Тролль, тихо простонав в ответ, толкался навстречу, потакая желанию любовника. Спустя несколько разгоряченных, томительных минут они синхронно, простонав, закончили, пачкая друг друга следами своей любви. Мумрик, взглянув на влажную, но такую чудесную, открытую мордочку возлюбленного, полную удовлетворения и любви, замер, чувствуя, как тепло наполняет грудь. Муми-тролль вдруг, протянув лапы, нежно гладя его щеку, улыбнувшись, тихо сказал: «Я люблю тебя». Юксаре, чувствуя душившие его слезы, моргнул и резко проснулся, осознавая себя лежавшим на животе с мокрыми, неприятно прилипшими к телу брюками. Громко, отчаянно простонав, мумрик, также чувствуя, как ноги в сапогах дико затекли, с трудом перевернулся, скидывая их с ног, и, всё ещё с трудом осознавая реальность, всхлипнул, думая: «Ещё один несбыточный сон». Эти прекрасные, полные любви сны, что были полной противоположностью реальности, преследовали его каждую ночь всё больше, вызывая у него желание заснуть и никогда больше не просыпаться, лишь бы не чувствовать это горькое, болезненное разочарование с каждым новым пробуждением. Во снах Муми-тролль всегда был так нежен с ним, открыто, не стыдясь, дарил ему нежные улыбки, ласковые касания, страстные прикосновения и много слов любви шептал ему на ухо, что мумрик — лучшее, что случилось в его жизни, говорил о том, как он красив, восхищался его личностью, бесконечно описывая, какой он сильный, страстный и весёлый. Но стоило троллю только в открытую озвучить: «Я люблю тебя», — и разум мумрика, словно не в силах поверить в это, пробуждался, моментально выкидывая его из такого сладкого сна. Юксаре снова и снова прокручивая в голове, как пленку, то влюблённое выражение мордочки тролля из сна, такое трогательное, полное нежности и тёплого принятия, обещающее ему только ласку и любовь, и сравнивая его с вчерашним реальным выражением злости и недовольства на мордочке Муми-тролля, вспоминая, как тот навис над ним, полный агрессии, и чувствуя боль от этого контраста отрезвляющей реальности, заплакал. Разница была так велика, что лишь ещё больше напоминала о невозможности воплощения этих фантазий в реальность. Юксаре так устал, он мечтал перестать чувствовать что-либо, но при этом не мог отказаться от своих чувств. Он так сильно любил Муми-тролля, он просто хотел быть рядом с ним, он просто хотел вновь почувствовать себя в безопасности в тёплых объятиях друга, но тот стал холодным, словно айсберг, отталкивая его всё сильнее и сильнее, словно мужчина был надоедливым бродячим котом, что ластился к его ногам. Чувствуя полную безысходность своего положения, мужчина, выдохнув, наконец содрав с себя грязные брюки и нерешительно взглянув на кучу косяков с травой на тумбочке, наконец признав, что это не помогает, откинулся обратно на подушку, сверля потолок взглядом, чувствуя себя опустошенно, потерянно, размышляя о привратности своей судьбы и думая, что у неё, у судьбы, просто ужасное чувство юмора. Юксаре, полный душевной боли, лежал на диване в мастерской Фредриксона. Крутя в лапах свисток, подаренный ему Муми-троллем, он чувствовал горечь от воспоминаний. Ведь в тот момент он был абсолютно уверен, что этот подарок означает взаимность и что они вот-вот перейдут грань друзей и станут парой. Усмехнувшись, мумрик поднес свисток к губам и легко выдохнул в него, извлекая краткий, мелодичный звук, похожий на пение птиц. И вновь прокрутив его в лапах, полный печали, спросил: «Что я сделал не так? Неужели я так ужасен?» Фредриксон, сидевший напротив, разбирающий очередной неудавшийся прибор, слушая эти вопросы уже по десятому кругу, вздохнув, не глядя на мумрика, вновь ответил: «Я не могу знать, что происходит у вас двоих в головах. Вы оба уже взрослые и должны понимать, что никто, кроме вас, не отвечает за ваши действия. И ты не ужасен, Юкс, просто иногда перегибаешь палку со своим образом ленивого Казановы и балагура». Вновь обижено вздохнув, мужчина сполз ещё ниже на диване и, закидывая ноги на подлокотник, неожиданно пробубнил: «Да я теперь даже потрахаться не могу, потому что сразу думаю о нем, и у меня пропадает любое желание к другим». Фыркнув, Фред с сарказмом ответил: «О, какая трагедия! Мумрик не может заняться одноразовым сексом. Давайте посочувствуем его горю». И, поймав взгляд друга, полный обиды, вздохнув, смягчившись, сказал: «Юксаре, это нормально. Ты влюблен и желаешь в качестве партнёра лишь объект своей любви. Ты не должен пытаться бороться с этим, насильно заставляя себя быть с кем-то другим. Это лишь больше травмирует тебя». Мумрик, смотря в потолок, устало потёр переносицу и вновь спросил: «И что мне делать?» Фредриксон, устав от этого бесконечного круга одних и тех же вопросов, отложил инструменты в сторону и, достав свою трубку, закуривая, спокойно ответил: «Как я и говорила с самого начала, вам просто надо поговорить. Просто скажи ему честно о своих чувствах». Мумрик, цыкнув, сказал: «И я снова отвечу, что я не могу это сделать. Что, если я ему противен? Что, если он считает меня грязным и не заслуживающим его внимания? Что, если он скажет мне, что мои чувства отвратительны, и откажется даже стоять со мной рядом?» Фред, нахмурившись, выдыхая дым, покачал головой: «Твои мысли слишком негативны. Ты не можешь говорить за него. И с чего ты думаешь, что Муми-тролль может так плохо подумать о тебе? Будь у него такое мнение, он бы с самого начала не подпустил тебя к себе». Юксаре, вздохнув, тихо ответил: «Я не знаю, но он так холоден. Что это может быть ещё, кроме презрения?» Фред, вздохнув, снова покачал головой: «Юксаре, друг мой, я действительно не могу отвечать за чувства какого-либо из вас, но я уверен, что твой страх не обоснован. Ты не обязан слушать меня, но тебе просто стоит подумать об этом. Возможно, все намного проще, чем тебе кажется». Фыркнув, мумрик промолчал, явно обдумывая слова друга, и, так ничего и не решив, стал небрежно крутить серьги в своем ухе, чувствуя себя потерянным и очень уставшим. Фредриксон, проследив за этим, вздохнув, вернулся к своему изобретению, прекрасно зная, что вскоре мумрик вновь начнет задавать те же вопросы. Юксаре, уже совершенно пьяный, сжимая кружку с пивом, положив голову на стол и водя пальцами по ее стеклянному боку, рисуя узоры по ее запотевшей поверхности, вновь тоскливо вздохнув, посмотрел на Фредриксона, что стойко игнорировал его. Мумрик, взглянув на дверь, ведущую к номерам, за которой недавно скрылся Муми-тролль, уводящий пьяного вдрызг Шусселя, — тот, как всегда, напился в сопли, превратившись в икающую и бубнящую массу, лежавшую на столе. Они все уже ожидали этого, поэтому заранее сняли комнаты, чтобы не тащить пьяного друга обратно на корабль, поэтому тролль, вызвавшись уложить его спать, удалился, оставляя их наедине. Юксаре, вновь вспомнив, каким очаровательным был захмелевший порозовевший тролль, стукнувшись лбом об стол, тихо простонав, все же озвучил: «Я так люблю его, почему он игнорирует меня? Я ведь просто хочу его любить, неужели это так плохо?» Фредриксон, устало вздохнув, глотнул пиво, молча слушая друга. Мумрик, не получив реакции, продолжил, не в силах сдержаться: «Он такой красивый, такой милый, я просто хочу приласкать его, поцеловать, помять его мягкие бока, сказать ему, как сильно он вызывает во мне желание». Фредриксон, обречённо простонав, понимая, что Мумрик действительно уже максимально пьян, раз решил излить ему все свои мысли, вздохнув, посмотрел на друга, ожидая продолжение, и тот, опустошив свою кружку, тихо всхлипнув, сказал: «О, я не могу, я просто хочу упасть на колени и целовать его ноги до тех пор, пока он не сдастся и не погладит меня». Вновь всхлипнув, Юксаре проговорил: «Я бы дал ему трахнуть себя даже на сухую, лишь бы он только сделал это». Фредриксон, простонав громче, с силой опустив свою кружку на стол, обречённо проворчал: «Боже, Юксаре, да просто потрахайся ты уже с ним, ради бога, я уже не могу слушать все это». Мумрик, замерев, серьёзно задумался, и его пьяному разуму такая идея показалась очень заманчивой, ведь Муми-тролль определённо желал его, и, возможно, он мог бы получить хотя бы долю желаемой ласки, занявшись с ним сексом. Загоревшись этой идеей, Юксаре встал, и Фред, что делал новый заказ, повернувшись, спросил: «Ты куда?» Мумрик, улыбнувшись, ответил: «Что-то Муми-тролля долго нет, пойду проверю, все ли в порядке». Мужчина, не заметив подвоха, кивнул и вновь повернулся к официантке. Юксаре же, встав и потянувшись, отправился на поиски друга, уже имея чёткий план в своей голове. Юксаре, пройдя по коридору с множеством дверей, ведущих в комнаты, прислушался и, уловив голос друга возле одной из них, затаился, ожидая его. Вскоре Муми-тролль вышел из комнаты и, закрыв за собой дверь, вздрогнул, обнаружив перед собой мумрика, и, прижав лапу к груди, нахмурившись, спросил: «Юксаре? Что-то случилось?» Мумрик, ухмыльнувшись, покачал головой и неожиданно, встав на цыпочки, упал на тролля, прижимая его собой к двери и не дав ему и секунды на обдумывание этого, обхватив его мордочку лапами, поцеловал его. Тролль охнул от неожиданности, и Юксаре, воспользовавшись этим, углубил поцелуй, проталкивая свой язык в рот друга. Муми-тролль, простонав от этого, чувствуя вкус пива от мумрика, упёрся лапами ему в грудь, отталкивая, и с трудом сделав это, тяжело дыша, сказал: «Подожди, не надо, не делай этого». Юксаре, простонав, вновь прижался к нему и прямо в губы зашептал: «Ш-ш, я же знаю, что ты тоже хочешь