Парадокс выбора

Бар прятался в глубине узкой улочки, не слишком выделяясь из окружающих домов, а вывеска была размером с почтовый ящик и выглядела так, будто её повесили лет тридцать назад и с тех пор ни разу не меняли. Никакой неоновой мишуры, никаких зазывал — место существовало для тех, кто уже знал, куда идёт. Первоначальный взнос за вход отсекал случайных людей надёжнее любого фейсконтроля: сюда не заходили из любопытства, а всякого сброда тут и подавно не было. Место только «для богатых», о котором Уильям узнал благодаря Барнсу, ведь тот не прочь полазить по Лондону в свободное время, изучая примечательные и не очень места, а также общаясь со всякими ушлыми личностями. Внутри помещение раскрывалось неожиданно шикарными видами. Низкий потолок был обшит тёмным деревом, отполированным до мягкого, казалось что тёплого блеска. Ровный, приглушённый без резких теней свет давали не люстры, а расставленные по периметру настенные бра, где вместо свеч горела их электрическая имитация. В таком освещении лица не бросались в глаза, а атмосфера казалась более нуарной, чем та была на самом деле. Мебель подбирали явно на заказ. Тяжёлые столы, стулья с высокими спинками и гладкой кожей, которая заставляла утонуть в себе любого, кто решится присесть. На полу лежал плотный ковёр с неброским геометрическим узором, глушащий шаги. Даже когда дверь открывалась, сквозняка почти не ощущалось, а бесшумная работа кондиционеров создавала приемлемую температуру в помещении, спасая от летней жары. За длинной барной стойкой работали без суеты, всем своим видом выражая профессионализм. Бармены не улыбались и не задавали лишних вопросов, но заказы помнили с пугающей точностью. Полки за их спинами были заставлены бутылками без броских этикеток, но каждая стоимость которой влетала в копеечку — всё строго, аккуратно, с жесткими критериями качества. Играла ненавязчивая джазовая музыка с граммофона. Стоял едва уловимый, сложный аромат: еда, хорошие напитки, дерево и ненавязчивая нота табака, въевшаяся в стены за годы. Уильям появился уже тогда, когда остальные приглашённые на посиделки ребята собрались. Он сразу заметил их в дальнем углу, за обычным на вид столом. Привычная компания собралась в полном составе, дабы обсудить как вообще у них дела обстоят и не проели ли девушки ещё все мозги бедолагам. Эдвин сидел, чуть откинувшись на спинку кресла, со спокойным и полностью расслабленным выражением лица, лёгкая полуулыбка лишь довершала образ довольного жизнью молодого человека. Рядом Адам, полностью ушедший в себя, что-то быстро набрасывал в блокноте, едва реагируя на происходящее вокруг. Фрэнк устроился напротив, неторопливо вертя в пальцах бокал с янтарным содержимым и временами бросая короткие реплики, явно больше слушая, чем говоря. Сириус Блэк, как всегда, занимал пространство вокруг себя без малейших усилий — свободно развалился, с видом человека, которому здесь можно вообще всё. Поттер сидел рядом и выглядел точно так же, как и в прочих подобных ситуациях: оживлённый, самую малость шумный, с искренней уверенностью, что компания без него просто не сложилась бы. Разумеется, он не пришёл один. Петтигрю примостился сбоку, стараясь не мешать, но и не выпадать из общего круга, а Люпин сидел чуть в стороне, ближе к краю стола, наблюдая за всеми сразу и время от времени мягко улыбаясь, аки блаженный. Естественно, а как иначе-то и без этих двоих? Моррисон до сих пор недолюбливает Питера, и при первой же возможности с радостью бы избавился от этого крысёныша, но, опять же, нельзя судить человека за то, что он ещё не совершил. А вот подготовиться вполне себе, и уже потом… вполне цивилизованно казнить. Почему бы и не да? Хм, не слишком ли жестоко? Ну… да вроде бы не. Даже совесть от таких мыслей не подала никаких признаков активности. Обстановка за столиком была самую малость ленивой. На поверхности стояли тарелки с закусками, несколько бутылок и бокалов, наполненных дорогими напитками, которые здесь подавали без лишних комментариев и рекомендаций. Запах еды смешивался с терпкими нотами алкоголя и древесным ароматом зала, создавая ощущение уюта, в котором легко терялось время. Вокруг мерно шумел бар — негромкие разговоры, приглушённый смех, звон стекла — но этот столик словно выпадал из общего потока. Компания держалась обособленно, не отгораживаясь слишком уж демонстративно, но и не приглашая посторонних присоединиться. Да и Купол Тишины на пару с отводом глаз не давал повода. Когда Уильям подошёл, несколько взглядов одновременно оторвались от уничтожения съестного и разговоров. Барнс приветливо кивнул, а Лонгботтом махнул рукой, показывая свободное место. Без лишних слов было ясно: он опоздал, но его ждали. — Ну что, — Поттер откинулся на спинку кресла и покрутил бокал, с ироничным смешком заявив, — поздравьте. Меня официально начали делать серьёзным человеком, «который достоин зваться Поттером». — Соболезную, — без паузы отозвался Сириус, для наглядности хлопнув чуть ли не брата по плечу. — Очень смешно. Отец решил, что раз я уже не школьник, то пора втягиваться в бизнес. Встречи, бумаги, партнёры… Добровольно-принудительно, разумеется. — И как ощущения? — Поинтересовался Фрэнк, для которого эта тема в последнее время также особенно актуальна. — Как будто мне выдали почётную грамоту, наказав сохранить и приумножить достоинство, после пинком под зад пнув прямиков в болото из бумажек. Но, — Джеймс усмехнулся, — в целом терпимо. Даже интересно местами. Сириус молча встал, жестом попросил отодвинуть тарелки и пафосным движением вытащил из кармана ключи, бросив их на поверхность, ладонями облокотившись на стол и гордо ухмыльнувшись. Металл глухо звякнул. — Ладно, хватит про бумаги. Смотрите. — Это что… — Адам поднял голову от блокнота. — Ты издеваешься, наверное? — Shovelhead. Семьдесят седьмой. Только вышел. Восемьдесят кубов, семьдесят лошадиных сил. Этот двухколёсный чёрный принц пленил меня с первого взгляда, я просто не мог