(Не) истенные

Прошло четыре года. Четыре года с той ночи, когда белый ягуар прорывался сквозь снег и пули, унося в зубах котёнка. Четыре года скитаний, случайных заработков, ночёвок в заброшенных домах и дешёвых мотелях, пока они не осели в Миллпорте — пыльном городке на границе двух штатов, где не задавали лишних вопросов, а шериф закрывал глаза на многое, если ему платили вовремя. Миллпорт стоял на перекрёстке трасс, словно забытый богом постоялый двор. Главная улица — четыре квартала облупившихся фасадов: аптека, круглосуточный магазин, бар «У Фрэнка» и автомастерская, где по вечерам собирались местные альфы выпить пива и обсудить последние новости. За городом начинался лес — густой, тёмный, уходящий на сотни миль вглубь континента. Тот самый лес, который когда-то стал их спасением, а теперь был просто частью пейзажа. Их жильё находилось над баром «У Фрэнка». Две крошечные комнаты с обшарпанными обоями в выцветший цветочек, продавленным диваном и вечно капающим краном в ванной. Запах прокисшего пива и жареного лука просачивался снизу, смешиваясь с ароматом дешёвых блокаторов, которые Эндрю покупал в аптеке через дорогу. Но здесь было тепло, сухо и, главное, безопасно. Фрэнк — старый бета с лицом, изрытым оспинами, и вечной сигарой в зубах — не лез в чужие дела. Он сдал комнату за символическую плату и бесплатную работу по вечерам: мыть стаканы, подметать пол, иногда разнимать пьяных альф. Эндрю справлялся. Сейчас, в этот серый ноябрьский вечер, он стоял у окна их комнаты и смотрел на улицу. Моросил дождь, размывая огни фар и витрин. Аарон, которому недавно исполнилось девять, сидел за столом у лампы и решал задачи по математике — его тетради были единственным, на чём Эндрю никогда не экономил. — Почему ты не ешь? — спросил Аарон, не поднимая головы. На краю стола остывала тарелка с тушёной картошкой и куском хлеба. — Не голоден, — ответил Эндрю. — Ты никогда не голоден. Врёшь. Эндрю повернулся. Аарон смотрел на него — точь-в-точь его собственные глаза, только мягче, без той закалённой стали, которую выковали годы насилия и предательства. — Я поел внизу, — сказал он, и это было почти правдой. Он действительно съел половину бутерброда, который сунул ему Фрэнк. — Ешь давай. И спать. Завтра у тебя контрольная по естествознанию. Аарон вздохнул и вернулся к тетради. Эндрю снова отвернулся к окну, разглядывая своё отражение в тёмном стекле. За четыре года он вытянулся, но остался невысоким — чуть выше ста пятидесяти сантиметров. Черты лица заострились, стали жёстче. Под глазами залегли тени — следствие хронического недосыпа. Руки, скрытые длинными рукавами чёрной водолазки, покрывала сеть белых шрамов — старых и новых. Некоторые он наносил себе сам в минуты, когда боль внутри становилась невыносимой и требовала выхода. Другие были подарками от противников в подпольном клубе, где он дрался дважды в неделю. «Клуб» — громкое название для подвала под заброшенным складом на окраине. Там пахло потом, кровью, дешёвым алкоголем и азартом. Там собирались те, кому нечего терять: молодые альфы, мечтающие о славе уличного бойца; беты, желающие доказать, что они чего-то стоят; и такие, как он, — омеги вне закона, вне стаи, вне системы. Драки были жестокими, часто без правил. Платили наличными. Эндрю брал. Он дрался в человеческой форме — быстрее, чем большинство противников ожидало от омеги. Его тело, поджарое и жилистое, двигалось с кошачьей грацией, уклоняясь от ударов и нанося свои — точные, выверенные, смертоносные. Он никогда не оборачивался в ягуара на ринге. Это было его тайное оружие, его последний козырь, который он берёг для настоящей угрозы. — Эндрю, — голос Аарона вырвал его из раздумий. — Ты завтра пойдёшь в школу? — Да. Мне нужно сдать зачёт по истории. — А потом? В клуб? Эндрю помолчал. — Да. Аарон отложил карандаш. — Я не хочу, чтобы ты дрался. У тебя опять будут синяки. — Синяки заживают, — Эндрю