этого, расслабься» и, не дав ответить, вновь поцеловал, попутно спускаясь своими лапами вниз, твердо и уверенно оглаживая тело тролля. Тот вновь, простонав, попытался снова оттолкнуть мужчину, но новые, такие не знакомые ощущения горячего шершавого языка с холодным шариком украшения, что вызывали дикий контраст, были так приятны, что он невольно подался, сползая по двери чуть ниже, облегчая мумрику доступ к своему рту. Тот, довольно хмыкнув, сжав его ягодицы, изучающе оглаживая их и получив громкий чувственный вздох себе в рот, медленно, не прерывая поцелуй, повёл тролля за собой. Зайдя в пустую комнату, он захлопнул дверь и, вслепую запирая ее, вжал тролля в нее спиной. Тот, охнув, вновь, будто очнувшись, стал отталкивать его и, тяжело дыша, забормотал: «Юксаре, не надо, пожалуйста, мы оба пьяны». Мумрик, не слушая, сопротивляясь его лапам, вцепившись в его бока, стал целовать шею тролля, тихо, горячо, со страстью шепча: «Ш-ш, не будь таким холодным, carino, я же чую, что ты тоже хочешь меня. Я обещаю, тебе будет очень хорошо со мной». Он перешёл на чужие ключицы, чуть прикусывая их. Тролль, дрожа от каждого прикосновения, всхлипнув, снова попытался остановить мужчину: «Пе-перестань», но мумрик, не останавливаясь, спускаясь ласками всё ниже, полный огня сказал: «Ну-ну, малыш, я же знаю, что тебе нравится это, расслабься, я покажу тебе, что такое настоящая страсть» и вновь, чувствуя лёгкий толчок в свою грудь, рыкнув, потянув тролля вниз, глубоко поцеловал его и, наконец, почувствовав, что друг сдаётся, потянул его за собой, разворачивая, чтобы опрокинуть тролля на кровать. Сделав это, прижимая его к постели, оседлав его бёдра, Юксаре стал потираться об друга всем телом, ярко демонстрируя, как сильно тролль его возбуждает. Тот вновь всхлипнул, неуверенно обхватил его за талию и тихо проскулил ему в рот, когда мумрик чуть поцарапал его бёдра. Юксаре, полный восторга от этого звука, повторил свои действия, вызывая у тролля сильную дрожь и новый скулёж. Всё ещё играя с его языком во рту, мумрик, полный любопытства, чувствуя своими ягодицами лёгкую выпуклость на уровне паха тролля, опустил лапы, ощупывая его, и, нащупав влажную складку, скрытую под мехом, хмыкнув, разорвав поцелуй, привстав, с интересом взглянул вниз. Там прямо под животом тролля в паху влажно блестела приоткрытая щель, из которой выглядывала мокрая крупная головка члена. Тролль, смущённый тем, что его изучают, попытался свести ноги, но мумрик, удержав его за бедро, спускаясь вниз, с улыбкой горячо сказал: «Очаровательно, я так и думал, что он прячется внутри». Спрятав когти, Юксаре осторожно огладил пах вокруг нежных складок и, слыша, как тролль от этого тяжело дышит, добавил: «М-м, насколько я знаю, обычно в таких случаях чувствительность ещё более сильная». Тролль стыдливо закрыл мордочку лапами, и мумрик, усмехнувшись, всё же протолкнув пальцы в нежное розовое нутро, вызывая этим громкий стон, обхватил чужой член и, мягко сжав его, потянул наружу, слушая симфонию из лёгких всхлипов и оценивая член тролля уже во всей красе, он присвистнув, сказал: «О, вот это да, я ожидал, что он будет крупным, но это действительно впечатляет, знаешь, я даже не уверен, что смогу взять его в рот полностью». Муми-тролль вновь, простонав, махнул хвостом, чувствуя кучу стыда и одновременно желания, представляя себе это. Юксаре, прекрасно видя это, усмехнувшись, окончательно спустился вниз и, разводя ноги тролля широко в стороны, устраиваясь между его бёдер, полный предвкушения, сглатывая слюну, сказал: «Давай проверим это, детка» и, обхватив его член лапами, чуть поглаживая, размазывая естественную смазку, решившись, сделал первый широкий мазок языком, дразня уретру тролля. Муми-тролль, вскрикнув от яркости этого нового ощущения, горячий, мокрый, шершавый язык и холодная металлическая бусина, что чуть тянула нежную плоть за собой, ощущалась так необычно и приятно одновременно, вызывая мурашки по всему телу тролля. Юксаре, искренне насладившись реакцией друга, уверенно стал медленно облизывать его член, слушая громкие вздохи и всхлипы, исходившие от партнёра. Наконец, ненадолго прижавшись к стволу губами, нежно целуя его, мумрик, широко открыв рот, обхватил губами головку члена тролля, мягко и медленно посасывая ее, смакуя вкус друга, получая удовольствие от его терпкости. Муми-тролль, громко простонав, стал бить хвостом по постели и, чуть выгнувшись, невольно толкнулся бёдрами вверх. Юксаре, усмехнувшись, прямо так, всё ещё посасывая его член, вызвав этим вибрацию, прижал его бёдра к постели, фиксируя, и сам, открыв рот шире, чуть смачивая его слюной, помогая себе лапкой, насадился на член ртом, заглатывая его почти наполовину, медленно дыша через нос, чтобы не подавиться. Тролль, уже буквально плача от ощущения горячего, тесного, мокрого жара на своем члене, вновь выгнулся, откидывая голову назад. Юксаре, довольный такой яркой реакцией тролля, вздохнув, всё ещё помогая себе лапой, медленно задвигал головой, совершая первые короткие фрикции. Умело играя с давлением и углом, пытаясь выяснить, что больше всего вызовет у тролля положительную реакцию, и, получив наиболее яркую реакцию, прижимая головку чужого члена к нёбу языком, хмыкнув, стал чередовать это при каждом новом движении головы, и, чувствуя, как бёдра и член тролля подрагивают, поняв, что тролль близок к разрядке, мурлыкнув, вызывая этим вибрацию, и глубоко вздохнув, опустился ртом ещё ниже, уверенно заглатывая член партнёра, упираясь чужой головкой себе в стенку горла, и, пораженный наполненностью собственного рта, всхлипнув, чувствуя, как на глазах выступают слезы, стал поспешно сглатывать, понимая, что его челюсть не выдержит такого положения слишком долго. Тролль, вскрикнув, скуля при каждом новом движении мужчины, вцепился в простыни под собой и, не выдержав ещё большей стимуляции, кончил, обильно изливаясь в чужое горло. Юксаре, не успев отреагировать, чуть подавился, кашляя, но старательно проглотил каждую каплю чужого семени и, начисто вылизав член тролля, выпустив его изо рта, хрипло сказал: «Воу, а ты действительно большой мальчик, да? Давно меня так обильно не угощали» и, смакуя чужой вкус, посмотрев на тяжело дышащего, явно потрясённого Муми-тролля, хмыкнув, потянулся, заглядывая в прикроватную тумбочку, и, найдя в ней стандартный мотельный набор из бутылки со смазкой и пачки презервативов, улыбнувшись, доставая их, показывая их троллю, игриво сказал: «Что же, теперь и я хочу дать тебе вкусить меня». Тролль, явно напуганный, неуклюже свёл ноги вместе и, отведя взгляд, вновь тихо сказал: «Не-не надо». Юксаре, усмехнувшись, уже вновь нависая над ним, тепло улыбнувшись, нежно целуя его в нос, ответил: «Ш-ш, не бойся, детка, я обещаю быть нежным, поверь мне, тебе будет очень хорошо» и, не дав ему ответить, вновь глубоко поцеловал, без стыда потираясь об тролля всем телом и желая больше прямого контакта с телом партнёра, стал поспешно расстёгивать свою рубашку, желая как можно скорее избавиться от ее оков. Сделав это, он отбросил ее в сторону и, прижавшись своей грудью к груди тролля, вновь притерся всем телом и теперь, ощущая своими сосками трение от меха тролля напрямую, глубоко простонал и, разорвав поцелуй, привстав, с мольбой сказал: «Давай, будь хорошим мальчиком, приласкай меня в ответ». Тролль, очень смущённый, затуманено взглянув на мужчину, неуверенно протянул лапы к нему и взволновано погладил его грудь. Юксаре, выдохнув, чувствуя, как эта робость вызывает в нем лишь больше желание, обхватив его лапы, прижимая их к своей груди, уверенно повёл ими по ней, перемещая их на свои соски, и, томно взглянув на Муми-тролля, горячо сказал: «Давай, не бойся, сожми их». Тролль робко обхватив чужие соски пальцами, легонько ущипнул их и, не в силах скрыть это, с любопытством уставился на мордочку мумрика. Юксаре, улыбнувшись, поглаживая его лапы, сказал: «Да, вот так, молодец, но давай сильнее, так будет приятнее». Тролль последовал этому, и мумрик, глубоко вздохнув, чуть выгнувшись, сказал: «Да, правильно, давай продолжай в том же духе». Тролль, смутившись ещё больше, отведя взгляд, продолжил потирать чужие соски, слушая громкие вздохи. Юксаре, тихо всхлипнув, потянувшись, повернул его мордочку обратно к себе, говоря: «Так не пойдёт, я хочу, чтобы ты видел, что именно ты делаешь со мной». Он, наклонившись, проникновенно заглядывая троллю в глаза своими пронзительно горящими, потемневшими от вожделения голубыми омутами, продолжил: «Смотри на меня, я здесь только для тебя». Тролль, громко сглотнув, кивнул, и Юксаре, улыбнувшись, отпустил его и, трогая свои брюки, нащупывая ширинку, стал расстёгивать замок, не отводя взгляда от тролля. Тот, всё ещё потирая его соски, невольно опустил взгляд вниз, прямо на пах мужчины, где натянутая ширинка брюк явно сдавливала чужой член, принося дискомфорт. Мумрик, наслаждаясь вниманием тролля, уверенно щёлкнул замком и, привстав ещё выше, стал медленно стягивать с себя брюки, обнажая свои бёдра. Тролль, выдохнув, смущённо осознавая, что на друге нет белья, не в силах оторваться, с затаённым интересом проследил за тем, как мумрик обнажает свой крепко стоявший член и аккуратные полные яички. Мех в паху мужчины был таким же тёмным, как и на его лапках и носу, но был намного гуще и длиннее, аккуратными завитками прикрывая член мумрика. Тот, тёмно-розовый, чуть более тёмного оттенка, чем подушечки лап мужчины, привлекал внимание своей влажностью и аккуратной формой. Ровный, с