себе отказать! Несколько секунд за столом стояла тишина, а потом её просто смыло потоком восторга. Даже если они волшебники, то все ещё мужского пола. А все парни фанатеют от крутых штук, в особенности железных байков, это аксиома. — Ты серьёзно?! — Да быть не может. — Ты его уже опробовал?! — Я на нём сюда приехал, хотел устроить сюрприз, — с ещё большим довольством подметил Сириус, усаживаясь обратно. — И да, он звучит именно так, как вы думаете. Мерлин, когда я его услышал… это просто нужно увидеть вживую, я вам отвечаю! — Всё, — Джеймс требовательно ткнул в него пальцем, — я первый, кто на нём прокатится. — В очередь, Поттер. — Чёрт, — выдохнул Фрэнк, — вот это вещь. Хоть я ничего и не понял, кроме того, что это мотоцикл, но мне нравится! Эдвин тихо усмехнулся, наблюдая за этим бедламом. — Эх, дорогой друг, ты так много теряешь, не желая окунуться в культуру обыкновенных людей, так много… Порой думаю насильно начать тебя просвещать. — Пф-ф, спасибо, я ещё пожить хочу! Адам снова склонился над блокнотом, пробормотав, не поднимая глаз: — Если вы ещё пару минут поорёте, то могу заверить, что скоро на свет родится шедевральный набросок. — Ты вообще с нами? — Фыркнул Сириус, склонив голову на бок. — Вполне. Просто вдохновение словил, ничего особенного, сам понимаешь. Фрэнк покрутил стакан, постучал пальцем по стеклу. — Я вот, как Джеймс, сейчас вникаю в наше семейное дело. Травы, поставки, контракты. Всё логично, всё правильно… но ощущение, что, ну, не знаю, слишком скучно? Будто всю жизнь из тебя вытягивает. — Хочешь большего, м-м? — Понимающе протянул Уильям. — Хочу чего-то, что будет давать большее удовлетворение от проделанного труда, чем успешно рассортированная поставка Мерцающего неба, чтоб его пыльца сгорела в Адском пламени! Петтигрю поёрзал на месте, медленно поведя плечами. — А у меня всё… ну, нормально. Как обычно, — неловко улыбнувшись, он растрепал волосы на затылке, протяжно выдохнув. — Ничего нового. — Ничего удивительного, — пробормотал Блэк, но дальше не стал давить. Люпин некоторое время молчал, проведя ладонью по через чур бледному лицу: — Я недавно ездил в Норвегию, там кое-что искал, но местные волшебники, кажись, ещё более консервативны, чем англичане. — Получается? — Осторожно спросил Джеймс. — Пока ищу, на следующей неделе ещё раз попробую, только теперь в Швеции. Но хотя бы двигаюсь в этом направлении. Никто не стал уточнять, что именно тот разыскивает. Всё-таки, чувство такта присутствовало у каждого, а расспросы про поиски явно чего-то ценного напрямую никогда не являлись хорошим поведением даже среди друзей. Разговор понемногу выдохся, переходя на более неприятную для каждого тему. Смех стих, бокалы наполовину опустели. Адам вбросил вопрос о будущем между делом, но он повис над столом тяжёлым грузом. Сириус не стал тянуть. — Мы с Джеймсом уже подали документы в аврорат, хоть ему и пришлось немного повоевать с предками. Жаль, конечно, что так вышло, но думаю, что тётя Юфимия поймёт. Он сказал это мимоходом, будто речь шла о чём-то давно решённом. Поттер кивнул рядом, подтверждая, и сделал глоток, создавая ощущение, что это вообще не стоило отдельного внимания, лишь немногословно добавив: — Ага, как же, «поймёт», ты просто не знаешь, какой крик там стоял, к счастью. — Подождите… — Фрэнк медленно выпрямился. — Вы серьёзно?! Вот, то есть, без шуток, приколов и прочей херни?! — Более чем, — равнодушно пожал плечами Поттер. — Смысл тянуть? — Ты понимаешь, куда лезешь? — Люпин посмотрел на них с легким недоумением, без осуждения, но и без восторга. — Прекрасно понимаем, — вместо него влез Бродяга. — Именно поэтому и идём. Петтигрю растерянно моргнул, создавая ощущение, что он только что услышал самую нелепую чушь за последнее время. Потом моргнул ещё раз, но более осознанно. — В аврорат?.. То есть… прямо сейчас? — Переспросил он, словно надеялся, что ослышался. — А когда ещё, Пит? — Встречно задал вопрос Джеймс. — Пока там наконец начали что-то делать, то самое время вписаться, вовремя зарекомендовав себя. Да и не по мне это сидеть дома, сам знаешь. За столом прокатилось нервное оживление. Смесь удивления, уважения и беспокойства, которое не хочется озвучивать вслух. Даже Адам отложил блокнот, внимательно посмотрев на них. Уильям нахмурился. Он не ожидал этого: ни скорости решения, ни уверенности, с которым то будет принято. Он ведь считал себя тем, кто решился первым. Тем, кто уже сделал шаг. — Значит, вы оба… — начал парень и замолчал, подбирая слова. — Уже всё решили, да? — Да, — коротко согласился Блэк. — И если честно, удивлён, что ты смотришь так, будто мы тебя обогнали. Уильям медленно выдохнул и отвёл взгляд. — Не ожидал, что вы так быстро туда пойдёте. Я думал… — он осёкся. — Ладно. Неважно. И с каких пор ты научился читать мысли, а, Блэк? Люпин чуть наклонил голову, внимательно глядя на него, но ничего не сказал. Петтигрю снова поёрзал, явно не зная, что делать с этой информацией. Несколько секунд никто не говорил, однако Фрэнк первым нарушил паузу. — Тогда и я с вами, — без колебаний заявил Лонгботтом. — Я тоже пойду в аврорат. Честно говоря, интерес к гербологии как-то поутих в последнее время, спасибо семейному делу… А тут такой шанс. Казалось, ещё более ошеломлёнными ребята стать не могли, но слова их друга вбили крышку гроба. Фрэнк никогда не бросался словами понапрасну, и все за столом это знали. Поттер чуть ли не уронил челюсть на пол, широко раскрытыми глазами смотря на ещё одно подтверждение своей правоты, а Сириус перестал ухмыляться, и даже Петтигрю перестал ёрзать. Последнего Моррисону хотелось ударить из-за того, что ведёт себя, как мнущаяся девчонка на первом свидании. — Ты уверен? — Проницательно спросил Люпин. — Ты же всегда говорил, что надо думать на два шага вперёд. — Именно поэтому. Я достаточно думал, чтобы понять, что не хочу поступать по-другому. Эдвин некоторое время молчал, глядя в стол, будто прислушиваясь к собственным мыслям. Потом поднял