Elevate: евротур.

На границе с Германией Саше наконец-то пришло уведомление. Она торжественно продемонстрировала экран смартфона: международные права подтверждены. —Так, Жень, выметайся из кресла, — скомандовала Саша, потирая руки. — Сейчас вы узнаете, что такое комфортная поездка. Женя с облегчением перебралась в салон. Алена тут же разложила свои английские разговорники. —Ну что ж, — объявила она. — Уровень английского у Лизы и Таси сейчас на отметке "помню в песне было слово". Саше, в принципе, и без дополнительных знаний хватает навыков. Вон, скидку выбила на этот трактор. —Ален, ну зачем? — заныла Лиза. — Я просто буду тыкать пальцем и говорить "Зис ван". Универсально! —Нет! — Женя включила строгую училку. — Лиза, повтори: "Could you please tell me the way to the nearest pharmacy?" (Не могли бы вы подсказать дорогу к ближайшей аптеке?) Лиза сосредоточенно нахмурилась: —Колд ю плиз... телл ми... ве ту зэ... ферма-си? Это типа где фермеры живут?

***

—Тася, ты вообще поменяла смысл вопроса, — вздохнула Женя. — Ты только что попросила продать тебе кота. Внеплановый для Таси и Горе урок английского продолжался до самого Дрездена, пока на въезде их не прижали к обочине полицейские с надписью "Polizei" на куртках. Саша резко затормозила, ее лицо выражало крайнюю степень раздражения. Она вела этот драндулет три часа, спинка кресла, подпертая чемоданом, постоянно съезжала, и меньше всего она хотела общаться с законом. Немецкий офицер подошел к окну и что-то строго спросил по-немецки, указывая на их подозрительно дымящийся фургон. —Listen, mister, — Саша выставила ладонь. — Мы. Туристы. Рашен старз! Understand? Нам надо в Берлин! Че вы к корыту привязались? Оно едет? Едет! Полицейский нахмурился, не понимая ни слова, но чувствуя напор. —Documents, please. Inspection, — повторил он. —Да какая инспекция?! — Саша уже почти вылезла из окна. — Мы только что из Праги! Жень, скажи ему, а? Женя и Алена быстро выскочили из машины. Пока Женя на безупречном английском объясняла цели визита, Алена очаровательно улыбалась и показывала их клипы на телефоне. Через пять минут суровый немец уже кивал в такт музыке и даже пытался подпевать припеву Маскарада. Они отделались предупреждением о неэкологичном выхлопе и получили разрешение ехать. Но в город они решили не заезжать сразу. Саша, окончательно вымотанная, свернула на проселочную дорогу, и они оказались посреди огромного, пахнущего клевером поля под Дрезденом. —Все, — выдохнула Саша, глуша мотор. — Пикник и ночлег здесь. Я больше ни метра не проеду. Они вытащили пледы прямо в высокую траву. Небо над Германией было чистым, а звезды — такими же яркими, как в их фантазиях. Женя достала гитару, которую все это время берегла в чехле за диваном. Тихие аккорды поплыли над полем. Они пели все подряд: от своих песен до старых песен под гитару. Тася, не упуская момента, включила камеру на телефоне. В какой-то момент в ее объектив попал кадр: Женя, перестав играть, тихо что-то шептала Алене, а та смеялась, уткнувшись лбом в ее плечо. Это было так искренне и тепло, что Тася даже забыла прокомментировать это для влога. —Знаете, — прошептала Лиза, глядя в небо. Она лежала на спине, закинув ногу на ногу и подперев рукой голову. — Этот вонючий фургон — лучшее, что с нами случалось. Даже если завтра у него отлетит крыша или типа того. —Не накаркай, Горе! — засмеялась Саша, прижимаясь к подруге, укладываясь рядом. Они еще немного полюбовались звездами, спели пару песен и решили отправляться спать в фургон.