небольшими выпуклыми венками, среднего размера, он выглядел крайне привлекательно. Сглотнув, тролль неуверенно замер, и Юксаре, видя, что он на самом деле очень заинтересован им, вновь беря его за лапы, теперь спуская их к своему паху, сказал: «Давай, ты можешь потрогать меня». Муми-тролль вновь сглотнув кивнул и робко опустил одну из лап, слегка прикасаясь к чужой эрекции. Юксаре, вздохнув, чуть вильнул бёдрами, прижимаясь к его лапе сильнее, и сказал: «Смелее, давай обхвати его». Тролль, выдохнув, неумело сжал член мужчины в лапе и сделал пробное движение вверх. Юксаре, громко простонав, глубоко дыша, похвалил его: «Молодец, у тебя хорошо получается». И, взглянув на тролля, которому это явно нравилось, добавил: «Не бойся, сжимай сильнее, я не хрустальный». Муми-тролль, кивнув, продолжил водить своей лапой уже более уверенно. Мумрик, постанывая от удовольствия, осознавая, что это великолепное трение об мех чужой лапы было намного лучше любых его фантазий, и, чувствуя себя на грани, и так заведённый до предела ещё во время оральных ласк, придержав лапу друга, останавливая его, сказал: «Подожди». Тролль, вздрогнув, замер, с лёгким непониманием взглянув на мумрика, но тот, взяв презервативы с кровати, мягко сказал: «Всё хорошо, просто мы же не хотим запачкать всю кровать». И, открыв один из блестящих квадратиков, быстро и умело раскатывая презерватив по своему члену, выдохнул: «Так, конечно, не так приятно, но зато не испачкаем кровать, давай, можешь продолжить». Тролль, смущённый, посмотрев вниз на член мумрика и вновь обхватывая его, по-новому оценивая разницу в ощущениях, теперь чувствуя тепло чужой эрекции сквозь гладкий латекс, возобновил движение. Юксаре, выдохнув, стал медленно двигать бёдрами навстречу лапе тролля, усиливая стимуляцию, и спустя пару особенно сильных движений кончил с громким стоном. Муми-тролль, смущённый таким ярким выражением удовольствия на чужой мордочке, с интересом потрогал презерватив, что растянулся под тяжестью семени мумрика. Юксаре, усмехнувшись его интересу, с нежностью сказал: «Можешь сам снять его, только аккуратно, держи за верх, чтобы не разлить всё». Тролль, вспыхнув, всё же потянул латекс на себя, стягивая его с члена, и, держа его в лапе, с интересом посмотрел на опавший член мумрика, что теперь мирно лежал, чуть склонившись на его бедро. Юксаре, вновь усмехнувшись, сказал: «Не волнуйся, пару минут, и я снова буду готов». Тролль, сглотнув, отвёл взгляд, и мумрик, издав кокетливый смешок, забрав у него презерватив и завязав его, выбрасывая его куда-то на пол, вновь обхватив чужую мордочку, прижимаясь к троллю всем телом, и ласково поцеловал, уже не спеша, лишённый такой сильной волны страсти, нежно изучая рот тролля языком, насладившись каждым тихим вздохом друга, он, разорвав поцелуй с влажным хлюпаньем, тихо зашептал: «Мм, такой вкусный, намного лучше, чем я себя представлял». И, погладив алую от смущения щеку тролля, стал нежно ласкать его шею, ведя дорожку из мягких и бережных поцелуев, иногда словно не выдерживая и чуть прикусывая чужую шею, оставляя розоватые метки, слегка заметные под густым мехом. Муми-тролль, всхлипнув, невольно откинул голову в бок сильнее, открывая доступ к своей шее. Мумрик, мурлыкнув, теперь вылизывая ее, вдыхая такой любимый запах, опустил свои лапы вниз, с нежностью оглаживая тело тролля от твёрдой груди до мягких упругих живота и бёдер, и вновь чувствуя возбуждения как своё, так и чужое, улыбнувшись, снова спускаясь вниз, приласкав по пути каждый участок тела любимого друга, снова устроился между его бёдер и, смотря на наполовину затвердевший член и ягодицы юноши, притягивая к себе пузырёк со смазкой, улыбнувшись, игриво сказал: «Ну-ка, что у нас тут скрывается?» Тролль, смутившись, прикрылся хвостом, но Юксаре, улыбаясь ещё больше, нежно погладив его, успокаивая, сказал: «Ш-ш, mio caro, не бойся, я обещаю, это будет приятно». И, чуть отодвигая его хвост, ласково погладив его ягодицы, тихо прошептал: «Давай, будь хорошим мальчиком и раздвинь свой ножки для меня». Тролль полностью красный покачал головой, напрягаясь, зажимаясь сильнее, и Юксаре, вздохнув, опустив голову, стал нежно целовать бедра тролля, с придыханием шепча: «Ну же, не прячься от меня. Ты же такой красивый». Приблизившись к его члену, мумрик звонко поцеловал его, выбивая громкий стон из тролля, продолжил: «Посмотри на себя, ты просто идеален». И уверенно лизнув его головку, тем самым заставляя член тролля полностью затвердеть, сказал: «Давай, детка, не стесняйся, я хочу увидеть тебя полностью и приласкать каждую частичку твоего тела». Муми-тролль, дрожа, выдохнул, сжал простыни под собой лапками и робко раздвинул ноги, все же подпуская мужчину ближе к себе. Юксаре благодарно поцеловал его в колено, открыл смазку и, выливая ее себе на лапу, согревая, смотря на чуть приоткрытые ягодицы, что скрывали такое желанное нежное нутро тролля. Убедившись, что смазка достаточно нагрелась, он, видя, что тролля всё ещё боится, стал нежно размазывать ее по чужому члену, желая успокоить партнёра, и слушая чужое тихое, но чувственное дыхание, наконец решившись, спустился вниз, оглаживая ягодицы юноши, и, чуть сжав их, развел мягкие половинки в стороны, открывая своему взору нежное розовое колечко мышц. Ухмыльнувшись и спустившись лапой к нему, бережно оглаживая, он игриво сказал: «Ну, привет». И, поймав смущённый, затуманенный поволокой возбуждения взгляд Муми-тролля, вернулся к нежным ласкам, целуя его бедра и живот, всё более уверенно смазывая анус тролля и чувствуя, что тролль достаточно расслаблен. Под внимательным взглядом открыв новый презерватив, надевая его на пальцы, и заметив лёгкое непонимание в карих глазах друга, пояснил: «У нас не было времени на душ и правильную подготовку, так будет безопаснее». После чего стал медленно, но уверенно толкать внутрь тролля первый палец и, чувствуя сопротивление, нежно обхватив член тролля свободной лапой, лаская его, сказал: «Давай чуть расслабься, а потом выталкивая мой палец, так будет быстрее». Тролль, тяжело дыша, послушался, и Юксаре, улыбнувшись, чувствуя море нежности, поцеловал его в колено, чуть отводя его в сторону, и погрузившись внутрь него до костяшки, чуть массируя нежные стенки, добавив смазки, стал проталкивать второй палец, бережно растягивая, последовательно проделывая всё это с четырьмя пальцами и смотря на то, как податливо раскрываются мышцы тролля ему навстречу. Видя, что тролль уже на грани, максимально возбуждённый и мокрый, и всё лишь от его действий, мумрик улыбнувшись, встал на колени и, скинув использованный презерватив с лапы, достал новый, надевая его на свой член, потом, подумав, взяв последний из пачки, раскатал его на члене тролля, сразу поясняя свои действия: «Мы же не хотим потом чистить твой красивый мех». И, подтягивая бедра тролля, кладя ему под поясницу подушку, устраиваясь между его ног, опуская его ноги себя на бока, показывая, что тролль может сжать их, смазывая свой член, взглянув на Муми-тролля, ласково целуя его в колено, зашептал: «Такой красивый, как самый лучший подарок, слаще мёда, так и хочется вкусить, il mio amore, la mia anima, il mio universo». Тролль, полностью потонувший в жарком мареве вожделения, расфокусировано взглянул на него, явно не понимая смысла его слов. Юксаре, нежно улыбнувшись, поцеловав его колено в последний раз, взял его под бёдра и, приставив головку своего члена к приоткрытому, так призывно блестевшему влагой колечку мышц тролля, легонько толкнулся бёдрами вперёд, медленно проникая внутрь нежного нутра любовника. Войдя наполовину, слыша чужое тяжёлое дыхание, он остановился, давая партнёру немного привыкнуть к новому ощущению, и, убедившись, что тролль не чувствует дискомфорт, толкнулся дальше, вызывая новый стон и заходя внутрь тролля до конца, мягко встречаясь своими бёдрами с его ягодицами, и, опустившись лбом на живот партнёра, наслаждаясь этим приятным чувством единения их тел, прошептал: «Это лучше любого сна, так хорошо». Посмотрев на такую любимую мордочку друга, он, потянувшись наверх, взяв его за лапы, сказал: «Иди сюда, я тебя поцелую». Муми-тролль послушно двинулся и оба громко всхлипнули, когда угол проникновения сместился, но, несмотря на это, всё равно обнявшись, встретились в нежном поцелуе, и мумрик, лаская чужой рот, начал первые медленные толчки, выходя и заходя из тела партнёра короткими фрикциями. Тролль громко всхлипывал ему в рот, крепко сжимая простыни под собой лапами, а бока мумрика коленями. Юксаре, рыкнув, сжал одной лапой его бедро, поднимая его выше, а другой обхватил его затылок, делая их поцелуй ещё более глубоким и страстным, хлюпая их смешанной слюной. Он задвигал бёдрами активнее, немного увеличивая амплитуду толчков и теперь выбивая из партнёра громкие всхлипы при каждом движении. Чувствуя, что они оба на пределе, разорвав поцелуй, спустившись губами ниже, лаская шею тролля, чуть покусывая её, мужчина стал нежно шептать с каждым толчком: «Такой нежный, такой красивый, такой послушный, такой хороший мальчик, il mio amato, il mio prezioso, il mio tesoro, il mio dolce, il mio tutto mio, il mio bambino». Начав толкаться быстрее, он продолжил: «Самый сладкий, самый красивый, самый сильный, такой восхитительно умный, o Dio quanto ti amo, anima mia, l'essere migliore che potessi desiderare, мой нежный мальчик». И, чувствуя, как сильно сокращаются стенки ануса тролля на его члене, с громким стоном кончил и, замерев, чуть