взгляд и произнёс так же спокойно, как и свой сюрприз озвучил Джеймс: — Я тоже уже подал заявление, к слову. Несколько человек одновременно посмотрели на него. — Подожди, — Поттер нахмурился. — В смысле «уже»? — В прямом, — Барнс пожал плечами. — Пару дней назад. — И ты молчал? — Не видел смысла говорить раньше. Решение было принято, и всё тут. Чего бубнеть-то теперь? Уильям почувствовал, как внутри что-то неприятно сжимается. Один за другим. Без суеты, без громких слов. Коллективное сознание развилось у ребят, что ли? Он смотрел на них и вдруг ясно понял: это не спонтанный импульс и не эффект от компании. Они все пришли сюда уже с готовым ответом, кроме, разве что, Лонгботтома, но и тот наверняка решился бы сам. Как же так получилось, что каждый из них добровольно, без влияния извне, решил пойти в аврорат? Юношеский максимализм? Или осознанное желание стать тем, кто сможет изменить что-либо? Кто ж разберёт, что у них в головах творится. Однако, в одном парень был уверен гарантированно: чтобы так поступить, требовалась немалая смелость и сила духа. — Отлично, — вырвалось у него с сухой усмешкой. — Значит, я тут, выходит, самый тормоз. Эдвин повернулся к нему и без лишних утешений похлопал по плечу, с товарищеской уверенностью в кореше, которая всегда у него была. — Не начинай, я в тебе вообще не сомневался. Интересно… сколько из них доживут до конца войны? Адам наконец окончательно отложил блокнот и посмотрел на всех сразу. — Я, пожалуй, пас, — произнёс он без извиняющегося тона. — Прямое участие в войне — не моё. Я полезнее в другом месте. Никто не стал спорить. Это звучало честно и логично, как всё, что он говорил. Люпин и Петтигрю переглянулись. Взгляд длился всего мгновение, но за ним было слишком много недосказанного. — Ну… — Питер поёрзал, снова, — если уж все туда… — …то и мы тоже, — уверенно продолжил за друга Люпин, чётко кивнув. — Куда вы, туда и мы. Уильям молча вскинул брови в удивлении, чувствуя желание душеньки выпустить наружу возмущённый крик. Осознание сюра происходящего? Неверие? Кто ж разберёт. С каких пор недавние школьники стали настолько решительными и… отчаянными? Восемнадцать лет, только-только жизнь начинается, можно считать, обычные люди в данный период только поступают в университеты и колледжи, а они… добровольно идут на войну. Удивительно в сути своей, что может сделать чувство долга и желания повлиять на всё лично, если вдуматься. Честно говоря, Моррисон привык считать себя тем, кто идёт первым, кто раньше других замечает, куда всё катится, и принимает решение без излишних сомнений. А теперь выяснилось, что рядом сидят люди не менее безбашенные и надёжные — и они тоже выбирают самый опасный из возможных путей. Не только Мародёры, от которых подобного, в каком-то смысле, можно было ожидать, но и остальные. Те, чьё поведение он знал вдоль и поперёк, без бравады и показной смелости. Коллективный шаг, который изменит всех, кто сейчас сидит за этим столом, вне зависимости от того, чем он закончится. Зрелище, конечно, будет ещё то: Люпин, спокойно и вежливо идущий сдавать экзамены в аврорат. Оборотень. Наверняка не без негласного покровительства Дамблдора — иначе его там на месте и прикончили бы, после закатив такой скандал, что даже представить страшно. Он едва заметно усмехнулся про себя. Даже у Петтигрю, к превеликому сожалению парня, хватит знаний, чтобы осилить академическую программу. Не гений, не боец, но и не полное ничтожество… в плане личной силы. Но вот по характеру Моррисон этого крысёныша искренне презирает, хоть и не показывает этого наяву. Однако Питеру-не-Пену хватает и намёков, чтобы держаться от него подальше, как и от Лили, к счастью. — Как думаете, нас скоро выпустят в «поле»? Всё же я точно загнусь, если вместо домашних бумажек буду работать с бумажками из ДМП, — закончив разбираться с частью закусок, полюбопытствовал Лонгботтом. — Уже было два столкновения с Пожирателями, — воодушевлённо добавил Сириус. — Повезло накрыть тварей. В газетах ведь писали, э-э, две недели назад вроде? Да, точно тогда! Ты не читал? — Не довелось. — И их ранили. Когда те полезли куда не следует, прямиком в засаду. Хотя о потерях со стороны врага вроде не говорилось. В общем, сам почитаешь потом. — Я тоже слышал об этом, — вклинился Эдвин. — Говорят, авроры теперь не ждут разрешений к выходу на операцию неделями, хах, когда их цели уже испарятся. — Именно, — довольно подтвердил Фрэнк. — Крауч дал им право действовать решительно. И при этом не устроил хаос. Порядок… он правда начал возвращаться, вы в это верите вообще? — В городах уже прошли первые облавы. Пару громких дел с контрабандистами наконец довели до конца. Те, что раньше годами пылились, со слов Скитер… Интересно, насколько теперь взлетят цены в отстроенном Лютном?.. — Явно многократно, ведь преступные ячейки давят на корню, — также присоединившись к пиршеству, вставил свои пять кнатов Адам. — Быстро и жёстко, не оставляя и шанса. — Ладно, хватит уже эту тему мусолить, у меня так язва желудка разовьётся, как представляю, что это не мы задерживаем придурков, а кто-то другой, — пожаловался Барнс, — есть идея получше, парни — выпьем! За успех! — Выпьем! За успех! Один бокал за другим, и постепенно компания разошлась по домам. Культурному отдыху тоже должны быть пределы. Хотя желание Блэка отжечь польку, которой тот научился незнамо где, было неумолимым, но всё же и его смогли урезонить. Правда, он с Поттером чуть не разбились на шикарном байке брюнета, который тот решил поводить по пьяне… Но то уже их геморрой, а не Уильяма. Дом встретил приятной, по сравнению с шумным Лондоном, тишиной. Уильям не стал зажигать лишний свет, ограничился настольной лампой и привычным полумраком, да и не хотелось слишком уж сильно шуметь, наверняка дорогой рыжик уже спит сладким сном. Снял мантию, повесив ту в коридоре, сел за стол, положив на него волшебную палочку, и уткнулся взглядом в потолок, усталым движением пальца дистанционно