Дьявол носит Prada, а я – толстовку

Вернулись и сразу начался цирк с клоунами. Весь офис шептался. Ира с Серёгой Матвиенко обсуждали их в курилке. Позов однажды прямо спросил Антона: «Ты серьёзно с ним?» Антон отвечал всем одинаково: «Не ваше собачье дело». Арсений стал чуть мягче. Не сильно, но уже не разносил людей в пух и прах за каждую мелочь. Иногда даже говорил «Спасибо». Однажды ночью, после особенно тяжёлого дня (развод уже был официально оформлен), Арсений приехал к Антону без предупреждения. — Ничего не говори, — сказал он с порога. — Просто… дай побыть рядом. Они лежали на диване, пили пиво, смотрели какую-то ерунду по телику. Арсений курил в форточку, Антон гладил его по волосам. — Я думал, ты никогда не размягчишься, — тихо сказал Антон. — Я и не размягчился, — ответил Арсений. — Просто перестал быть кусачкой. Антон начал расти: он уже уверенно вёл рубрики, предлагал идеи, спорил с Арсением на равных. Арсений прислушивался. Журнал стал чуть человечнее — больше настоящих историй, меньше «больно глазам». Но были и ссоры. Громкие, с матом. Однажды из-за статьи Антон хлопнул дверью и ушёл домой. Арсений приехал через час с бутылкой виски и извинением.