всхлипывая от каждого нового спазма чужих стенок на своём чувствительном после оргазма члене, стал быстро водить своей лапой по члену любовника. Хватило пары уверенных движений, чтобы тролль, громко вскрикнув, тоже кончил, изливаясь внутрь презерватива. Юксаре внимательно изучая мордочку тролля, запоминая каждую чёрточку его наслаждения, полностью запоминая это выражение полного усталого удовлетворения на мордочке любимого Муми-тролля и потянувшись, обхватывая его щеки лапами, улыбнувшись, притираясь своим носом к чужому, полный любви зашептал: «Такой хороший, так хорошо справился для меня, так хорошо принял мой член, такой хороший тролль». Муми-тролль, плохо осознавая реальность, тяжело дышал, всё ещё ощущая отголоски оргазма, поэтому лишь сильнее прижался к его лапе, закрывая глаз. Юксаре, улыбнувшись шире, нежно поцеловал его в губы, пытаясь выразить всю свою любовь, что поднималась в нём волнами от одного взгляда на любимого, и, поднявшись, медленно, бережно покинув его тело, снял с них презервативы и, избавившись от них, попутно немного наводя порядок в комнате, собрав свою одежду и открыв окно, чтобы проветрить её, вернулся в постель, где, обнаружив, что тролль, вымотанный их сексом, крепко заснул, так и не двинувшись с того места, на котором его оставили. Улыбнувшись этому, Юксаре заботливо положив подушку ему под голову, вытаскивая ее из-под его бёдер, накрыл его одеялом и, обнимая тролля, смотря на его умиротворённую мордочку, вдыхая его запах, чувствуя, как поверх привычных ароматов бумаги, чернил, кофе и морской соли, словно лёгкий плед, ложиться его собственный аромат табака и трав, смешиваясь в прекрасный коктейль, словно демонстрируя всем вокруг, что этот тролль принадлежит ему. Почувствовав, как сжимается сердце от одной мысли, что теперь он может вновь без страха касаться столь любимого тролля, он, целуя его в плечо, тихо-тихо зашептал: «Мой драгоценный, мой прекрасный, мой милый, мой нежный, мой Муми-тролль, il mio amato, il mio cuore, il mio solo, il mio ragazzo, ti amo, amo così tanto, самый хороший, самый ценный, мой милый сладкий тролль». Чувствуя освобождение от этих тихих признаний, Юксаре, закрыв глаза, утыкаясь носом в плечо тролля и вновь вдыхая их смешанный запах, также чувствуя, как ярко веет остатками их страсти, улыбнувшись, счастливо замурлыкал, тоже засыпая. Юксаре, проснувшись, ощутив забытое тепло горячих объятий, затаив дыхание, открыл глаза и, взглянув вниз, обнаружил Муми-тролля, спящего на его груди. Тролль крепко обхватил его всеми конечностями и, громко посапывая, обжигал его обнажённую грудь своим горячим дыханием. Мумрик, не в силах поверить в это, ущипнул себя за лапу и, осознавая, что это не сон и любимый, драгоценный друг и правда здесь лежит в его объятиях после ночи, полный страсти и нежности, покрытый метками его любви, глубоко с трепетом вдохнул, принюхиваясь и чувствуя прекрасный коктейль из их смешанного запаха и остаточного аромата страсти, почувствовал, как грудь заполняется океаном нежности, а на глазах выступают слезы. Он был так счастлив в этот момент, вот он здесь, в кровати, слитый с любимым в крепких объятиях, так, будто они одно целое, так, будто тролль тоже любит его, чувствуя что слезы невольно текут вниз по щекам. Юксаре вновь глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, не желая случайно разбудить любовника. Тролль, будто что-то почувствовав, прижался к нему ещё сильнее, и мумрик тихо охнул, почувствовав чужую эрекцию своим бедром. Улыбнувшись этому, мужчина ласково погладил тролля по спине, попутно думая о том, что было бы неплохо сползти чуть ниже, чтобы приласкать нежную часть тролля, что так требовала к себе внимания, пачкая его бедро экулятом, но, подумав, вместо этого стал нежно целовать чужую мордочку. Ласково поглаживая спину тролля, он осыпал его мордочку поцелуями: щеки, нос, лоб, веки и, наконец, такие желанные губы. Чувствуя, что любовник чуть толкается в него бедрами, Юксаре, мурлыкнув, лизнул его губы, искренне получая удовольствие от ощущения трения горячего твёрдого члена об свою ногу. Тролль простонал, и мумрик углубил поцелуй, лаская чужой рот, зарываясь пальцами в мех на затылке тролля, бережно прочёсывая его коготками. Тролль вновь простонав открыл глаза и замер пару секунд, смотря на него расфокусированным взглядом, потом неожиданно вскрикнув, с силой толкнул мумрика в грудь, резко вскочил, но, запутавшись ногами в одеяле, кубарем покатился вбок, с громким стуком падая на пол. Юксаре испуганно подскочив, наклонился, смотря на тролля, лежавшего на полу, и с беспокойством спросил: «О, богиня луна, Муми carino, ты в порядке? Сильно ударился?» Муми-тролль, раз ширинами, полными шока глазами не моргая уставился на голого мужчину, что с беспокойством навис над ним, и, как-то странно рассматривая чужую мордочку, полную беспокойства, и кудри цвета шоколада, что в полном беспорядке падали на чужие плечи, неожиданно нервно стал натягивать на себя одеяло, словно пытаясь спрятаться. Юксаре, моргнув, нахмурившись, осторожно спросил: «Муми carino, ты же помнишь, что было вчера?» Тролль, замерев, будто завис, обдумывая этот вопрос, и тут же резко вспыхнув алым, садясь, не глядя на мужчину, закивал головой. Мумрик, облегчённо вздохнув, опустил ноги на пол и осторожно потянул свои лапы к троллю. Тот, увидев это, вновь дёрнулся, но Юксаре, вздохнув, мягко сказал: «Ш-ш, малыш, дай я посмотрю твою голову, будет нехорошо, если ты поранился». Тролль, смущённо кивнув, замер, позволяя другу до себя дотронуться. Мумрик бережно ощупав чужой затылок и убедившись, что удар был не сильным и не нанёс повреждений, с облегчением выдохнув, сказал: «Пожалуйста, будь аккуратнее, повезло, что ты не зацепился за тумбочку, ты бы мог разбить себе голову» и, наклонившись, нежно поцеловал друга в макушку. Тот, ещё больше смутившись, стал вновь натягивать на себя одеяло, прячась. Юксаре, вздохнув, чувствуя печаль от этого резкого недоверия, замер, рассматривая друга. Тролль вдруг, позеленев, подскочил и, спотыкаясь, залетел в ванную. Мужчина, встревоженный, поднялся, идя за ним следом, и обнаружив тролля сидящим на полу, обнимающим унитаз, опустился рядом с ним на колени, и с сочувствием поглаживая спину друга, тихо спросил: «Ох, ты действительно много вчера выпил, да?» Тролль, закашлявшись, поморщился от вкуса рвоты и, чувствуя себя очень вымотанным, ответил: «Я не знаю, я плохо помню, что было вчера». Юксаре, нахмурившись, спросил: «Но ты же кивнул, когда я спросил тебя, о?» Тролль, вновь краснея, поспешно пробурчал: «Я помню, что мы, ну, это, ну, в кровати». Мумрик, усмехнувшись, спросил: «Ты помнишь, что мы занимались сексом?» Тролль, обречённо простонав, кивнул и вновь попытался отвернуться, но новый приступ тошноты помешал ему, вынуждая вновь вцепиться в унитаз. Юксаре, нахмурившись, продолжая мягко круговыми движениями гладить спину товарища, и, оглядевшись, обнаружив аптечку, с теплом сказал: «Муми mio caro, я пойду посмотрю, есть ли что-нибудь от тошноты, хорошо?» Тролль махнул лапой, и мумрик, встав, стал рыться в аптечке. С облегчением найдя в ней подходящие таблетки, он подумал о том, что надо будет доплатить хозяину таверны за хорошее обслуживание номеров, и, сходив в комнату за стаканом, налив воды, вновь опустился рядом с любимым и, дождавшись, пока он закончит, протянув ему лекарства и воду, сказал: «Давай, милый, выпей это, чтобы стало легче». Муми-тролль, выглядя очень несчастным, ненадолго задержал взгляд на мордочке мужчины, полной беспокойства и заботы, и, кивнув, чуть подрагивая, прополоскал рот и выпил лекарство. Юксаре, вновь поглаживая его спину, с нежностью сказал: «Давай, милый мой, вернёмся в кровать, тебе надо полежать». Тролль вновь кивнул, и мумрик, помогая ему подняться, отвёл его обратно в комнату и, уложив его в кровать, чуть пригладив влажный лоб, тихо сказал: «Бедный мой Муми-тролль, придётся теперь следить за тем, сколько ты пьёшь, не хотелось бы иметь в команде двух Шусселей». Тролль, громко фыркнув, тихо пробубнив: «Придурок». Хлопнул его по лапе, и мумрик, громко рассмеявшись, наклонившись, целуя его в макушку, тихо-тихо прошептал: «Зато весь твой». Тролль, смутившись, вновь отмахнулся от мужчины, отворачиваясь, и Юксаре вдруг, погладив одну из меток на его шеи пальцами, с улыбкой сказал: «Такой милый, когда смущаешься, так и хочется съесть». Тролль, ещё больше смущаясь, невольно взглянув на мумрика, громко выдохнув, вновь отвернулся и тихо сказал: «Оденься уже, имей совесть». Юксаре, хмыкнув, игриво спросил: «О, зачем же? Ты же уже всё видел и даже трогал, мне нечего стыдиться». Муми-тролль, глухо простонав в подушку, ответил: «О боже, не говори об ЭТОМ». Мумрик, усмехнувшись, наклонился, прижимаясь своей грудью к троллю, и с улыбкой спросил: «Почему, mon amour, тебе разве было плохо со мной? Я думал, я хороший любовник, по крайне мере раньше никто не жаловался». Тролль, прорычав, тихо пробубнил: «Потому что это грязно, и этого вообще не должно было происходить». Юксаре, замерев, резко помрачнев, с беспокойством спросил: «Ты жалеешь об этом?» Тролль, прорычав снова, громко ответил: «Да», и мумрик, почувствовав, как холодеет в сердце, безэмоционально кивнул: «Ясно» и, отстранившись, отпуская друга, отвернулся. Тролль, вдруг поняв всю грубость своих слов, взволновано обернулся и обнаружил, что мужчина с пустым выражением на морде достает свои сигареты из кармана брюк. Сев, тролль неуверенно потянулся лапой к