Король воров

Сюэ Я проснулся, когда солнце уже перевалило за полдень. Неудивительно, что он так долго спал: предыдущий день выдался уж очень утомительным. Чжао Иньшэнь, естественно, уже давно встал, и в комнате он был один. Выспался Сюэ Ян прекрасно: силы его, потраченные на перемещение, полностью восстановились. Вроде все бы ничего, но что-то внутри неприятно зудело и царапало. Мальчик задумался. Такое тревожное зудящее царапанье он в последний раз чувствовал в городе И, когда держал в руках даочжанову конфету и думал, что еще сделать, чтобы он встал. И когда уходил из города, в лесу... Премерзкое ощущение, когда ему надо куда-то бежать и что-то делать, а что — непонятно. С трудом выкинув из головы эти мысли, он встал с кровати, оделся и умылся. — Время обеда, — сказал появившийся из ниоткуда Линсин. — Прекрасно. Надеюсь, нас приглашают? Я как раз голоден! — Разумеется. Уже в трапезной Сюэ Ян сообразил, что вообще-то он тут загостился и у его есть куча дел — старых и новых. Он неторопливо вошел, поклонился, приветствуя хозяина. После ответного кивка неторопливо прошествовал к столу и уселся на небольшую подушку у низкого стола, уставленного разномастными тарелками. Перед ним уже стояла чаша с бульоном, в котором плавал кусочек курицы и овощи с зеленью. Уже довольно продолжительное время выводящий голодные рулады желудок принял бульон весьма благосклонно. Затем он уважил жареную свинину и салат, а после сладкие пирожки с начинкой из бобовой пасты. Чжао Иньшэнь не отставал от него, налегая на еду так, будто не ел три дня. — Итак, молодой господин, чем вы собираетесь заниматься дальше? — сказал Чжао Сяосинь за обедом. — Я слышал, что вы решили покинуть Куйчжоу. — Решил, — кивнул Сюэ Ян. — Отчего же? — Скучно здесь как-то, — беззаботно ответил мальчик. — Охота на Поднебесную посмотреть, чего тут сидеть, в этом убогом городишке? — Вот как, — обронил Король Воров и довольно быстро сменил тему. — Ваш кинжал, юный Лин Яо. Откуда он у вас? Я не спрашиваю, как вам удалось зачаровать его, но… точно такой же кинжал пропал у меня несколько месяцев назад… Разве что надписи на нем не было, и оплетка ручки другая. Однако сам клинок я узнаю из сотни других. — Нашёл, — пожал плечами Сюэ Ян. Врать в этом вопросе не было никакого смысла. — Я как-то полез грабить лавку, которая принадлежала Цин Муянь. Ну и увидел — блестит что-то. Полез, чуть пальцы себе не отрезал! Ножен, правда, не нашёл, сам сделал. Решил, что оружие мне не помешает… Имя на нем появилось уже потом, а оплетка сгорела, пришлось новую делать. Вроде ничего получилось. Но вы же понимаете, что вернуть его я вам уже не смогу? Чжао Сяосинь кивнул, принимая объяснения. — Пойдём, покажу тебе, как я тренируюсь в метании ножей! — сказал Чжао Иньшэнь, когда обед подошёл к концу. Сюэ Ян отнесся к этому с энтузиазмом. Они вышли на улицу, в сад, где были мишени, и босяк наблюдал за тренировкой, а затем и сам включился в процесс. Кинжалы легко и смертоносно, как ястребы, слетали с рук и поражали мишень точно и неумолимо. То, что Сюэ Ян видел на поляне, не шло ни в какое сравнение с тем, что он наблюдал на тренировке. Чжао Иньшэнь явно старался покрасоваться перед ним, и, демоны побери, у него это получалось! Сюэ Ян был приятно впечатлён. Нет, он был, прямо скажем, очарован. Сын Короля Воров, даром, что ходил с трудом, был удивительно хорош во владении оружием. Ян только и успевал приносить кинжалы обратно. Потом он зачаровал мишени, чтобы они двигались, но Чжао Иньшэнь и тут не оплошал. Кинжалы поражали мишень с ужасающей и смертоносной точностью. — Ну как? — сияя улыбкой, спросил Иньшэнь. — Ты великолепен, — совершенно искренне улыбнулся Сюэ Ян в ответ. Сам он уступал в этом умении несмотря на наличие духовных сил. Его кинжал летел куда надо только потому, что Линсин сам мог управлять клинком и поражать цель. — Пожалуй, возьму у тебя пару уроков. — Конечно! — обрадовался Чжао Иньшэнь так, будто только и ждал этих слов. Пара уроков затянулась. Они пробыли в саду до