выключив свет обратно. Только мешает всё же, м-да. Затопившее ощущение завершённости выбора, когда маршрут дальнейшего будущего уже выбран окончательно, и отступать некуда, было довольно редким в его жизни и потому особенно отчётливым. Не облегчение, а скорее готовность. Чёткое понимание следующего шага без сомнений и оговорок. Оттягивать больше не имело смысла. Решение принято. Что же, пора выйти из новорожденной зоны комфорта и идти покорять мир, да? Утро началось без спешки. Моррисон методично собрал документы, проверяя каждый лист так, будто готовился не к подаче заявления, а к важнейшему тесту. Табель оценок финальных экзаменов Хогвартса. Рекомендательные письма профессоров, полученные ещё тогда, сразу после выпуска, которым он не придал особого значения, слишком погрязнув в суете, царившей в тот момент по всему замку. Ладненько… всё необходимое у него уже было, так что пора. Он выбрал лучшую строгую мантию из гардероба, какую только нашёл. Без вычурности и ненужной демонстрации статуса, а ровно такую, какую надевают для важных дел. Проверил карманы, машинально поправил ворот, задержался у зеркала ровно на секунду дольше обычного и отвернулся. У выхода его уже ждала Лили. Девушка стояла, скрестив руки, с хмурым выражением, которое появлялось у неё всякий раз, когда она злилась на всё происходящее вокруг, но не до такой степени, чтобы начать аннигиляцию всего живого. Она всё ещё была недовольна тем, что не пойдёт туда вместе с ним, и даже не пыталась это скрывать. Ну, хоть прислушалась к голосу разума, и на этом спасибо. — Удачи, — пожелала наконец рыжий хомячок, быстрым рывком протаранив его в грудь. Она крепко обняла его, словно старалась вложить в это объятие всё, что не хотела или не могла сказать вслух. Уильям ответил тем же, в добавок погладив по голове, прежде чем разомкнуть руки. — Всё со мной в порядке будет, не переживай ты так. Обещаю принести тебе кое-какой подарочек. До Министерства он добрался цивильным методом, не желая сокращать путь, да и не имея на то полноценной возможности. Официальный вход для гостей — обычная красная телефонная будка — находился именно там, где говорил Джеймс. С виду самая обычная, ничем не примечательная, затерявшаяся среди таких же городских построек. Он остановился перед ней, огляделся и шагнул внутрь. Аппарировать напрямую он не мог, ведь доступ внутрь имели только сотрудники и доверенные лица, и в нынешние времена это было не формальностью, а необходимостью. Стоило допустить слабину — и Пожиратели получили бы идеальную возможность для диверсии. Мантикора, химера или, мать его, целая гидра, которую бы те откопали незнамо где? Да за милую душу! Пачкаться же в каминной саже он вот совсем не желал, да и каминов тех, у которых есть прямой доступ к Министерству, не так уж и много, а каждый находится в публичном месте, при атаке врагов легко блокируемый банальным отключением доступа. Моррсион чётко и без колебаний набрал нужную комбинацию цифр, после чего раздался приятный женский голос: — Добро пожаловать в Министерство магии Великобритании. Пожалуйста, назовите ваше имя и цель визита. — Уильям Джонатан Моррисон, подача документов для поступления в ряды аврората. — Проход разрешён. Приятного пребывания в Министерстве, мистер Моррисон. Кабина едва заметно дрогнула, опускаясь вниз как полноценный лифт, а город остался снаружи, где-то наверху. Внутри главного центра управления страной не было суеты. Не было даже привычного для Министерства ощущения бесконечного движения, когда люди идут, переговариваются, передают папки из рук в руки. Здесь царило рабочее умиротворение: состояние, в котором каждый знал своё место и задачу, и потому не тратил время на лишние действия. Уильям остановился у приёмной департамента магического правопорядка перед главным входом, предварительно прокатившись на очередном лифте к нужному этажу и пройдя в правое крыло. План здания тут, конечно, та ещё анархия и кошмар архитектора… За столом сидел седой дед в очках с тонкой оправой и чёрной мантии в пол. Он выглядел человеком, который занимает это место не первый десяток лет и пережил больше начальников, чем большинство сотрудников — реформ. Старик не спешил поднимать голову, продолжая что-то помечать в бумагах аккуратным, выверенным почерком. Гусиным пером. Ох… когда до этого захолустья дойдёт чудо прогресса? Само помещение производило странное впечатление. Стены из чёрного базальта тянулись вверх ровными, гладкими плоскостями, почти не отражая свет. Они не давили, но и не располагали даже к малейшему комфорту: холодные и лишённые любых украшений. Здесь не было портретов, гобеленов или символических статуй. Ничего, что напоминало бы о традициях или былой славе. Только работа. Стояла неестественная тишина, как для главного оперативного штаба всего аврората. Могильная, можно даже сказать, будто он очутился на кладбище ночью. — Чего надо? — Не поднимая головы, буркнул дед. Уильям ответил сразу, подключая базовое подавление эмоций: — Подать документы на вступление в аврорат. Он шагнул ближе и положил на стол аккуратную стопку бумаг. Ничего лишнего, всё по порядку. Старик нехотя оторвался от своих записей, подтянул документы к себе и начал просматривать их, ворча себе под нос так неразборчиво, что разобрать отдельные слова было невозможно. Лишь интонация выдавала отношение — смесь усталости и врождённой подозрительности ко всем, кто появлялся по ту сторону стола. Прошло десять секунд неуютного молчания. Потом ещё столько же. А затем он вдруг заорал с такой громкостью, что тишина, окружающая всё вокруг, треснула, будто стекло: — КРОУФОРД! ЖИВО СЮДА, ТУТ НОВЕНЬКИЙ! Крик эхом прокатился по коридору и утонул где-то в глубине. Несколько мгновений ничего не происходило. Дед уже снова уткнулся в бумаги, явно выполнив единственное действие, ради которого сегодня имело смысл повышать голос. Наконец главная дверь приоткрылась, и из-за неё вышел мужчина лет сорока. Короткие, слегка взъерошенные