спине друга, но тот, закуривая, резко замотал головой: «Не надо меня жалеть, ты не первый, кто считает меня своей грязной ошибкой, и, видимо, не последний». Муми-тролль, прижав свой хвост к ногам, робко ответил: «Я не говорил, что ты ошибка». Мумрик, горько усмехнувшись, покачал головой: «Ты сказал, что жалеешь, разве если ты жалеешь о сексе с кем-то, это не считается ошибкой?» Тролль, смутившись, тихо ответил: «Мы оба были пьяны и не отвечали за свои действия, этого не должно было произойти». Юксаре, хмыкнув, хищно взглянув на него, спокойно выдыхая дым, ответил: «Я отвечал, и я хотел этого, я хотел заняться с тобой сексом уже не первый месяц, и я знаю, что я тебя привлекаю, поэтому это всё лишь оправдание». Тролль покачал головой: «Юксаре, я не хотел этого, я говорил тебе, что нам не стоит это делать». Фыркнув, мужчина, ощущая дикую боль от этого разговора, горько выдохнул вместе с дымом: «Да-да, плохой злой мумрик совратил тебя, я понял». Потом, поймав смущённый взгляд любовника, с больной усмешкой спросил: «Ну что, готов сжечь меня как ведьму на костре?» И, не получив ответа, рассмеявшись, встал и, схватив полотенце, сказал: «Не волнуйся, Муми-тролль, я приму душ и больше не буду попадаться тебе на глаза». После чего ушел в ванную, громко хлопнув дверью. Тролль, замерев, осознавая, что только что своими словами как-то очень глубоко задел что-то больное и ранимое внутри друга, вздохнув, потирая нос, почувствовал, как от того увиденного горького, полного боли выражения голубых глаз мужчины что-то в душе переворачивается, раня его самого, неуверенно встал и, выдохнув, замер у двери ванной, нерешительно сжав ручку, пытаясь принять решение. Юксаре, стоя под душем, упёрся лбом в стену и, не в силах сдержаться, горько плакал. Слова Муми-тролля причинили ему сильную боль. Для него прошедшая ночь была кульминацией его любви, возможностью выразить все свои чувства и подарить свое сердце другу. Для тролля же это была пьяная ошибка, неудобная ситуация, то, о чем он хотел забыть, и осознание этого причиняло мужчине боль. Он так надеялся, что друг наконец примет его чувства и, если не ответит взаимностью, то хотя бы даст ему немного своего внимания, хотя бы оценит их страсть и всю ту нежность и заботу, что мумрик подарил ему. Но тролль своими словами отбросил все это, будто оно не стоило и капли его внимания. Юксаре, всхлипнув, вновь подумал: «И снова я лишь ошибка, грязный, мерзкий секрет, то, о чем нельзя вспоминать». Это было так больно, что ему хотелось исчезнуть. Он с отчаянием повернул кран с горячей водой до конца, намеренно обжигая свое тело, пытаясь болью физической заглушить боль душевную. Это не помогало. Неожиданно дверь скрипнула, и мужчина вздрогнул. Рядом раздались шаги, а потом, приглушенный звуком воды, голос Муми-тролля воскликнул: «Господи, Юксаре, ты что делаешь, совсем с ума сошел?» Чужая лапа, потянувшись через плечо мумрика, поспешно закрутила кран, уменьшая поток воды, и тролль громко зашипел, тоже успев слегка обжечься. Мумрик, все ещё не в силах остановить слезы, все же с беспокойством обернулся, смотря на друга снизу. Муми-тролль, взглянув на заплаканную мордочку друга, выдохнул: «Ох, Юксаре». И, потянувшись, обхватывая ее лапами, стирая дорожки слез большими пальцами, тихо сказал: «Прости меня, я не хотел тебя обидеть». Мумрик горько фыркнул, пытаясь отвести взгляд, но тролль, удерживая его, продолжил: «Ты не ошибка, и ты прав, ты меня привлекаешь, но…» Тролль, шумно вздохнув, повел хвостом: «Но я не был готов к этому, я знаешь ли не так представлял себе свой первый раз». Мумрик, удивленно замерев, тихо спросил: «Ты никогда раньше?» Муми-тролль смущенно покачал головой, и Юксаре уточнил: «Даже петтинг?» Тролль тихо ответил: «Я даже не знаю, о чем ты». Мужчина, вздохнув, пояснил: «Ласки, ну знаешь, лапы, рот». Тролль, краснея, покачал головой: «Я, ну знаешь, вроде как хотел сохранить себя до брака». Юксаре, глубоко вздохнув, с печалью сказал: «О духи, прости меня, наверное, тогда это действительно просто ужасно». Муми-тролль, все еще сжимая его щеки, алея, покачал головой: «Нет-нет, это было э-э…» Он сравнился по цвету с маком, но, кашлянув, продолжил: «Было хорошо, просто я, ну понимаешь, половину не помню». Мужчина, обхватив лапы тролля на своих щеках за запястья, поглаживая их, тихо сказал: «О, малыш, мне жаль, я действительно повел себя как свинья». Тролль вновь покачал головой: «Нет, ты просто тоже был пьян, и…» Тролль, отведя взгляд, смущенно признался: «И я помню, что ты был очень нежен со мной». Юксаре кивнул: «Это потому, что я хотел, чтобы тебе было очень хорошо». Муми-тролль, взглянув на него, вдруг тихо неуверенно спросил: «А тебе было хорошо, ну знаешь, со мной?» Мужчина, улыбнувшись, ответил: «Конечно, Муми, мне было очень хорошо с тобой, ты же такой милый и осторожный». Тролль, неуверенно смотря на него, невольно опустил взгляд на чужие губы, и Юксаре, видя это, осторожно спросил: «Хочешь поцеловаться?» Тролль вздрогнул, отпуская его мордочку, неуверенно, отводя взгляд, ответил: «Я не знаю, и тебе не противно? Меня же недавно тошнило». Мумрик, фыркнув, спокойно ответил: «Муми-тролль, я глотал твою сперму, я не умру от одного не очень чистого поцелуя с тобой, но, если хочешь, давай почистим зубы». Мужчина, потянувшись, достал запакованный набор щеток и пасты с раковины и, открывая их, протянул одну троллю. Тот, смущенно приняв ее, проследил за тем, как мумрик, смочив щетку, наносит на нее пасту и начинает чистить зубы, особенно тщательно уделяя внимания своим острым клыкам. Сглотнув, тролль, забрав пасту, тоже занялся этим. Несколько минут, накрытые неловкой тишиной, прерываемой лишь звуками воды, они чистили зубы, не глядя друг на друга. Наконец, мумрик, сплюнув, не глядя кинул щетку в раковину и развернулся обратно к другу. Тролль, неловко сплюнув под чужим пристальным взглядом, тоже кинул щетку куда-то в сторону и, неловко помявшись на месте, все же наклонился к мумрику. Юксаре, улыбнувшись, осторожно обхватил мордочку тролля и ласково сказал: «Ну что ты, мы же уже все это делали, не волнуйся так» и сам потянулся к другу, нежно, целомудренно целуя его губы, просто теплое касание губами к губам. Тролль, выдохнув, наклонившись еще сильнее, осторожно обнял мужчину за талию, чуть прижимаясь к нему, и неловко приоткрыл рот, молчаливо давая ему разрешение на большее. Юксаре, счастливо мурлыкнув, лизнув губы партнера, медленно протолкнул свой язык в рот тролля и, заново изучая его, довольно простонал. Тролль, чуть подрагивая, всхлипнул неумело отвечая на поцелуй. Мумрик, поощряя это, подняв лапы, обнял друга за шею, прижимаясь к нему еще ближе, чувствуя, как по загривку быстро бегут искры желания, разгоняя огонь страсти по всему телу. Осознав это, Юксаре, разорвав поцелуй, тяжело дыша, хрипло сказал: «Прости», но тролль, тяжело дыша, взглянув вниз на твердеющий член мужчины между ними, молча притянул его обратно, уже самостоятельно целуя мумрика. Юксаре, приглушенно охнув, усмехнувшись, обхватил его шею крепче, целуя его еще глубже и более страстно, чем до этого. Тролль, всхлипнув, вдруг подхватил его под бедра, поднимая, и прижал спиной к стене. Мумрик, громко простонав, обхватил его талию ногами, невольно потираясь своим членом об живот тролля, возбуждаясь уже в полной мере. Муми-тролль, оторвавшись от его губ, глотая кислород, томно взглянул ему в глаза из-под ресниц, и Юксаре, кокетливо улыбнувшись, сказал: «Ты сейчас такой горячий, что я таю». Фыркнув, тролль вдруг с легкой иронией ответил: «Что-то больно ты твердый для растаявшей массы» и неожиданно чуть толкнулся вперед, вжимая мужчину в стену своим телом. Мумрик, громко вскрикнув, откинул голову назад и стрельнув глазами, полными вожделения, ухмыльнувшись, ответил: «О, что, уже все не стыдно? Ну давай, большой мальчик, покажи мне, на что ты способен». Тролль, усмехнувшись, борясь со своей робостью, нежно поцеловал партнёра в щеку и, медленно спускаясь по его челюсти, стал двигаться к шее мумрика, следуя за каплями воды. Юксаре, громко постанывая от ласки, опустил лапы на чужие плечи, крепче держась за них, и откинул голову в сторону, с удовольствием поощряя тролля двигаться в этом направлении. Муми-тролль, с интересом следя за мелькающими эмоциями на мордочке друга, наконец, спустившись на шею, пробно втянул нежную кожу, покрытую короткой шерсткой, в рот и, получив громкий всхлип, хмыкнув, продолжил чередовать это с нежными поцелуями, спуская ближе к плечу мужчины. Юксаре, почувствовав своими ягодицами, что тролль тоже заводится от этих ласк, поерзал, потираясь об его пах, и, вызвав этим хриплый стон у тролля, с улыбкой прошептал: «М-м, большому мальчику нужно мое внимание, не правда ли?» Тролль, горячо и влажно выдохнув ему в шею, смущенно кивнул, и Юксаре, улыбнувшись, опустил одну лапу вниз, вслепую нашаривая пах тролля под своими ягодицами и убирая когти, уже зная ее расположение, осторожно нырнул ладонью в паховую складку, вытягивая член любовника наружу. Тролль хрипло простонал ему в плечо, сильнее сжимая бедра мужчины в своих лапах. Мумрик, громко вздохнув, медленно пробно провел по члену партнёра, вслушиваясь в чужое дыхание, начав пробовать разные движения и поймав нужный ритм, определив это по громкому всхлипу тролля, стал уверено двигать лапой, выбивая все больше тяжёлых вздохов и стонов из партнёра. Тролль вдруг, подняв голову с его плеча, тихо попросил: «Поцелуй меня». Юксаре, почувствовав прилив