подошёл к столу и сел напротив брата. — А деньги нужны. Тебе нужна новая куртка, зима скоро. И учебники. И блокаторы. — Я могу носить старую куртку. И учебники можно брать в библиотеке. — Аарон. — Что? — Ты не должен экономить на себе. Ты должен учиться, стать врачом, жить нормально. Для этого нужны деньги. Я их достану. Твоё дело — не мешать мне. Понял? Аарон опустил голову. Его плечи дрогнули. — Понял, — прошептал он. Эндрю протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся его светлых волос. — Ты молодец, — сказал он. — Ты справляешься лучше всех. Я горжусь тобой. Аарон всхлипнул и уткнулся лицом в его плечо. Эндрю замер, не зная, что делать с этим проявлением нежности. Потом неловко обнял брата одной рукой. Они сидели так несколько минут. За окном шумел дождь, внизу играла старая пластинка, которую Фрэнк ставил по вечерам, чтобы создать «атмосферу». Эндрю чувствовал, как внутри что-то медленно, болезненно отпускает — тот вечный узел напряжения, который он носил в груди с самого детства. — Я стану врачом, — прошептал Аарон, не поднимая головы. — Я вылечу тебя. От всего. Эндрю ничего не ответил. Он просто сидел и смотрел в темноту за окном, думая о том, что завтра снова выйдет на ринг, снова будет бить и получать удары, снова придёт домой с разбитыми костяшками и спрячет их от брата. И так будет продолжаться, пока Аарон не вырастет, пока не поступит в медицинский, пока не встанет на ноги. А что будет потом — Эндрю не знал. Он не привык загадывать так далеко. --- Подвал под складом номер семнадцать на Окраинной улице освещался голыми лампочками, свисавшими с низкого потолка на перекрученных проводах. В центре — грубо сколоченный ринг, огороженный канатами из старой корабельной верёвки. Вокруг — плотная толпа, человек пятьдесят, в основном альфы и беты. Крики, свист, звон монет — здесь делали ставки, и ставки были высоки. Эндрю стоял в углу, разминая кисти. На нём была старая чёрная майка, открывавшая рельефные мышцы плеч и предплечий, и спортивные штаны. Светлые волосы собраны в короткий хвост, чтобы не лезли в глаза. Лицо — бесстрастная маска. Он уже слышал, как ведущий объявляет его имя — точнее, прозвище: — А теперь, дамы и господа! Наш следующий боец! Омега, который дерётся как дьявол! Встречайте — БЕЛЫЙ КОГОТЬ! Толпа взревела. Эндрю не поморщился. Он ненавидел это прозвище, придуманное кем-то из завсегдатаев, но оно прижилось. Белый Коготь — звучало как дешёвый псевдоним из комиксов. Но спорить было бесполезно. Его противником сегодня был альфа по кличке Молот — здоровенный детина с бычьей шеей, татуировками на лице и вечной ухмылкой. Он был известен тем, что ломал кости противникам и не извинялся. Эндрю уже дрался с ним однажды — победил, но с трудом. — Ну что, омежка, — прогудел Молот, выходя на ринг. — Опять пришёл за добавкой? Я тебе в прошлый раз чуть руку не сломал. Не усвоил урок? Эндрю молча поднялся на ринг и встал напротив. Его глаза — холодные, оценивающие — скользнули по фигуре противника. Молот был силён, но медлителен. Если работать на скорость и бить по болевым точкам — можно уложить его в первом раунде. Гонг. Молот ринулся в атаку первым, надеясь смять омегу массой. Эндрю ушёл в сторону, пропуская тяжёлый кулак мимо уха, и нанёс быстрый удар в область печени. Альфа крякнул, но устоял. Развернулся, замахиваясь для удара сверху. Эндрю нырнул под руку и ударил локтём в подбородок. Молот пошатнулся. Толпа заревела. Кто-то кричал: «Давай, Белый, кончай его!» Кто-то свистел. Молот, разъярённый, поймал Эндрю за майку и швырнул на канаты. Спина взорвалась болью. Эндрю оттолкнулся от верёвок и, используя инерцию, нанёс удар ногой в колено противника. Альфа взвыл и рухнул на одно колено. Эндрю не дал ему опомниться — провёл серию быстрых ударов по корпусу, потом схватил за волосы и прижал его лицо к полу ринга. — Сдавайся, — процедил он. Молот зарычал, пытаясь сбросить его, но Эндрю усилил захват. — Сдавайся, или я сломаю тебе шею. — Сдаюсь! — прохрипел альфа. Толпа взорвалась аплодисментами и свистом. Эндрю отпустил противника и встал. Он даже не запыхался. Только костяшки правой руки саднили — кожа лопнула от удара о череп Молота. Он сошёл с ринга и направился к выходу, не обращая внимания на поздравления и хлопки по плечу. В углу, у двери, стоял человек, которого Эндрю не ожидал здесь увидеть. Рен Уокер. Высокий, жилистый омега с длинными чёрными волосами, собранными в тугой пучок, и глазами цвета оружейной стали. На нём был потёртый кожаный плащ и высокие ботинки. Он курил, прислонившись к косяку, и смотрел на Эндрю с выражением, которое можно было принять за одобрение. — Неплохо, — сказал Рен, когда Эндрю подошёл. — Но левый хук у тебя всё ещё слабый. Молот мог уйти, если бы ты промазал. — Я не промазал, — ответил Эндрю. — В этот раз. А в следующий? — Рен затянулся и выдохнул дым в сторону. — Я смотрел твои бои. Ты дерёшься как человек, которому нечего терять. Это хорошо для ринга. Плохо для жизни. — Ты уже говорил это. — Потому что это правда. — Рен отбросил окурок и растёр его носком ботинка. — Пойдём, выпьем. У меня есть к тебе разговор. Они вышли на улицу. Ночь была холодной, с неба сыпалась ледяная крупа. Рен повёл его не в бар — Фрэнк не пускал несовершеннолетних после десяти, — а в круглосуточную закусочную на углу. Внутри пахло горелым маслом и кофе. Они сели за пластиковый столик у окна. Рен заказал два чёрных кофе и бургер. — Ты ведь не просто так пришёл, — сказал Эндрю, когда официант-бета отошёл. — Что случилось? Рен помолчал, помешивая кофе пластиковой ложечкой. — До меня дошли слухи. Кое-кто ищет белого ягуара. Молодого омегу с братом-котёнком. Описание совпадает с тобой. Эндрю замер. Внутри всё похолодело. — Кто ищет? — Двое. Один — альфа по имени Роджер Миньярд. Депутат. Говорят, он твой биологический отец. Второй — Дрейк Спир, сын нефтяного магната. Они подняли на уши половину штата. Обещают награду за информацию. Эндрю смотрел в окно, не видя улицы. Четыре года. Четыре года он думал, что они оторвались, что их след затерялся в лесах. И вот — снова. — Откуда ты знаешь? — спросил он глухо. — У меня есть связи. — Рен отпил кофе. — Я сам в розыске, если хочешь знать. Сменил роль инкубатора на роль бойца, и кое-кому это не понравилось. Так что мы с тобой в одной лодке. — Что ты предлагаешь? — Уезжать. Как можно скорее. Миллпорт — маленький город. Рано или поздно они доберутся сюда. Тебе нужно туда, где людно, где можно затеряться. Университет. Большой город. Там ищейкам сложнее работать. Эндрю горько усмехнулся. — Университет? Ты думаешь, у меня есть деньги на университет? — У тебя есть мозги, — отрезал Рен. — И спортивные данные. Многие заведения дают стипендии одарённым студентам. Особенно если они — оборотни с редкой ипостасью. Белые ягуары — редкость. Это может сыграть тебе на руку. Эндрю молчал. В голове крутились цифры: аренда, еда, учебники для Аарона, блокаторы. Стипендия. Это был шанс. Призрачный, но шанс. — Я подумаю, — сказал он наконец. — Думай быстрее. — Рен допил кофе и встал. — И ещё, Миньярд. Если решишься — не оглядывайся. Не жалей. Просто иди вперёд. Это единственный способ выжить. Он бросил на стол пару смятых купюр и вышел в ночь. Эндрю остался сидеть, глядя на своё отражение в тёмном окне. Белый ягуар внутри него беспокойно ворочался, чуя опасность. --- Решение пришло не сразу. Эндрю провёл несколько бессонных ночей, изучая сайты университетов в библиотеке — старенький компьютер с медленным интернетом был единственным окном в большой мир. Он искал заведения, которые предлагали полное покрытие расходов для одарённых студентов из малоимущих семей. И нашёл. Университет Адамс-Холл. Расположенный в двух штатах отсюда, он считался одним из лучших в стране. Огромный кампус, передовые лаборатории, собственный спортивный