Полонез

Коридор Пиковой империи был длинным, холодным и идеально подходил для того, чтобы чеканить шаг. Куромаку настоял на «предварительном прогоне», и теперь Пик и Вару стояли друг напротив друга в пустом пролете, освещенном лишь парой факелов. — Итак, — Вару поправил свою длинную митенку, медленно натягивая ткань выше по предплечью. В полумраке его пальцы казались тонкими и опасно бледными. — Полонез. Шествие. Мы просто идем, делаем вид, что мы очень важные шишки, и иногда меняемся местами. Никаких прыжков, никаких подножек. — Я знаю, что такое Полонез, — отрезал Пик. Его фиолетовая водолазка едва заметно натягивалась на груди при каждом тяжелом вздохе. — Проблема в том, что я должен вести. А ты должен слушаться. — «Слушаться»? Ого, Рогатый, прибереги эти замашки для своих солдат, — Вару хмыкнул, но тут же осекся, заметив, как Пик сделал шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. — Ладно, ладно. Без рук не получится, так что... приступай. Пик помедлил. Для него любая близость была сродни слабости, но задание Куромаку висело над ним дамокловым мечом. Он протянул руку и накрыл ладонь Вару своей. Кожа перчатки Пика коснулась открытых пальцев Вару. Контраст был резким: грубая кожа и мягкая, прохладная кожа валета. Второй рукой Пик осторожно, словно касаясь раскаленного железа, приобнял Вару за талию, фиксируя дистанцию. Зеленая кружевная накидка под пиджаком Вару зашуршала, щекоча ладонь Пика через ткань. — Слишком близко, — прошептал Вару. Его напускная уверенность на секунду дала трещину. Он почувствовал жар, исходящий от Пика, и тяжелый запах грозы и металла. — Молчи и иди, — скомандовал Пик. — Раз. Два. Три... Они начали движение. Это было странное зрелище: двое самых неуправляемых клонов пытались изобразить аристократическую грацию. Пик шел широко и уверенно, его черный пиджак едва колыхался. Вару же, вопреки ожиданиям, двигался плавно, почти кошачьей походкой. Его кружевная накидка при каждом шаге выглядывала из-под полы пиджака, создавая иллюзию текучей зеленой воды. — Знаешь, — Вару снова обрел голос, когда они дошли до конца коридора и начали разворот, — если ты будешь так сжимать мою руку, на балу решат, что ты меня не на танец пригласил, а арестовал. — А я бы с удовольствием, — Пик на секунду встретился взглядом с Вару через его зеленые очки. — Если ты еще раз дернешь плечом во время разворота, я вырву эти кружева вместе с рукавами. — Это называется «экспрессия», тупица! — Вару резко развернулся, и его накидка эффектно взметнулась, задев колено Пика. — Это придает образу динамику. Пик остановился так резко, что Вару по инерции врезался в его грудь. Фиолетовая ткань водолазки оказалась совсем рядом, и Вару на мгновение замер, уткнувшись носом куда-то в район ключиц короля. — Динамику? — голос Пика стал опасно низким. — Нам нужно прикрытие, а не бенефис твоей мании величия. Мы должны слиться с толпой. — С такой рожей, как у тебя, мы сольемся только с толпой на кладбище, — огрызнулся Вару, отстраняясь и поправляя пиджак. — Но признай: мы идем в ногу. Пик промолчал. Он ненавидел признавать правоту Вару, но это было правдой. Они чувствовали ритм друг друга. Темная сталь и ядовитое кружево — они выглядели как единый механизм, пугающий и странно притягательный. — Завтра в это время мы уже будем в зале, — Пик отпустил руку Вару, и тот сразу почувствовал странный холод там, где мгновение назад была чужая ладонь. — Иди спать, «граф». И не смей спать в этой накидке, ты её помнешь. — Оу, Пикуша заботится о моем внешнем виде? Как мило! — Вару послал ему воздушный поцелуй своими пальцами в митенках и скрылся за поворотом, прежде чем в него полетел ближайший канделябр.