самой темноты, а потом отправились в комнату Иньшэня, который решил показать ему все, что у него есть в комнате — накануне было не до того, потом они разговорились о том и о сем. Иньшэнь очень интересовался тем, что Линсин умеет, а дух был не прочь поделиться информацией, пусть и очень дозированно. Так пролетело время до ужина, а потом и до момента отхода ко сну… Уже лежа на кровати и засыпая, Сюэ Ян почувствовал, что где-то его всё-таки надули. Только как и где, не понял. На следующий день он встал вовремя. Пока они завтракали, Сюэ Ян не мог отделаться от этого мерзкого свербящего ощущения внутри. От этого настроение его было соответствующим. С утра у Чжао Иньшэня были занятия: приходили учителя каллиграфии и математики. Конечно, мальчик захотел, чтобы его новый друг присутствовал на уроках вместе с ним. Но тут Сюэ Ян заартачился. — Нет! Скукотища! — Каллиграфия поможет тебе в сотворении талисманов, — вкрадчиво сказал Линсин. — Да и вычисления… Сюэ Ян шипел и раздражался. Да, каллиграфия у него хромала. Дорогой набор, подаренный ему мастерами по дереву и кистям, сам по себе ничего не решал. Скрепя сердце он частично признал правоту Линсина, ворча, что проклятый дух бессовестно манипулирует им. Но когда речь зашла о математике, мальчик заупрямился. Считать он умел, и неплохо. Это в детстве — том, прошлом детстве — он многое делал по наитию, пытался делать своим умом, изобретая то, что было изобретено, но когда он попал в клан Цзинь, за него взялись всерьез. Точнее, попытались. Одного учителя он довел за неделю, второго — за три дня, а там уж сильно недовольный Цзинь Гуанъяо занялся им сам. Его тоже хватило ненадолго, но как и где искать нужную информацию, Сюэ Ян научился. Он даже пролистал легендарное «Искусство счета в девяти книгах», а также «Математический тактат Сунь-цзы», начал лучше понимать те крохи, которые достались от Вэй Усяня, сумел правильно додумывать то и это, мог вполне уверенно обращаться с суаньпанем, неплохо складывал и вычитал дроби… В общем, темный заклинатель считал, что математику знает достаточно для его нужд, а уж на Императорский экзамен он не претендует… Однако, недоумевая, как так получилось, он ведь еще не окончательно согласился, Сюэ Ян обнаружил себя сидящим за столом рядом с чрезвычайно довольным Чжао Иньшэнем. Он разглядывал подставку с кистями и тушечницы разного размера, бумагу… На столе также были разложены свитки и книги, а также небольшой изящный суаньпань и коробка с суаньчоу — счетными палочками. Все добротное, выполненное из качественных материалов — уж Сюэ Ян, много времени проведший в Башне Кои, в этом разбирался. Похоже, Король Воров не жалел денег на образование своего сына. — Не ерзай, — строго сказал Линсин. — Катись к гуям, — злобно прошипел Сюэ Ян в ответ, скорчив гримасу такую устрашающе паскудную, какую только смог. Вошел учитель — пожилой мужчина в темно-синем ханьфу и седой бородой почти до середины груди. Недоуменно поглядев на детей и нахмурившись, он открыл было рот, но мальчик сверкнул на него злыми красными глазами, и учитель лишь сильнее нахмурился, но ничего не сказал. Чжао Иньшэнь толкнул его в бок локтем, и привстал, как мог, и поклонился учителю. Намек был понят. Сюэ Ян последовал его примеру. — Я вижу, у меня сегодня два ученика, — огладив седую бороду, сказал учитель, садясь напротив. — Как зовут молодого господина? — Сюэ Ян, если ты будешь хамить и строить рожи учителю, я займу твое тело на три дня и все это время не дам тебе съесть ни одной сладости, даже если перед тобой будет лежать гора конфет, — прошипел мальчику на ухо Линсин. Будучи при жизни торговцем он, конечно, умел хорошо считать, все счетные книги вел сам, не доверяя помощникам, и все же ему было любопытно узнать что-то новое. — Этот зовется Лин Яо, учитель, — отозвался Сюэ Ян, внутренне содрогнувшись. Перспектива оказаться без сладкого его напугала. — Я тут… Проездом. Буду счастлив взять пару уроков по… эээ… искусству счета. — Хорошо. Итак, молодой господин Чжао, могу я взглянуть