блондинистые волосы и взгляд человека, который слишком давно работает без выходных. То бишь тотально мёртвый, без малейших признаков ремиссии. Красная мантия-пальто аврора сидела на нём идеально, сразу показывая, что с ним шутить не стоит. Мужчина молча перевёл взгляд с Моррисона на деда, потом обратно на парня. Никаких вопросов, никакого интереса. Только быстрая оценка и усталое понимание, что день только что стал ещё более отвратным. — За мной, — негромко и также неприветливо буркнул тот. Развернулся и пошёл, не оглядываясь. Уильям без колебаний поднял документы со стола и последовал следом, чувствуя легкое недоумение от такого приёма. Кроуфорд шёл уверенно и без спешки, и Моррисону оставалось только держаться на шаг позади. Они прошли через центр отдела, и он успел рассмотреть обстановку внимательнее. Десятки людей сидели за столами, в основном мужчины, изредка попадались женщины. Почти все были погружены в бумажную работу: свитки, папки, отчёты, схемы. Никто не переговаривался, не отвлекался, не поднимал голову без необходимости. Лишь редкий скрип пера и шелест страниц напоминали, что помещение не пусто. Печальный аврор свернул в боковой коридор и открыл неприметную дверь, которых тут как-то уж чрезмерно много. Помещение внутри оказалось небольшим и полностью лишённым декоративных деталей. Стол, два стула друг напротив друга, светящийся шар под потолком, да стены из того же чёрного камня. Всё выглядело так, что сразу становилось понятно: комнату проектировали с одной целью — чтобы здесь было удобно задавать вопросы и неудобно врать. То бишь допросная обычной категории. Чего-то такого и стоило ожидать. — Присаживайся, — лениво махнул рукой Кроуфорд. Он сразу сел напротив, не дожидаясь, пока гость устроится. Откинулся на спинку стула, скрестил руки и посмотрел на Уильяма без интереса, но и без враждебности. Скорее с тем самым профессиональным равнодушием, которое появлялось у людей, привыкших оценивать десятки таких же кандидатов. Несколько мгновений они сидели молча. Мужчина не сводил с него взгляда, ожидая напряжения, суеты, хотя бы намёка на неуверенность. Но Моррисон сидел расслабленно и совершенно спокойно. Смысл переживать там, где нервы ничего не изменят? Да и окклюменция в помощь. Спина упиралась в спинку кресла, руки лежали на подлокотниках, взгляд был прямым и внимательным, без вызова, но и без подобострастия. Он просто рассматривал аврора напротив, как рассматривал бы любого потенциального собеседника. Кроуфорд нахмурился. — Чарли, — наконец начал он, нарушая тишину. — Меня зовут Чарли Кроуфорд. Он немного подался вперёд. — А теперь расскажи о себе. И заодно объясни, почему ты считаешь, что в аврорате тебе найдётся место. Уильям ответил без паузы на раздумья, с идеально вежливой улыбкой. — Сейчас идёт война с Пожирателями. И очевидно, что вам нужны не просто выпускники с базовой программой Хогвартса, а люди, способные на большее. В ином случае аврорат просто не выдержит нагрузки. Я же хочу развить свои способности боевого мага. И если смотреть на это рационально, то лучшего места для такой цели, чем ваша организация, не существует. Здесь есть практика, реальные угрозы и люди, которые умеют со всем этим работать. Кроуфорд слушал молча, не перебивая. — Кроме того, я не считаю возможным просто наблюдать за тем, что происходит, — методично продолжил Уильям. — Пожиратели действуют как террористы. И сидеть в стороне, делая вид, что меня это не касается, я не могу. Поэтому я здесь. Шатен ненадолго замолчал, затем уже более сухо добавил: — Что касается моих возможностей. На курсе я считался сильнейшим. Выдерживал бои один против двоих и троих. Это не бравада, а факт. С учётом ситуации поступление в ряды правопорядка кажется мне логичным шагом для моего дальнейшего будущего. Он замолчал и спокойно посмотрел на Кроуфорда, давая понять, что сказал всё, что считал нужным. Про его богатый опыт сражений, спасибо Адриане, он благополучно умолчал. Тот же несколько секунд буравил его, будто хотел прожечь дыру, не моргая. Взгляд был неподвижным, явно выработанным до автоматизма, каким обычно смотрят на пустое место. Самую малость неприятно. Затем уголок его рта дёрнулся. — Ещё один самоуверенный школьник. Ну конечно, — пробормотал он с коротким смешком, после чего выпрямился в кресле и наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. — Если ты решил потратить моё время, заявившись сюда и не показав ничего выдающегося, — голос стал жёстче, — то получишь такую гору проблем, которая тебе ещё в жизни не снилась. Мужчина резко встал, отодвинув стул. — А теперь поднимайся, салага, — бросил тот через плечо. — Пойдём смотреть, на что ты способен. Он уже шёл к двери, даже не оборачиваясь, уверенный, что Уильям последует за ним. Они спустились уровнем ниже по короткому коридору и лестнице, где чёрные стены сменились гладким серым камнем. Помещение внезапно раскрылось во всю свою ширь: тренировочные залы тянулись широкими прямоугольниками, разделённые силовыми барьерами. Сверху, за панорамными стёклами, открывался вид на площадки — оттуда за происходящим могли наблюдать инструкторы и дежурные офицеры. На ближайшей арене находились четверо авроров. Двое переговаривались, ещё двое отрабатывали связку, лениво и без напряжения перебрасываясь чарами. Сопровождающий парня вышел вперёд и рявкнул так, что звук отразился от стен: — Блишвик, Аманда и вы двое, в сторону! Авроры без вопросов отошли к краю площадки, в безопасную зону. В зале стало заметно тише. Уильям и Чарли остались друг напротив друга, разделённые пятнадцатью метрами пустого пространства. — Правила простые, — принялся объяснять Кроуфорд, разворачиваясь к нему. — Продержишься хотя бы три минуты, и я подумаю, стоит ли дальше рассматривать твою кандидатуру. Запрещённые заклинания и Непростительные, естественно, не используем. Ха. Ха. Понял? Парень коротко кивнул. Кроуфорд усмехнулся и поднял руку, незамедлительно отдав команду: — Тогда начали. Резкий