комплекс и, что самое важное, программа поддержки талантливых оборотней. Эндрю подал заявку онлайн, приложив сканы своих школьных оценок — круглые отличные — и рекомендательное письмо от директора школы, которое он выпросил, пообещав отработать летом в школьной библиотеке. Ответ пришёл через месяц. Толстый конверт с гербом университета — золотой дуб на фоне раскрытой книги. Эндрю вскрыл его дрожащими руками в своей комнате над баром. Аарон стоял рядом, затаив дыхание. «Уважаемый Эндрю Миньярд! С радостью сообщаем, что Вы приняты в Университет Адамс-Холл на факультет права с предоставлением полной академической и спортивной стипендии...» Дальше он не читал. Аарон взвизгнул и повис у него на шее. — Ты поступил! Ты поступил! Эндрю, ты будешь адвокатом! Эндрю стоял, прижимая к себе брата, и чувствовал, как внутри что-то огромное, светлое разливается по венам. Не радость — он давно разучился радоваться. Скорее, облегчение. И страх. Страх перед неизвестностью, перед новым городом, перед людьми, которые будут смотреть на него и видеть — что? Омегу? Бюджетника? Беглеца? — Мы уезжаем, — сказал он, когда Аарон наконец отпустил его. — Через две недели. Собери вещи. Только самое необходимое. — А как же школа? — Аарон нахмурился. — Я не хочу бросать школу. У меня друзья... — В Адамс-Холле есть школа для одарённых детей. Я уже узнал. Ты будешь учиться там. Аарон замолчал, переваривая информацию. Потом спросил тихо: — А они... они найдут нас там? Эндрю опустился перед ним на корточки и взял его за плечи. — Послушай меня, Аарон. Я не знаю, найдут или нет. Но я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Мы будем жить в кампусе, вокруг будут люди, охрана, камеры. Там сложнее напасть, чем здесь. И ещё — я буду учиться драться лучше. Я стану сильнее. Чтобы никто и никогда больше не посмел нам угрожать. Ты веришь мне? — Верю, — прошептал Аарон, и в его глазах блестели слёзы. — Всегда верю. — Тогда собирай вещи. У нас много дел. --- Две недели пролетели как один день. Эндрю уволился из бара, забрал последнюю зарплату в клубе — Рен, узнав о его отъезде, молча сунул ему конверт с деньгами и сказал: «На первое время. Вернёшь, когда станешь знаменитым адвокатом». Эндрю хотел отказаться, но вспомнил о пустом кошельке и взял. Они собрали два чемодана: одежда, учебники Аарона, несколько книг, которые Эндрю купил на распродаже — «Уголовный кодекс», «Основы криминалистики», «Психология жертвы». И плюшевый заяц, с которым Аарон не расставался с детдома. Фрэнк, старый бета, вышел проводить их на автобусную остановку. Он мялся, не зная, что сказать, потом сунул Эндрю бумажный пакет. — Там сэндвичи. На дорогу. И... — он кашлянул, — термос с кофе. Чёрный, как ты любишь. — Спасибо, — сказал Эндрю, и это слово далось ему с трудом. — Береги брата, парень. И себя береги. Ты хороший омега. Не слушай никого. Автобус подъехал, выпуская облако сизого дыма. Эндрю подхватил чемоданы, Аарон — рюкзак и зайца. Они забрались в салон и сели у окна. Фрэнк махнул рукой и пошёл обратно в бар, не оборачиваясь. Автобус тронулся. Миллпорт поплыл за окном — серый, пыльный, убогий, но ставший на четыре года домом. Эндрю смотрел на проплывающие мимо вывески, на лес вдалеке, на хмурое ноябрьское небо и думал о том, что оставляет позади. Страх. Голод. Побои. И что ждёт впереди — неизвестность, опасность, чужие люди. Аарон прижался к его плечу и вскоре уснул. Эндрю сидел неподвижно, глядя в окно, и гладил брата по светлым волосам. Его зверь внутри спал, свернувшись клубком, но был настороже. Впереди был Университет Адамс-Холл. Впереди была встреча, которая изменит всё. Впереди был рыжий лис с запахом молочного шоколада. Но Эндрю этого ещё не знал. Он просто ехал в автобусе сквозь ночь, прижимая к себе брата, и верил — нет, не верил, надеялся, — что где-то там, за горизонтом, есть место, где они смогут быть в безопасности. Продолжение блять следует...