на ваше домашнее задание. — Да, учитель, — покраснел Чжао Иньшэнь и извлек стопку помятых листов. Эти листы были чудом найдены в вещах после похищения — видимо, преступники схватили сумку мальчика в надежде найти там что-то ценное, но забыли о ней, а потом уж им стало не до того. — Простите этого ученика, он не успел переписать, чтобы не оскорблять взор учителя этим безобразием… — Ваш отец рассказал мне о похищении, что же, радует то, что вы смогли сберечь не только свою жизнь, но и труды, — кивнул учитель, вглядываясь в смятые бумаги. — Что же, все верно. Теперь прошу вас решить задачу под номером сто один, — и он достал уже знакомую Сюэ Яну книгу со сборником задач. Иньшэнь понятливо кивнул и достал чистый лист, взял кисть и принялся писать. Краем глаза Сюэ Ян присмотрелся. В задаче было что-то про площадь поля, землепашцев… В общем, скукотень. — Молодой господин Яо, я должен сначала оценить ваши знания. Не будете ли так добры решить простой пример… У меня есть двадцать два цяня, корзина овощей стоит восемнадцать. Сколько у меня останется, если я куплю корзину овощей? — спросил учитель, деликатно пододвигая ему коробочку со счетными палочками. — Четыре, — моментально ответил Сюэ Ян, даже не взглянув на коробочку, и внутренние страдальчески скривился, вспоминая город И, даочжана, тухлые овощи и наглых торговцев. Чего стоило проклятому старику спросить про стрелы, коров, или на худой конец отрезы ткани, мать их, чего сразу про овощи?! — Но если поторговаться, то в два раза больше. Овощи столько не стоят, ну или корзина должна быть величиной с меня. — Отлично! — обрадовался учитель. — У меня есть шесть корзин. В двух корзинах по пять яиц, в четырех по семь яиц. Сколько у меня всего яиц? — Тридцать восемь, — пару раз моргнув, ответил Сюэ Ян. Суаньчоу были с презрением проигнорированы. Он краем сознания почувствовал удивление Линсина и даже немного обиделся. Что, не ожидал? Он тут вообще-то не пальцем деланый, кое-что умеет! — Превосходно! — еще сильнее обрадовался учитель. Чжао Иньшэнь вообще, казалось, забыл про свою глупую задачку с землепашцами и смотрел на Сюэ Яна во все глаза. — Задам-ка я вам вопрос посложнее… Имеются петухи стоимостью 5 цяней за штуку, куры — 3 цяня, цыплята — 1 цянь за 3 штуки. Всего куплено 100 птиц, за которые заплачено 100 юаней. Сколько куплено петухов, кур и цыплят? Эту задачку он уже слышал. Совершенно дурацкая, он вообще не мог понять, почему нельзя купить просто цыплят, а там уж разобраться кто из них кто, лишних петухов на мясо, да и дело с концом? Они с Цзинь Гуанъяо чуть не передрались. Он ему доказывал, что надо думать логически, задача не просто про счет, а про выгоду… сраные Цзини! Здесь уже он взялся за бумагу. Учитель кивнул и выжидательно уставился на нового ученика, попутно погрозив пальцем старому. — 4 петуха, 18 куриц, 78 цыплят, — наконец сказал Сюэ Ян. — Превосходно! — захлопал в ладоши старик. — Есть ли у этой задачи еще решения, как вы считаете? — Ну… — наморщил лоб мальчик, — можно было бы купить, например, 12 петухов и 4 курицы, 84 цыпленка, только нафига, столько петухов вообще не нужно… Они друг друга перебьют в первый же день! Вот лучше скажите, учитель, зачем здесь красные чернила? Почему одни счетные палочки красные, а другие черные? — Долг, — прошептал ему Линсин. Обрадованный, учитель принялся объяснять про долг и недостачу. Это было интересно, но только Сюэ Ян так и не понял, почему долг надо писать красной тушью, но палочки для них черные, и наоборот, нормальные числа пишутся черной тушью, а палочки красные?! В целом, урок математики был не так уж плох. Учитель по каллиграфии чем-то напомнил Сюэ Яну одного из старейшин ордена Лань, где ему удалось в свое время побывать, сопровождая Цзинь Гуанъяо. Такой же чопорный и кислый, он выбесил его не успев ответить на приветствие учеников и сесть, но, памятуя об угрозе лишения сладкого, Сюэ Ян решил потерпеть. Дав задание Чжао Иньшэню, учитель обернулся к нему и попросил написать иероглиф «Лошадь». Сюэ Ян написал, даже постарался. Но учитель нахмурился и сказал, что он неправильно держит кисть. Поэтому некоторое время пришлось потратить на постановку руки. Очень скоро пальцы заболели, а ладонь свело, но он продолжал до тех пор, пока учитель не кивнул ему, и тогда он решительно взял кисть в другую руку. На недоуменный взгляд учителя он беспечно пожал плечами и сказал: — Знаете, рука такая вещь, сегодня есть, а завтра — нет… Учителя слегка перекосило, но он все же со всей ответственностью подошел к тому, чтобы научить его правильно держать кисть и левой рукой тоже. Сюэ Ян весь взмок, но все же смог относительно ровно написать несколько иероглифов, попутно выслушивпя лекцию о стиле Кайшу и скорописи, и к концу урока у него было ощущение, что он упокоил целое кладбище, не меньше. А еще его мучил вопрос: если искусство каллиграфии это показатель образованности, ума, терпения и прочего и прочего, то почему… Вэй Усянь был долбанным гением, а его каллиграфия напоминала тараканов, измазанных тушью и раздавленных сапогом. Это даже не скоропись, а хренопись какая-то. То, что он в свое время вообще хоть что-то разобрал в его записях, было не иначе как чудом. В то же время все схемы и чертежи были на удивление четки и точны, так что никак нельзя было упрекнуть Старейшину Илина в том, что у него была нетвердая рука. Когда уроки закончились и они сели обедать, тревожное зудение накатило с еще большей силой. Занятия отвлекали от этого чувства, но не теперь. Линсину тоже было не по себе, и Сюэ Ян буквально ощущал, как дух беспокойно ворочается в кинжале. — Учителя очень довольны тобой, Яо-гэ, — с восторгом говорил светящийся от счастья Чжао Иньшэнь. — Завтра придет учитель по музыке… Я учусь играть на сяо, а ты пробовал играть на чем-нибудь? Было бы… — Нет, — тяжело ответил Сюэ Ян. — Что? — Я… Я не могу. — Что не можешь? — Быть завтра на уроке музыки. И вообще… Остаться. Внутри Чжао Иньшэня, казалось, погас ярко горящий фонарик. Чжао Сяосинь напрягся, устремив на него тяжелый взгляд. — Я очень благодарен вам за гостеприимство, господин Чжао, и тебе, Иньшэнь, но… Я должен покинуть Куйчжоу как можно скорее. Мы. Мы должны. — Но почему?! — обиженно воскликнул Иньшэнь. — Я… — Нас зовут, — сказал вдруг вышедший из кинжала Линсин. Он наконец понял, какие странные ощущения терзали и его самого, и его маленького друга. — Нас зовут, как ты, молодой господин, звал в том лесу, где мы пришли тебе на помощь, и зовут все сильнее и отчаяннее, будто им грощит страшная и мучительная смерть. Где-то страдают дети, и они зовут нас… Мы не можем оставаться тут дольше. — и дух низко поклонился. — О. Лицо Короля Воров чуть разгладилось, но он тут же нахмурился снова. — Вот как. Что же, я тотчас отдам распоряжение слугам, чтобы они собрали вам припасы в дорогу. Может, нужно что-то еще? Одежда? Лекарства? Бумага для талисманов? — Благодарю, бумага была бы кстати, — кивнул Сюэ Ян. Те свои вещи, которые он собирал в дорогу он даже не распаковал, а то, что досталось от похитителей, так и лежало в мешочках — руки не дошли разобрать. А теперь уже и не до них. Ничего, никуда не денутся. — Но ты же… Потом вернешься? — с надеждой спросил Чжао Иньшэнь. — Если ты будешь меня ждать, то вернусь, — клыкасто улыбнулся Сюэ Ян и потрепал его по голове. — Конечно! Конечно, я буду ждать!!! — просиял мальчик.

***

— Туфта твой амулет, — устало сказал А-Мин, вытягиваясь на соломенном тюфяке. — Не работает. — Он придет, — сглатывая слезы, ответил Цы И. — Надо еще подождать. Может, он далеко… — Далеко, значит, не слышит. Вон, Сяо Цянь уже забрали, а сестричка Ю мечется в лихорадке, того и гляди, уйдет к Небожителям…надеюсь, он придет раньше, чем она…она…того…— и А-Мин расплакался, не выдержав. В подвале было холодно, сверху доносилась музыка и шум. В борделе, похоже, сегодня было много клиентов. С содроганием дети ждали, что за кем-то из них придут. — Лин Яо…— слышался сбивчивый детский шепот. Все больше голосов присоединялось к нему. — Лин Яо, приди и спаси нас…