нежности от этой робкой просьбы, кивнул и, потянувшись ему навстречу, ласково целуя, стал с любовью ласкать его рот, не прекращая движения своей лапы на члене тролля. Тот теперь, всхлипывая ему прямо в рот, все сильнее сжимал его бедра и слегка толкался навстречу его лапе, пытаясь усилить их контакт. Мумрик, чувствуя каждое движение его бедер и члена своими ягодицами, ответно застонал ему в рот, и тролль, пораженный глубиной этого звука, последний раз толкнувшись ему в лапу, с громким стоном кончил, обильно изливаясь в лапу партнёра. Юксаре, хмыкнув, разорвал поцелуй и, подняв свою лапу, смотря на сперму тролля, поймав его расфокусированный взгляд, с улыбкой сказал: «Хороший мальчик, так щедро угощаешь меня» и, прикрыв глаза, с удовольствием широкими мазками стал слизывать чужое семя со своей лапы. Муми-тролль, громко простонав от этого вида, не в силах оторвать свой взгляд от розового языка с блестящим серебристым шариком пирсинга, что тщательно убирал белесые мутные густые дорожки с темной шерсти. Юксаре, закончив, громко сглотнув, игриво усмехнувшись, широко высунул свой язык, показывая, что все действительно было проглочено, и тролль, рыкнув, подался вперед, захватывая его в свой рот. Мумрик, удивлено простонав, стал слегка бороться своим языком с чужим, вновь обнимая плечи тролля. Тот, немного агрессивно облапав бедра мужчины, поднял одну лапу, теперь удерживая его лишь одной, и свободной лапой нашарил его член, неумело, но с энтузиазмом сжимая его. Юксаре, всхлипнув, сначала чуть толкнулся в его лапу, но потом, опомнившись, разорвав поцелуй, уперся лапой ему в грудь и тихо сказал: «Подожди, не надо». Муми-тролль, с непониманием взглянув ему в глаза, опустив уши, слегка задето спросил: «Ты не хочешь?» Мумрик, вздохнув, покачал головой: «Нет, конечно, я хочу, mon cher, просто у нас нет презервативов». Муми-тролль, нахмурившись, с сомнением посмотрел на член мужчины, словно пытаясь понять, о чём тот говорит, но Юксаре, не дав ему слишком долго думать об этом, мягко попросил: «Муми, детка, отпусти меня, пожалуйста». Тролль послушно опустив мужчину обратно на пол, неловко замер, но мумрик, не дав ему время на какие-либо мысли, опустился на колени и, обхватив его бёдра, решительно стал целовать его живот и бёдра, приближаясь к мягкому члену партнёра. Тролль, удивлённо наблюдая за этим, смутившись, чувствуя, как ласки мумрика вызывают в нём новую волну жара, всё же спросил: «Что ты делаешь?» Юксаре, хмыкнув, наблюдая за тем, как член тролля слегка подрагивает, чуть твердея, спокойно ответил: «Ничего, просто очень сильно хочу получить твой член в своём рту». Тролль, простонав от этой откровенности, с искренним интересом спросил: «Тебе это так сильно нравится?» Юксаре, переместив свои лапы на чужие ягодицы, прижимая тролля к себе ближе и чуть играясь, дуя на его член своим горячим дыханием, честно ответил: «Конечно, у меня слюни текут от одного взгляда на него, мне нравится ощущать его вкус и вес на своём языке, а ещё у тебя чудесная чувствительность, ты так очаровательно скулишь при ласках». Тролль, вспыхнув, стыдливо отвёл взгляд, но Юксаре, обвивая его ноги своим хвостом, с улыбкой сказал: «Детка, я хочу, чтобы ты смотрел на меня, не стоит стесняться того, что приносит тебе удовольствие», и, наконец перестав играться, серьёзно взялся за дело, начав медленно облизывать член любовника, чередуя мазки языка с лёгкими поцелуями, возбуждая тролля до предела, делая его максимально твёрдым и влажным. Слизав порцию смазки, что текла с паховой складки прямо на член любовника, мумрик, смакуя её, удивлённо выдал: «Знаешь, она сладко-солёная на вкус, это очень необычно». Тролль, смущённо прижав уши к голове, покачал головой: «Не знаю». Мумрик, хмыкнув, с интересом спросил: «Неужели никогда не было интересно, какая она на вкус?» Тролль отрицательно замотал головой, и Юксаре, усмехнувшись, сказал: «А говорил, что любишь исследовать новое», и, получив несильный удар чужим хвостом по боку в ответ, усмехнувшись, наконец широко открыв рот, обхватил головку члена тролля, нежно посасывая ее. Муми-тролль, громко всхлипнув, неуверенно помахал лапами, и Юксаре, беря его член чуть глубже, потянув его за них, положил их себе на голову, молча разрешая взять себя за волосы. Тролль, нерешительно сжав его кудри, вновь всхлипнул, когда мумрик начал двигать головой, с каждым новым движением беря всё больше длины чужой эрекции себе в рот и чувствуя, как тролль сдерживает, чтобы не толкнулся ему навстречу, крепко сжимая его волосы. Ненадолго отстранившись, хрипло сказал: «Детка, можешь толкаться мне в рот, не бойся, в таком положении я смогу принять это». Муми-тролль, тяжело дыша, с сомнением уставился на мужчину, но Юксаре лишь широко открыв рот, прислонился им к члену партнёра, застыв в ожидании, и тролль, решившись, крепче сжав его волосы, толкнулся внутрь такого привлекательного, горячего и тесного рта мумрика. Юксаре, истекая слюной, глухо всхлипнув, держа рот максимально открытым, чувствуя, как член тролля с каждым новым движением бьёт ему в стенку горла, одной лапой сжал его бедро, а другой, спустившись вниз, стал в такт чужим толчкам водить по своему собственному члену, желая получить долгожданную разрядку. Переполненный ощущениями, он взглянул на мордочку любовника, что сверкала чистым желанием и похотью, и, чувствуя, как член тролля в его рту дрожит всё больше, глубоко вздохнув, готовясь к его концу, замер, ожидая его, через пару коротких фрикций тролль, громко простонав, излился ему глубоко в глотку. Юксаре, глотая сперму и сильнее сжав лапу на своём члене, тоже всхлипнул, кончая следом за партнёром. Тролль, тяжело дыша, с беспокойством взглянул на мумрика, тот выглядел максимально грязно и развратно, всё ещё спокойно принимая его член ртом. Тролль, поспешно выйдя, с беспокойством гладя мумрика по волосам, спросил: «Юкс, ты в порядке?» Юксаре, фыркнув, вытирая рот, хрипло ответил: «В полном, не беспокойся, carino, я мастер глубокого минета, могу вообще мастер-классы давать». Тролль, закатив глаза, отпуская его волосы, вновь хлопнул его хвостом по боку и ворчливо выдохнул: «Придурок». Мумрик, хрипло рассмеявшись, спокойно ответил: «Какой есть, а теперь, briciolo, не мог бы ты помочь мне встать? У меня колени дрожат». Тролль, спохватившись, кивнул и помог мужчине встать. Тот, опираясь об него, крепко обнимая, довольно замурчал, чувствуя себя как никогда счастливым в этой близости с возлюбленным. Тролль, смущённо сжав его в ответ, стал медленно поглаживать его лопатки, и Юксаре, улыбнувшись, стал тихо шептать: «Ты просто подарок, Муми, il mio dolce meraviglioso dono è la migliore delicatezza che mi ha dato pace e piacere, такой замечательный». Муми-тролль, смутившись, тихо ответил: «Юксаре, я не понимаю тебя». И мумрик, согласно промычав, ответил: «Так и есть, детка, nativo il mio affettuoso ragazzo». Тролль, вновь фыркнув, проворчал: «Ну тебя, хватит издеваться». Юксаре, взглянув на него, поцеловал его в плечо и, усиливая воду над ними делая ее теплее, ответил: «Не ворчи, ты же хороший мальчик, так хорошо угостил меня своими соками, такой сладкий, так и хочется попросить добавки». Тролль, смутившись, хлопнул его по спине и тихо попросил: «Перестань». Мумрик, хмыкнув, с лёгким разочарованием кивнул: «Ох, как скажешь, carino». Потом, потрогав свои волосы, спокойно спросил: «Поможешь мне помыть голову?» Муми-тролль, фыркнув, спросил: «А сам ты не можешь?» Мужчина пожал плечами, отвечая: «Могу, но я терпеть это не могу, особенно промывать свои кудри. А ты их ещё и запутал». Тролль, смущённо хмыкнув, поднял свою лапу и, медленно накручивая одну из кучерявых прядей цвета шоколада на свои пальцы, ласково сказал: «Ну, такая красота требует жертв». Юксаре, прижавшись к его груди, с улыбкой спросил: «Они действительно так сильно тебе нравятся?» Тролль, отведя взгляд, смущённо, но честно ответил: «Конечно, они очень красивые, и с ними ты похож на кокетливого чертёнка». Мужчина, покраснев от комплимента, замурчал громче, чувствуя, как сердце сладко сжимается от таких приятных слов любовника, и, потянувшись, нежно поцеловал тролля. Тот, выдохнув, ответил на поцелуй, ненадолго прижимаясь к тёплым губам мужчины, и, отстранившись, с нежностью сказал: «Ладно, давай вымоем твои кудри». Юксаре, счастливо улыбнувшись, обнажая клыки, повернулся, откидывая голову на грудь тролля. Муми-тролль, улыбнувшись, чувствуя, как мужчина предвкушено махает хвостом, и аккуратно обхватив его хвост своим, останавливая и сплетая их в нежный замок, достав шампунь, немного наливая себе на лапу и вспенивая, стал бережно намыливать мокрые кудри друга. Мумрик, растекаясь под его нежными прикосновениями, громко мурчал, закрыв глаза. Тролль, аккуратно разделив каждую прядку, распутывая колтуны, которые сам и создал своей небрежной хваткой, вспомнив об этом и смутившись, он с любопытством потрогал чужую челюсть и горло. Юксаре, не открывая глаза, тихо спросил: «Что думаешь о том, как твой член вообще мне в рот поместился?» Муми-тролль, смущённый тем, что мумрик поймал его мысли, вернулся к прочесыванию его кудрей и робко поинтересовался: «Это разве не больно?» Мумрик, фыркнув, спокойно ответил: «Как и со всем остальным, без должной подготовки да, но зато, если ты готов, это очень приятно, по крайней мере, мне очень нравится, когда меня трахают в рот, это расслабляет, когда контроль у партнёра». Тролль громко выдохнул, молча смывая с него шампунь, и Юксаре, улыбнувшись, тихо