жест — и бой стартовал. По краям арены уже начали собираться наблюдатели: несколько сотрудников остановились у стекла, подтянулись ещё двое, в том числе те самые авроры, что были здесь до их прихода. Никто не вмешивался. Все просто смотрели, как очередной «новенький» проверяется на прочность. Кроуфорд сразу пошёл в атаку. Без раскачки, без предупреждений. Связки боевых чар полетели одна за другой, вынуждая Моррисона резко уйти в глухую защиту. Щиты вспыхивали и гасли, пол под ногами дрожал от ударов, а давление не ослабевало ни на секунду — Чарли не оставлял ни малейшего окна для ответа. Что же, значит, придётся его создать собственноручно. — Exsilientia. Взрывное рассеивание энергии рвануло вокруг него, сминая и сбивая летящие заклинания с траектории. Окружение на мгновение очистилось от лишней магической пакости ровно настолько, сколько и было нужно. — Expulso. Bombarda. Он не стал тянуть. Удары пошли по площади, заставляя аврора смещаться, теряя право находиться в роли ведущего. Следом Уильям молниеносно взмахнул палочкой. — Cinerum Ventus. Зал между ними мгновенно заволокло густым пыльным облаком, лишая обзора. Сразу после он ударил вниз. Пурпурный луч вонзился в пол под ним, и парень тогда же быстро ушёл в сторону. Заклинания Кроуфорда полетели по свечению, раскалывая камень там, где его уже не было, пролетая на уровне ног Уильяма. Пол треснул, пошёл сетью разломов. Как удобно, когда за тебя делают всю работу по созданию подходящего материала. Моррисон использовал этот момент. Камень поднялся по его воле, подчиняясь чётким, быстрым движениям палочки. Формы складывались одна за другой: приземистые гончие с длинными клыками, двадцатисантиметровыми когтями и изогнутыми, как у скорпиона, хвостами. Каменные, угловатые, но удивительно подвижные. Пародия на мантикору, функциональная и очень злая. На пределе возможной скорости он выжег на их телах не совсем простые руны, которые и решат исход всего сражения. «Absorptio. Detonare». Гончие дёрнулись, принимая заряд, после чего шатен сделал шаг назад и исчез, буквально растворившись в воздухе. — Dillusion. Иллюзия укрыла плотным покровом, скрывая не только силуэт, но и само присутствие. Он тут же добавил вторым слоем: — Noxhiss. Сенсорное поле схлопнулось. Не пройдёт ни обнаружение, ни другие способы выявить его присутствие, кроме как ударив по площади. В этот же момент завеса резко рассеялась, будто кто-то сорвал её одним движением. Пятеро гончих одновременно сорвались с места, петляя зигзагами с пугающей скоростью. Кроуфорд на мгновение расширил глаза — чистое, неприкрытое ничем удивление, — и тут же вскинул палочку. — Repulsio Maxima! Отталкивающая волна рванула вперёд, сметая пыль и воздух… но гончие просто прошли сквозь неё. Ни замедления, ни отклонения. Лишь руны на их спинах вспыхнули тусклым голубым светом, поглотив воздействие без остатка. — Что за… — против воли вырвалось у Чарли. В этот момент Уильям уже заходил слева. Медленно, выверенно, не оставляя ни малейшего следа своего присутствия. Ни колебаний магии в маскировке, ни шума, ни тени. Для Кроуфорда он всё ещё был нигде, внимание которого было полностью сконцентрировано на големах. Аврор среагировал инстинктивно. Поймал одну из гончих на очередном рывке в сторону. — Diffindo! Заклинание разрезало каменное тело, но тварь не рассыпалась. Она сделала последний, почти осмысленный прыжок. «Detonare». Взрыв шрапнелью ударил в сторону цели, вынуждая ту резко закрываться щитом. Остальных гончих он смёл одной перегруженной волной, ломая структуру трансфигурации и выжигая руны голой силой: — Fulcrum! Именно в этот момент, когда чары уже были отпущены и только-только вылетели из концентратора, Моррисон вышел из маскировки. — Helleines. Перекачанный магией пробойник щитов рванул вперёд, как скоростной болид. Кроуфорд ушёл в последний момент чисто на опыте и удаче. Края красной мантии прожгло насквозь, ткань осыпалась тлеющими лоскутами. Не давая ни секунды на восстановление, Уильям продолжил. — Incendio Maxima. Небольшой, но чрезвычайно плотный огненный шторм вспыхнул вокруг, разрастаясь кольцом. Пламя не било в цель напрямую, а вместо этого оно сжималось, как живой организм, ограничивая движение. Огонь закрыл пути отхода, оставляя мужчину внутри чётко очерченного периметра. Уильям всегда любил пламя сильнее любой другой стихии. Убивает с гарантией, можно сказать. Пол под ногами трещал, воздух дрожал от жара. Уильям выровнял дыхание, выстраивая последний вектор атаки. Третий этап. Пора было сыграть своё финальное «па». Парень не стал тянуть и искать изящный удар, который и приведёт его к победе, либо же дополнительную связку. Зачем, если можно сделать так? — Fulmen. Артиллерийские чары рванули практически в упор. Двадцать пять метров здесь не значили ничего. Из кончика палочки вырвались нестабильные, переполненные силой сгустки энергии, и пошли плотной серией, не оставляя промежутков. Не один удар, а целый смертоносный залп, который пробьёт практически любую защиту навылет, на такой-то дистанции, если только не влить в неё прорву энергии. Моррисон знал, что его оппонента спасут, потому особо не беспокоился о том, что потенциально тот уже труп, если не найдёт выхода из ситуации. Кроуфорд отступил на полшага и замер. Его движения стали рваными, резкими. Паника, подступающая слишком близко, чтобы её можно было игнорировать. — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы. В голове у него, вероятно, крутилась одна-единственная мысль: «почему этот сопляк настолько отбитый и сильный?!». Уильям, по крайней мере, поставил бы именно на это. Доля секунды на полёт чар. Уйти аппарацией было некуда — огненный шторм замкнул пространство, отрезал любые пути отхода. Щит поднять можно, но выдержит ли он такой напор — большой вопрос. Эти чары били не в одну точку, а шли на массовое поражение, с расчётом проломить, смять, задавить чистой мощью. Запасов магии парня хватило бы крайне примерно на семь