Погоня за счастьем

---- Холод пробирался под кожу не снаружи, а откуда-то изнутри, из самой глубины груди. Юкинэ вздрогнула и резко открыла глаза. Серое небо Окинавы едва начинало светлеть, окрашивая старый, потрескавшийся бетон скейтпарка в мертвенно-бледные тона. Здесь, среди исписанных граффити рамп, они с Рэном проводили всё свое детство. Здесь всё пахло старой краской и пылью. Она почувствовала, как пальцы, сведенные судорогой, разжались. На щербатый асфальт с тихим металлическим звоном упал кулон. Серебряная «S», обвитая терновником. Юкинэ смотрела на него, и в голове всплывали обрывки слов Рэна. Он часто говорил об этом месте — «S». О гоночной трассе в заброшенных шахтах, где катаются «монстры». Он смеялся, когда рассказывал это, его глаза светились тем самым азартом, который когда-то знала и сама Юкинэ. Для него это было вызовом. Для неё сейчас этот кулон был просто последней вещью, которой он касался. Единственной ниточкой, связывающей её с человеком, который был её солнцем. Теперь солнце погасло. Юкинэ медленно потянулась к кулону, её рука тут же одернулась. Тишину спящего парка разрезал знакомый звук — жесткий, уверенный стрекот колес по бетону. Кто-то летел по парку на огромной скорости. Скейтбордист взмыл над краем рампы, заложил идеальный грэб и приземлился всего в паре метров от неё, подняв облако пыли. – Выбрось это барахло, – раздался резкий голос из темноты – Оно пропитано неудачей Юкинэ почувствовала, как внутри всё заледенело Кандидат в японскую сборную поправил капюшон своей ушастой толстовки и наконец соизволил посмотреть на «помеху». Он ожидал увидеть обычную девчонку-тусовщицу, но слова застряли у него в горле. Он замер, прищурившись. – Погоди – он чуть наклонил голову набок, разглядывая её – Юкинэ? Его взгляд, обычно острый и насмешливый, на мгновение смягчился, когда он узнал её. Они пересекались на десятках соревнований. Он всегда отмечал её технику — чувственную, безупречную, почти механическую. Она была воплощением радости от скейта. Но сейчас перед ним сидела не та девчонка с кубков, названная комментаторами «солнчечным зайчиком», которую он знал. Сейчас перед ним сидела… серая версия того персонажа. Глаза потухли, плечи опущены, а на лице — ни тени той самой легендарной улыбки. – Ого, – Мия скрестил руки на груди, пытаясь вернуть себе привычный беззаботный тон – Похоже, у нашего главного «солнышка» сели батарейки? Ты выглядишь так, будто у тебя пинг подпрыгнул до тысячи и текстуры не прогрузились. Где твоя фирменная физиономия, от которой у всех зубы сводило? – Чинэн?.. – голос был тихим – Ты всё еще носишь эти ушки. Тебе не жарко? – Твой рейс должен был вылететь еще вчера утром. Все «туристы», которые приезжали на квалификацию, уже давно покинули остров, поджав хвосты. Ты ведь не местная. Так что ты тут забыла? Отели в Окинаве недешевые, а смотреть здесь особо не на что, если ты не любитель старого бетона – произнес Мия, спрыгивая с доски Юкинэ медленно убрала кулон в карман куртки. – У меня возникли дела, – коротко бросила она – Придется задержаться здесь на неопределенный срок. – Дела? У школьницы в чужом городе? – Мия ухмыльнулся, не получив ответа – Менеджер соревнований был в бешенстве, когда ты сорвалась с места прямо перед награждением. Сказал, что ты «неуправляемая девчонка» Юкинэ смотрела прямо в пол, не реагируя на его слова. Мия внимательно наблюдал за ней. Её тело подрагивало, то ли от холода, то ли от чего куда серьезнее. Чинен подошел ближе. Его взгляд зацепился за её руки — сбитые в кровь костяшки и свежие ссадины на предплечьях. «Что с ней не так..» – пронеслось у него в голове. В ней было что-то… фатальное. Будто она уже знала финал этой истории, и этот финал ей совсем не нравился. – На, – он вытащил из кармана горсть ярких пластырей с пиксельными котами – Заклей свои царапины. Ты выглядишь жалко. Если инфекция попадет, ты даже доску не удержишь Мия протянул пластыри. Его пальцы на мгновение коснулись ее рук. Холодные, как у мертвеца. – Спасибо, – коротко бросила она. Мия прищурился. Его взгляд переместился на доску, лежащую рядом с ней. – Эта дека... – он бесцеремонно наклонился, почти касаясь носом деки. Его пальцы прошлись по краю доски, где виднелись характерные глубокие царапины от неудачного гринла – Окуда она у тебя? Рэн никогда не давал её даже потрогать. Он был лучшим в «S», техничнее всех нас. Ты стащила ее из его шкафчика, пока он не видел? Или он настолько отчаялся, что распродает снаряжение первой встречной? – Он больше не может на ней стоять, Мия. Поэтому она у меня – Юкинэ прижала дерево к себе, словно защищая его – Рэн никогда не расставался со своими вещами. Это было его пропуском в мир, куда простым смертным вход заказан. Где он, Юкинэ? Почему ты здесь с его вещами