сказал: «Ты можешь как-нибудь попробовать, если захочешь, я думаю, тебе будет легче, у тебя другое строение челюсти, а мой член меньше». Тролль, окончательно смутившись, смыв шампунь с волос мужчины до конца, толкнул его в спину и ответил: «Всё, я помыл тебе голову, иди отсюда». Юксаре, повернувшись, игриво спросил: «А спинку потереть?» Тролль, громко фыркнув, ответил: «Обойдёшься». Мумрик, поглаживая его плечо, вновь спросил: «А тебе?» Муми-тролль, все ещё смущённый, скинув его лапу, ворчливо ответил: «Спасибо, сам справлюсь, иди уже отсюда, ради бога». Юксаре, рассмеявшись, выходя из душа, беря одно из полотенец, ответил: «Я в него не верю, детка, тем более как ты можешь говорить такое сейчас». И, получив порцию брызг в свою сторону от разозлённого любовника, всё же вышел из ванны, оставляя тролля одного. Юксаре, выйдя из ванной, прикуривал сигарету, когда в дверь постучали. Взглянув на нее, он, зажав сигарету в зубах, поспешно завязал полотенце вокруг бедер и, открыв дверь, обнаружил за ней Фредриксона с его пальто, шляпой и сапогами в лапах. Мужчина, оглядев его, сказал: «Вот, ты оставил вчера под столом». Потом, проследив за тем, как мумрик затягивается, спросил: «Ты не видел Муми-тролля? Мы с Шусселям не можем его найти». Юксаре, хмыкнув, ухмыльнулся, обнажая клыки, и спокойно ответил: «О, он в ванной». Фред, моргнув, тупо спросил: «Что?» И мумрик, фыркнув, вновь спокойно ответил: «Я говорю, он сейчас в ванной». Фредриксон как-то задумчиво, с недоверием оглядев друга, уделяя особое внимание его зрачкам, принюхиваясь и не найдя признаков дурмана, посмотрел за плечо мумрика, но, не увидев ничего, кроме одежды, сложенной на стуле и кровати, находившейся в беспорядке, вновь пристально посмотрел на мордочку друга. Тот, фыркнув, отошёл и, остановившись возле одной из трубочек, стряхнул пепел в пепельницу. Фред, зайдя внутрь, закрыв за собой дверь, опустил вещи мумрика на стул. Тут откуда-то раздался громкий крик Муми-тролля: «ЮКСАРЕ, БЛЯТЬ, ТЫ ХВОСТАТАЯ, ЧТО С МОЕЙ ШЕЕЙ??» Мумрик, поймав удивленный взгляд Фреда, хмыкнув, спокойно крикнул в ответ, глядя на дверь ванной: «А что с твоей , шеей carino?» Дверь, ведущая в ванную, тут же распахнулась, и из нее вылетел Муми-тролль, указывая лапами на свою шею, покрытую яркими красными пятнами, видными даже сквозь его густой мех. Нависнув над мумриком, он громко прокричал ему в морду: «Я ГОВОРЮ ПРО ЭТО, ТЫ ЧТО, ПИЯВКА?» Но, резко заметив Фредриксона, замершего возле стула, смутился, ярко краснея, тоже замерев. Юксаре, выдохнув дым любовнику прямо в мордочку, потянулся и, гладя одну из меток, игриво ответил: «Ну-ну, mon cher, от парочки засосов ещё никто не умирал, к тому же ты тоже оставил мне несколько вот». И, наклонив голову в бок, продемонстрировал троллю несколько свежих розовых пятен на своей шее. Потом, видя, как тролль ещё больше смущается и паникует, приподнял полотенце с бёдер, оголяя их заднею часть, кокетливо добавил: «К тому же, посмотри, тут уже видны синяки от твоих пальцев, не тебе жаловаться на меня, детка». Тролль, действительно увидев только начавшиеся наливать синяки на чужих бедрах, полный стыда посмотрел на друга, что всё ещё стоял возле стула. Фредриксон, поймав его взгляд, обречено застонав, поднял лапы и, отходя к двери, сказал: «Нет-нет, я не хотел этого всего знать, и я не хочу влезать в ваши очередные разборки». И, открывая дверь, последний раз оглядев их, фыркнув, добавил: «Мы с Шусселям будем ждать вас в зале, но не дольше получаса, так что, если вы собираетесь заняться, ну...» Он, отведя взгляд, не сдержал смешка и закончил: «Ну, вы понимаете друг другом, то я советую вам поторопиться». После чего поспешно вышел. Муми-тролль, полный стыда, закрыл мордочку лапами и громко простонал. Юксаре, делая затяжку, вновь стряхнул пепел и громко усмехнулся. Тролль, взглянув на него, ударил его по ногам хвостом и со злостью спросил: «Зачем ты его пустил??» Мумрик, хмыкнув, спокойно ответил: «Он принес мои вещи, мне что, надо было закрыть перед ним дверь?» Тролль, фыркнув, недовольно изрёк: «Ты мог забрать их и отправить его обратно». Юксаре, вновь усмехнувшись, ответил: «Он спросил, не знаю ли я, где ты, и я ответил, что ты в ванной, и он зашёл». Тролль, устало выдохнув, спросил: «И зачем он меня искал?» Мужчина пожал плечами: «Я не знаю, он просто сказал, что они с Шусселям не могут тебя найти». И, видя, что тролль всё ещё злится, потушив сигарету, потянувшись, обнимая его, притираясь своим носом к чужой щеке, с нежностью сказал: «Ну, Муми-тролль, хватит ворчать, подумаешь, увидел нас вместе Фред, мы же все взрослые». Тролль, невольно расслабившись, давая мужчине потираться об свою щеку носом, с лёгкой тревогой ответил: «Меня будто родители за непотребством застали». Юксаре, фыркнув, кротко поцеловав щеку любовника, сказал: «О, возможно, так кажется из-за возраста, Фред ведь намного старше нас всех, но не стоит волноваться, ничего страшного не произошло, ты же слышал, он не имеет ничего против нас». Муми-тролль, выдохнув, смущённо спросил: «Он ведь скажет Шусселю?» Юксаре, усмехнувшись, отходя к кровати, беря полотенце и сев на нее, с ухмылкой ответил: «О, Шуссель и так уже очень давно уверен, что мы с тобой трахаемся». Тролль, вновь краснея, тоже взяв полотенце, садясь рядом с ним, спросил: «Это то, о чем ты не хотел мне говорить?» Мужчина согласно промычал, и тролль украдкой смотря на его профиль спросил: «И почему он так был уверен в этом?» Юксаре, вздохнув, начав медленно вытирать волосы, пытаясь не испортить аккуратные завитки своих кудрей, ответил: «Ну, помнишь тот раз, когда мы пили ром ночью?» Тролль кивнул, и он продолжил: «Ну, если помнишь, я тогда столкнулся с Шусселям на кухне, и он решил, что я хочу споить тебя, чтобы переспать с тобой». Муми-тролль, нахмурившись, ненадолго задумался и вновь посмотрев на друга спросил: «Ты так давно хотел этого или почему он так решил?» Мумрик, фыркнув, ухмыльнувшись, спокойно, честно ответил: «Муми-тролль, я хотел заняться с тобой сексом с тех пор, как впервые увидел». Тролль, сильно смутившись, выдохнул: «О-у». Юксаре, фыркнув с реакции любимого, продолжил: «Так что у него были все основания подумать обо мне подобное, хотя, честно говоря, мне было очень обидно услышать от него такое». Тролль, отведя взгляд, тихо ответил: «Ну, в итоге он оказался прав». Юксаре, нахмурившись, сказал: «Я не спаивал тебя вчера». Тролль, замявшись, ещё тише ответил: «Да, но я был пьян». Мумрик, вздохнув, спросил: «Мне казалось, ты сам согласился с тем, что мы оба были пьяны». Муми-тролль, согласно промычав, ответил: «Да, но ты сказал, что понимал, что делаешь». Юксаре, чувствуя, как снова сжимается сердце от нового ветка этого тяжёлого разговора, с тревогой спросил: «Ты считаешь, что я принудил тебя к сексу?» Тролль, проведя плечами, ответил: «Я не знаю, Юкс, я не помню половины того, что было вчера, но я уверен, что несколько раз просил тебя остановиться». Мумрик, развернувшись к нему лицом, спокойно кивнул: «Да, ты просил меня, и я не согласился, потому что у меня слетел тормоз. Ты последние несколько недель мучил меня своей холодностью и игнорированием, и я безумно скучал по прикосновением к тебе, но если бы ты сказал мне «нет» уже в кровати, я бы отпустил тебя, но ты ответил на мои ласки, поэтому я продолжил. Если ты считаешь, что я сделал что-то плохое, хорошо, но тогда я не понимаю, зачем ты снова занялся со мной сексом». Тролль, вздохнув, покачал головой и, взглянув на мужчину, видя, что этот разговор его расстраивает, дотронувшись до его плеча, ответил: «Нет, Юкс, если ты говоришь мне, что я сам ответил тебе, то я тебе верю, и я понимаю, что ты тоже был слишком не трезв, чтобы полностью контролировать себя, я просто я не знаю, меня беспокоит, что я не помню большую часть своего первого раза, понимаешь?» Мумрик, хмыкнув, кивнул: «Да, но ты помнишь хотя бы где и с кем ты это сделал, я же не помню и этого». Муми-тролль, удивившись этой неожиданной откровенности, смущённо спросил: «Ты совсем не помнишь этого?» Юксаре, фыркнув, неуверенно поведя плечами, ответил: «Ну, я понятие не имею, когда именно это случилось, я тогда так много трахался и чаще всего был слишком укуриным или пьяным, чтобы запомнить это всё чётко и быть уверенным, какой именно из калейдоскопа этих воспоминаний был первым». Муми-тролль обеспокоено спросил: «Сколько тебе было?» Мумрик, фыркнув, вдруг сказал: «Почему вас всех всегда интересует именно это?» Тролль вопросительно взглянул на него, и мужчина ответил на не озвученный вопрос: «Фред тоже спрашивал у меня об этом, но я не помню, наверное мне было где-то 16 лет? Это было слишком давно, чтобы я мог помнить точно». Тролль, нахмурившись, сказал: «Это всё звучит не очень здорово, Юксаре». Мумрик, согласно промычав, спокойно ответил: «Да, ещё то дерьмо». Он резко замолчал, словно задумался, а потом, улыбнувшись, спросил резко меняя тему: «Как думаешь, они действительно будут нас ждать или уже ушли?» Муми-тролль, медленно моргнув, осознавая вопрос и наконец осмыслив его, пожал плечами: «Не знаю, наверное, да». Мумрик, фыркнув, вдруг потянувшись к нему, прижимаясь к его боку, поцеловал его плечо и игриво спросил: «М-м, может тогда ещё немного поиграем?» Муми-тролль, вспыхнув, краснея, оттолкнув его от себя, проворчал: «Дурак». Юксаре, улыбаясь, ответил: «Жаль, но как скажешь, детка». И вновь беря полотенце, вернулся к своим волосам. Тролль, проследив за этим, вдруг отведя взгляд, тихо