таких массивных залпов, которые в совокупности могли бы уничтожить небольшой городок, после чего он бы упал с истощением. Кроуфорд стиснул зубы и вскинул палочку, готовясь принимать удар в лоб. Однако вместо ожидаемого давления по щиту узкая точка пространства в паре метров перед Чарли резко исказилась. Воздух свернулся в плотный, неправильный провал, если бы сама реальность сделала сдвиг по фазе. Возникла искусственная чёрная дыра: компактная, полностью одноцветная, агрессивная и абсолютно неестественная, от одного её лицезрения у него мурашки по коже пробежали. Она мгновенно вцепилась в летящие чары, втягивая в себя нестабильные сгустки энергии, разрывая их и пожирая без остатка… не издавая при этом никаких звуков, кроме мерного гула, который ввинчивался в уши. Чем-то даже напоминает Серую Вуаль. Уильям замер, заворожённо наблюдая за происходящим. Он видел многое, но такое — впервые. Это было не просто мощно. Это было… совершенно иначе. Нечто настолько уникальное, что на долю секунды он даже забыл, что всё ещё находится в бою. И именно в этот момент над всей ареной прогремел суровый, не терпящий возражений голос: — Достаточно! Моррисон сразу остановился. Он ведь даже не запыхался. Спокойно опустил палочку и отошёл к другому краю арены. Одним движением прекратил магическую подпитку и пламя вокруг Кроуфорда тут же начало тухнуть, огненный шторм осел и рассыпался на миллионы мимолётных искр, оставив после себя лишь неприятный жар и гарь на поверхности пола. Тренировки с Вернер явно сделали своё дело. Настолько, что обычного аврора он вбил в землю без малейших проблем, полностью контролируя темп боя и его ход. И всё это — даже не прибегая к тёмным чарам. Если бы не постороннее вмешательство, от его оппонента не осталось бы ни единой целой части тела и случилась бы чистейшая мясорубка. И последний данный факт явно понимал, чуть ли не осев на месте от переполняющих эмоций. Вон как оживился, аж озираться стал, да с такой скоростью, что как бы шея не хрустнула. Определённо, все те мучения того стоили. Из-за линии наблюдателей шагнул мужчина. На вид — лет сорока, не больше, но от него тянуло таким ощущением опасности, что возраст терял значение. Массивная бордовая мантия аврора тяжело сидела, подчёркивая высокий рост и атлетичное телосложение. Тёмные волосы, отросшие до плеч, запущенная щетина лишь усиливала впечатление человека, которому давно плевать на внешний вид, если он не мешает работе. Взгляд был таким, что даже у Моррисона внутри что-то неприятно сжалось. Это были глаза безумца — но не сорвавшегося, а того, кто держит свои порывы на коротком поводке и отлично знает, что делает. Правая щека была испещрена сеткой старых шрамов, на левой тянулись два длинных, уходящих широкими полосами вниз по подбородку. Но главное — глаза. Правый обычный, карий. Левый же смотрел на мир ядовито-фиолетовым зрачком, холодно и пристально, оценивая само естество любого объекта. Уильям почувствовал, как догадка складывается сама собой в один-единственный верный вывод. Чарли тем временем побледнел ещё больше, став похожим на полотно, и вытянулся по стойке смирно так резко, будто его дёрнули за невидимую нить. — Капитан Грюм! Означенный лишь коротко кивнул. — Вольно, — буркнул он хриплым голосом. Затем его взгляд сместился на Уильяма. Давящий, прямой и откровенно изучающий. — Ты, парень, иди за мной, — после чего перевёл взгляд на подчинённого. — Кроуфорд, дальше я этим новобранцем сам займусь. Никаких обсуждений, никаких объяснений. Он развернулся и пошёл к выходу чётким, уверенным шагом, не оглядываясь и не проверяя, следует ли за ним Моррисон. Это у них мода такая, с неимоверным пафосом шагать, абсолютно уверенные в том, что всё пойдёт так, как надо? Третий раз ведь уже! В прочем, Уильям не стал медлить, а двинулся следом, уже зная, что всё только начинается, и встреча с «Грозным Глазом» — это совсем другой уровень разговора, чем с рядовым сотрудником. Парень машинально запоминал дорогу, отмечая повороты и лестницы, даже не задумываясь, зачем именно это делает. Они прошли в соседнее, правое крыло, поднялись на второй этаж, где тянулись вереницы кабинетов с аккуратными именными табличками. Коридор был тише предыдущих, более узкий, и здесь уже чувствовалась строгая атмосфера. Он не задавал вопросов, ведь просто не видел в этом смысла. Спокойно шёл следом, держа ровный темп и понимая, что любые слова сейчас будут лишними. Легенда будущего… или уже настоящего. Это ещё предстояло выяснить, но внутреннее ощущение подсказывало: перед ним человек, чьё имя давно перестало быть просто именем. Скорее, стало нарицательным ругательством для некоторых личностей. По итогу остановились у очередной двери, у которой было написано: «Капитан Аластор Грюм, отдел быстрого реагирования». Хозяин помещения ретиво открыл её и вошёл первым. Кабинет оказался не просто рабочей зоной, а чем-то вроде личного штаба. Почти все стены были увешаны картами — магической Британии, отдельных городов, кварталов, с пометками, булавками и зачёркнутыми маршрутами. Между ними висели фотографии. Многие чистокровные лица, знакомые и не очень, некоторые перечёркнуты, другие были обведены, рядом заметки, даты, обрывки информации. Газетные вырезки дополняли картину, фиксируя события, которые прогремели на всю страну. Стена за креслом у стола была занята целиком. Различное оружие: от стандартных аврорских артефактов до вещей, назначение которых Уильям мог лишь примерно угадать. Разнообразие слегка шокировало своей многогранностью. Грюм сел на своё место и коротким жестом указал на кресло для посетителей напротив. Моррисон последовал туда без колебаний, и сразу аккуратно возвёл слои окклюменции в защитный режим, не желая напрягаться лишний раз. Просто на всякий случай. Наконец Аластор заговорил. В его руках уже были документы Уильяма — тот так и не понял, когда именно капитан успел их достать и самое главное, откуда. Хрипловатый голос резанул тишину кабинета: — Читаю