и выглядишь так, будто тебя переехал грузовик? – Мия посмотрел на кулон в её руке, а потом снова на доску. – Он просто отдал их мне, – соврала она так ровно, что сама почти поверила – Сказал, что ему они больше не нужны. Юкинэ поморщилась от озноба. – Мир стал слишком тихим без его смеха на трассе, – девушка медленно встала, опираясь на доску. Колени дрожали, но она выпрямилась – И я не знаю, что с этим делать. Мия молча, вглядывался в лицо Юкинэ. Город гудел слухами о том, что произошло в ту ночь после заезда, но никто не знал правды. «Почему она говорит загадками и так дрожит» — раздраженно пронеслось в голове парня – Если ты думаешь, что с таким лицом сможешь кататься на его доске, то у тебя критическая ошибка в логике. Весь твой скилл, вся та энергия, которой ты бесила меня на кубках… она испарилась – Мой скилл при мне – отрезала Юкинэ, и в её глазах на мгновение промелькнула прежняя сталь. – Да неужели? – Мия усмехнулся – Тогда почему ты стоишь на земле, а не на доске? Послушай, «Солнышко», доска Рэна не предназначена для того, чтобы на неё капали слезы. Она должна летать. А ты сейчас тянешь её на дно своего унылого сюжета. – сейчас Чинен видел кого-то, кто был сломан настолько глубоко, что даже не чувствовал боли Она встала на доску – та ощущалась под ногами слишком тяжелой, слишком... живой. Движения были механическими, лишёнными былой грации. – Иди в «Dope Sketch». Это магазин неподалеку. Там работает один рыжий придурок, Рэки. Он помешан на скейтах так сильно, что это граничит с безумием. Если твоя дека «барахлит» или тебе нужно напомнить, почему люди вообще встают на эти четыре колеса – он лучший вариант. Только не говори ему, что я тебя прислал, а то он возомнит о себе слишком много. Мия прибавил скорости, направляясь к выходу из парка. – И верни свою улыбку на место, Юкинэ! Кататься с таким лицом – это преступление против статистики! Юкинэ еще долго смотрела ему вслед. Его слова были грубыми, но они подействовали как ледяной душ. «Преступление против статистики». Она посмотрела на доску Рэна. Мия был прав — Рэн бы возненавидел этот траур. Она глубоко вздохнула, вытерла лицо рукавом и, прихрамывая, направилась в сторону «Dope Sketch». Ей нужно было место, где пахнет деревом и подшипниками. Место, где, возможно, она сможет снова почувствовать себя «в игре». *** Щелчок замка, тихий рокот колес по асфальту — и мир вокруг снова превратился в декорации к игре, которую Мия проходил в одиночку. Он ехал по набережной, мастерски лавируя между редкими прохожими. Ветер трепал полы его куртки, а капюшон с кошачьими ушками то и дело сползал на глаза. Мия не оборачивался. В его мире «герои» не смотрят назад, они идут к следующему чекпоинту. *«Странная девчонка»,* – подумал он, делая резкий олли через бордюр – *«Слишком много драмы для обычного NPC».* Но в её взгляде было что-то, что не вписывалось в его привычную классификацию людей на «слизней» и «игроков». У неё были глаза человека, который видел финал игры, но не получил заслуженной награды. Глаза, как у того парня, чью доску она держала в руках. – Черт, – пробормотал Мия, запрыгивая на перила и проезжая по ним длинный слайд. Металл противно лязгнул, резонируя с его внутренним состоянием. Он направился в сторону старого парка, где обычно не было лишних глаз. Ему нужно было сбросить это странное оцепенение. Мия достал телефон, мельком глянул на уведомления в закрытом чате «S». Все только и обсуждали гонку, которая должна состояться сегодня ночью. Адам пафосно вещал о «Евангелии любви», толпа пускала слюни на Рэна. *«Глупцы»,* – Мия поморщился – *«Они ждут бога из машины, а получают лишь пыль в глаза».* Он приехал к своей любимой рампе. Здесь, в тени огромных деревьев, было прохладно. Мия спрыгнул с доски, подхватил её одной рукой и замер, глядя на стертый рисунок на деке. – Если она действительно его сестра... почему она здесь одна? И почему она выглядит так, будто её переехал грузовик с плохими новостями? Он вспомнил её заношенные кроссовки. Такие не носят фанатки, которые хотят казаться крутыми. Такие носят те, кто живет на доске, кто стирает подошвы в кровь ради лишней секунды на треке. Мия достал портативную приставку, запустил какую-то RPG, но через минуту выключил. Экран светился холодным светом, отражаясь в его глазах. — Уровень сложности «Ад», — усмехнулся он сам себе — Ты приехала на Окинаву, Юкинэ, но здесь никто не играет по правилам. Особенно Адам. Он снова встал на скейт. Теперь его движения были более агрессивными. Мия разогнался до предела и ушел в глубокий прыжок, на мгновение зависнув в воздухе, словно черный кот, готовый к прыжку. Сегодняшняя ночь обещала быть либо величайшим триумфом, либо системным сбоем, который уничтожит всё. И почему-то он ставил на второе.