спросил: «Почему ты так настаивал на презервативах, у тебя что, какое-то ОКР?» Мумрик, замерев, взглянув на него через плечо, вздохнув, ответил: «Нет, просто я давно не проверялся». Муми-тролль неуверенно спросил: «Проверялся?» Юксаре, кивнув, пояснил: «Ну да, знаешь, на болезни, передающиеся половым путем, мне надо сделать анализы, чтобы убедиться, что я безопасен, прежде чем я смогу отказаться от защиты». Тролль, смутившись, выдохнул: «О-о-у». Осознав всё до конца, он отвернулся, слегка взволновано смотря на свой хвост. Юксаре, закончив вытирать свои волосы, встав и начав одеваться, тихо спросил: «Тебе противно?» Тролль, вздрогнув, непонимающим спросил: «Что?» Мужчина, застёгивая брюки, выдохнул, повторяя: «Тебе противно? Теперь?» Муми-тролль, нахмурившись, покачал головой: «Почему ты вообще решил, что мне должно быть противно?» Юксаре, надевая рубашку, пожал плечами: «Ну, знаешь, что твой первый раз прошёл с таким, как я». Тролль, вздохнув, встал и, подойдя к другу, стал застёгивать пуговицы на его рубашке. Молча сделав это под внимательным кошачьим взглядом голубых глаз мумрика, он разгладил её, поглаживая чужую грудь, наконец смущённо ответил: «Нет, всё в порядке, мне не противно, я же с самого начала знал, что у тебя много э-э... опыта, и дело вообще не в том, что это случилось с тобой, это просто случилось слишком неожиданно для меня, вот и всё». Мужчина, выдохнув, положил подбородок троллю на грудь, смотря на него снизу, и, улыбнувшись, сказал: «М-м, хорошо, carino, тогда я проверюсь сразу, как смогу, чтобы это больше не мешало нам». Муми-тролль смущённо отвёл взгляд, и Юксаре, улыбнувшись шире, потянувшись, нежно поцеловал его в нос и, поймав глубокий взгляд карих глаз любимого тролля, ласково изрёк: «Ты такой милый сейчас, так и хочется немного покусать». Муми-тролль отмахнулся от него, и мумрик, последний раз поцеловав тролля в нос, отошёл и, обуваясь, вдруг сказал: «Я думаю, нам надо поспешить, если мы все-таки хотим застать Фреда и Шусселя здесь». Тролль, согласившись, проследив за тем, как мужчина надевает пальто и шляпу, тихо спросил: «Мне всегда было интересно, почему твоя шляпа красная, а пальто синие, это ведь так ярко». Юксаре, хмыкнув с улыбкой, ответил: «Просто два моих любимых цвета, вот и всё». Тролль кивнул, и мужчина, протягивая ему лапу, улыбаясь, сказал: «Пошли, если честно, я бы поел». Муми-тролль, фыркнув, кивнул и, приняв его лапу, переплел их пальцы, нежно сжимая его лапу в ответ, и так они, крепко держась за лапы, вышли из комнаты, направляясь к друзьям. Юксаре и Муми-тролль, выйдя в зал, обнаружили друзей за тем же столом, за которым они все сидели вчера. Фредриксон пил кофе, а Шуссель, положив голову на стол, тихо страдальчески вздыхал, явно страдая от похмелья. Фред, проследив затем, как они садятся, хмыкнув, сказал: «Надо же, успели все же». Муми-тролль вновь стыдливо краснея дёрнулся, пытаясь вырвать свою лапу из лапы мумрика, но Юксаре, спокойно удержав её, нежно погладил её большим пальцем и, улыбаясь, не глядя на тролля, со смешком ответил: «О, ну нам пришлось поторопиться». И, получив громкий смешок от Фреда, переведя взгляд на Шусселя, шутливо спросил: «Шу, как тебе утро? Замечательно, не правда ли? Ах, эти чудесные виды фарфора и древесины поутру». Мужчина, простонав в ответ, махнул в их сторону лапой, так и не подняв головы от стола. Муми-тролль, всё ещё чувствуя себя неловко, неуверенно взглянул на еду на столе. Там было всё для традиционного завтрака: от тостов с джемом до яичницы с беконом. Юксаре, заметив это, чуть наклонившись к троллю, всё ещё поглаживая его лапу в своей, мягко спросил: «Всё ещё тошнит?» Тролль покачал головой, и мумрик, взглянув на него, последний раз погладив его лапу, отпустил его и, беря один из тостов, стал мазать его клубничным джемом, после чего, протянув его троллю, тихо сказал: «Давай, mio caro, тебе надо поесть, ты же любишь клубнику». Тролль, приняв тост, стал смущённо есть его, и Юксаре, не желая смущать любовника ещё больше, отвернулся и подвинул к себе кофейник, наливая себе кофе. Фредриксон, наблюдающий за ними, незаметно улыбнулся себе в чашку. Мумрик же, добавив себе в кофе сливок и сахар, подвинул к себе тарелку, накладывая себе яичницу, и, видя, что тролль почти доел тост, намазал ему ещё один, молча кладя его на тарелку перед ним. Муми-тролль благодарно кивнул, и мумрик, улыбаясь, чуть мурлыча, приступил к еде, периодически продолжая мазать тосты джемом, подкладывая их в тарелку Муми-тролля под внимательным взглядом Фреда, что с улыбкой наблюдал за этим. Поев, мумрик достал свою записную книжку из пальто и, листая её, принялся задумчиво что-то отмечать в ней ручкой. Шуссель, наконец оторвавшись от стола, взглянув на него, наливая себе кофе, спросил: «Что ты там пишешь?» Юксаре, улыбнувшись, спокойно ответил: «Просто пополняю свои списки». Шуссель, нахмурившись, удивлённо спросил: «С кем ты уже успел?..» Но Фредриксон, пнув его под столом, не дав ему договорить, взглядом указал на тролля, что удивлённо смотрел на них, и мужчина, покраснев, отвёл взгляд, тихо выдохнул: «О-у». Муми-тролль, нахмурившись, спросил: «О чём вы говорите??» И взглянул на мумрика. Юксаре, закрыв свой блокнот, убирая его в карман, развернулся и вдруг положил свои ноги троллю на колени, вгоняя его этим в краску, и, мурлыча игриво, ответил: «Я потом тебе скажу, carino». Муми-тролль, фыркнув, смущённо положив лапки ему на ступни, чуть поглаживая, тихо недовольно сказал: «Опять ботинки снял, когда-нибудь так ты потеряешь свои сапоги». Мужчина, фыркнув, кокетливо ответил: «О, детка, ну ты ведь проследишь, чтобы этого не произошло». Потом, легонько поглаживая колено тролля ступнёй, он ещё тише, чуть хрипло добавил: «К тому же, разве я мог бы сделать это в ботинках?» Он медленно повёл ногой выше, чуть заходя на чужое бедро. Тролль, шумно выдохнув, замер, глядя на светящиеся игривым смехом глаза друга, и, вмиг осознав всё в полной мере, резко залился пунцовым. Шуссель всё же, подавившись своим кофе, кашляя, смущённо отвёл взгляд, многозначительно посматривая на своего дядю. Фредриксон, проигнорировав всё происходящее, спокойно сказал: «Надо дать хозяину чаевые». Мумрик согласно промычал, чуть махая хвостом: «М-м, да. У них хороший сервис, в номере есть всё необходимое». Тролль, всё ещё смущённый, неуверенно посмотрел на его ноги на своих коленях и, выдохнув всё же, вновь продолжил медленно поглаживать его ступни. Мумрик, мурлыкая довольно, откинулся на спинку стула, чуть стекая по ней вниз, наслаждаясь лаской, и, взглянув на Шусселя, что явно старался не пялиться на друзей, усмехнувшись, спросил: «Ну что, куда отправимся дальше?» Фредриксон, достав свою трубку, закуривая, ответил: «Я хочу, чтобы ты немного скорректировал маршрут, дальше от севера, уже почти зима, и я не хочу застрять где-нибудь посреди океана из-за льда». Мумрик, кивнув, немного задумавшись, предложил: «М-м, я думаю, мы можем отправить чуть западнее, этого будет достаточно для избежание льдин и изморози, и, насколько я помню, там в это время года много интересного». Старший мужчина, хмыкнув, взглянул на Шусселя, и тот, поняв его, достал навигатор, собранный мужчиной, медленно перещелкивая в нём карты, он наклонился к дяде, показывая их ему, и ответил: «Я думаю, это хороший вариант, плыть сейчас на юг будет затруднительно, но если мы лишь немного сдвинем курс, всё должно быть в порядке». Муми-тролль, налив себе кофе, отпив его и ставя чашку на стол, с интересом спросил: «А почему плыть на юг сейчас затруднительно?» Фред, вздохнув, кивнул сам себе, выпуская дым: «Точно, ты же не слышал, судя по новостям, которые в последнее время передавали по радио, там сейчас напряжённая обстановка, лучше нам пока туда не соваться». Кивнув, тролль резко повернулся, краем глаза заметив, как Юксаре пьёт из его чашки, и, нахмурившись, недовольно изрёк: «Юксаре, это мой кофе!» Мумрик, усмехнувшись, наклонившись к нему, почти перебираясь к нему на колени, со смешком спросил: «Ну что ты, тебе жалко для меня глотка кофе?» Тролль, вздохнув, проворчал: «Мне не жалко, но ты мог просто налить себе ещё». Мужчина, хмыкнув, притираясь к нему боком, с улыбкой ответил: «Детка, ты не понимаешь, это другое, украденное всегда вкуснее». И, поймав очередной тяжёлый взгляд тролля, неожиданно нежно поцеловал его в щёку и, сразу отстранившись, как ни в чём не бывало, вернулся к разговору: «Что же, я скорректирую маршрут, когда мы вернёмся на "Оркестр"». Муми-тролль, очень смущённый, ловя на себе смешливые взгляды друзей, сложив лапы на груди, отвернулся, но по лёгким движением его хвоста было видно, что на самом деле эти заигрывания мумрика пришлись ему по душе. Юксаре, улыбаясь, вытянув свой хвост, сплел его с хвостом тролля, аккуратно остановив его ритмичные движения, и продолжил: «Я также думаю, нам стоит немного разгрузить трюм и закупится топливом во избежание повторения той ситуации». Фред и Шуссель согласно кивнули и стали тихо обсуждать состояние груза. Муми-тролль, не в силах сосредоточиться на разговоре, не очень успешно пряча смущённую мордочку за чашкой, нерешительно потянул свою лапу под столом в сторону мумрика. Мужчина, разговаривающий с друзьями, заметив это движение краем глаза, не подав виду, опустил свою лапу и бережно сжал лапку тролля в своей, переплетая их пальцы. Чувствуя, как восторг волнами заполняет его от этого робкого жеста любимого, он продолжил обсуждения, теперь ласково поглаживая лапку тролля.