я все эти бумажки, — неторопливо принялся за дело капитан, листая страницы, — и одного не понимаю, Уильям. Откуда у тебя такой опыт боёв? Он поднял взгляд, и хоть все инстинкты парня так и кричали отвести глаза в сторону, дабы не смотреть на фиолетовую радужку, тот всё же подавил порыв. Уверенность в собственной защите разума была нерушимой, а строить из себя пугливого идиота явно было не в его планах. — Ты из школы выпустился всего как почти три месяца назад. И при этом только что уделал Кроуфорда, который тут служит лет пятнадцать, в сухую. — Короткая пауза. — Так просвети меня, пацан. Моррисон не ответил сразу. Несколько секунд он молчал, подбирая точку, с которой и стоит начинать. Хм… Да, это определённо подойдёт. — Когда в Германии случилась бойня на горе Брокен и ритуал чудовищного масштаба… я был там. На обоих событиях. Мне пришлось сражаться за свою жизнь. Пролить кровь культистов. И мне тогда ещё не было шестнадцати, к слову. Шатен расслабленно рассказывал, будто пересказывая сухой факт, а не один из самых жёстких эпизодов собственной жизни, если не в принципе самый-самый. — Поверьте, капитан, это сильно меняет жизненные приоритеты. Я больше не хочу оказаться тем, кого захватывают, загоняют или как-либо используют в негативном ключе. — Уильям чуть пожал плечами. — Поэтому всё свободное время я тратил на боевую магию. Факультативы профессора Флитвика, самостоятельные отработки, практика. Я этим горел и горю до сих пор. На мгновение в голосе мелькнула едва заметная ирония: — Хотя, если честно, я и сам не ожидал, что так… легко уделаю полноценного аврора. После чего замолчал и посмотрел на Грюма прямо, не вызывающе, но и не отводя взгляда. Сказано было всё, что имело значение, а там разберётся по ходу ситуации. Аластор что-то пробормотал себе под нос, не отрывая взгляда от бумаг, после чего заговорил уже нормальным голосом: — Кроуфорд, может, и не из элитных отрядов обычного отделения, но он крепкий середнячок. И потому такие силы в руках восемнадцатилетнего… да, удивляют, не стану скрывать. — Мужчина отложил документы и посмотрел на парня уже внимательнее, без прежней отстранённости. — Ладно. С опытом понятно. Теперь скажи другое. Зачем ты вообще решил к нам идти? Какова мотивация и цель? Уильям ответил не сразу, но на этот раз пауза была короче. — Я хочу прекратить то, что творят Пожиратели. Моя мать магглорождённая. Она тоже может попасть под удар, чего я не могу допустить ни в коем случае. Просто обязан её защитить. И ещё меня банально сгрызёт понимание, что я мог помочь в меру своих, — он чуть усмехнулся, — нескромных сил, но предпочёл бы отсидеться в стороне. В таком случае я банально перестану сам себя уважать. Капитан молча слушал, внимательно рассматривая сидящего перед ним недавнего выпускника. — Аврорат — это то место, которое сделает из меня того, кто достоин собственных амбиций и целей. Хотя, если честно, в структуру полугодовой давности я бы и не подумал идти. Но происходящие перемены сейчас освещаются на всю страну. Видно, что что-то действительно меняется. Поэтому я и решился. Как и мои друзья, но это лирика. Аластор несколько секунд изучал его лицо, затем спросил: — И какие же у тебя амбиции такие? — Стать достаточно сильным, чтобы защитить всех близких, — просветил Уильям без колебаний. — А в будущем, без слишком серьёзных угроз… исследовать весь мир. Отправиться в кругосветное путешествие. Хозяин кабинета неопределённо хмыкнул и подался вперёд, опираясь локтями о стол. Нет, серьёзно, они действуют, будто по какой-то методичке! Слишком очевидно же! Кресло тихо скрипнуло под его весом. Несколько секунд он просто смотрел на Уильяма, явно прикидывая что-то в уме. Уже в который раз. Зачем они постоянно делают такие многозначительные паузы? Загадок всё больше и больше... — По уставу тебя ждут два года академии аврората. Полный цикл. Теория, практика, фильтрация лишнего самомнения и выбивание дурных привычек. Однако, если результаты будут превосходить требования, зачисление в штат возможно и раньше. Такое случается. Редко, но случается. Грюм чуть наклонил голову набок, прищурившись. — Но давай сразу договоримся, парень. В любом случае ты переходишь в мой отдел, где и будешь проходить программу. Что бы ни произошло. — Он постучал костяшками пальцев по столешнице. — Я беру над тобой полное шефство. Обучение, задачи, контроль. Вообще всё. Устраивает? Уильям не стал отвечать сразу, а вместо этого молча смотрел на собеседника, обдумывая услышанное. Грюму можно так тянуть время, а ему что, нет? Пф-ф! Предложение было прямолинейным, явно неся за собой гору ответственности. Отказаться от такого означало бы либо страх, либо глупость. — Отдел быстрого реагирования, сэр? — Уточнил парень наконец. — И, насколько понимаю, вам сюда нужны те, кто должен превосходить обычную массу людей? — Да. Сейчас наша основная специализация — Пожиратели и более-менее серьёзный криминальный сброд, который нужно вырезать быстро, жёстко и без долгих согласований. — Мужчина усмехнулся краем рта, из-за чего шрамы некрасиво растянулись. — И да, тут собралась элита всего аврората. Но, как понимаешь, требования здесь соответственно выше. Намного выше. Так что на лёгкую прогулку не надейся. Давить будут постоянно. Ошибки не прощают. И если ты сломаешься — это будет только твоя проблема. Так что скажешь? Моррисон без резких движений и лишней суеты медленно встал, после чего подошёл ближе к столу и протянул руку. — Когда мне выходить на работу, капитан? Аластор на секунду замер, а затем диковато, по-настоящему довольно рассмеялся. Он тоже поднялся и крепко пожал протянутую руку. — Добро пожаловать в самое проклятое место во всём Министерстве, Моррисон, — хрипло поприветствовал мужчина очередного новичка. — Не подведи возложенных на тебя ожиданий, и может быть, доживёшь до тридцати, ха-ха-ха! Почему-то появилось чувство, будто бы Уильям только что заключил сделку с дьяволом. В прочем, это того определённо стоит.