Elevate: евротур.

Первой проснулась Саша от странного звука: кто-то медленно и чавкающе тянул ее любимый кашемировый плед, край которого свисал из приоткрытой двери фургона. Она открыла глаза и замерла: прямо в дверной проем заглядывала кудрявая морда с абсолютно бездумным выражением глаз. —Э-э... девочки? — Саша тряхнула Лизу. — Кажется, у нас гости. Причем, блин, очень невоспитанные. Через минуту весь фургон был на ногах. Оказалось, что за ночь их уединенное поле для пикника превратилось в эпицентр скопления огромного стада овец. Сотни пушистых комочков, больших и маленьких, окружили машину, создав живое мягкое море. —Ой, какие милашки! — Тася, спросонья со спутанными кудрями, высунулась в окно, с восторгом разглядывая овец. —О, смотрите, — Горе ехидно прищурилась, глядя то на Тасю, то на овец. — Родственники твои приехали, Тась. Один в один: тоже кудрявые, тоже хлопают глазами и явно не понимают, где находятся. —Лиза! — Тася посмеялась и в шутку кинула в нее подушкой. Но веселье закончилось, когда Саша увидела, что одна особенно наглая овца уже наполовину зажевала ее плед. —Ах ты ж... А ну отдай! Это бренд! — Саша выскочила из машины, пытаясь отвоевать имущество. —Икея? — прыснула от смеха Алена, наблюдая за разъяренной блондинкой, перетягивающей плед. —Не смешно, этот плед со мной уже лет шесть! Девочки, собираемся! Они сейчас нам всю краску с фургона слижут! Пока Саша, Женя и Алена лихорадочно закидывали вещи в салон, Лиза решила проявить дружелюбие. Она увидела в стороне крупного барана с внушительными закрученными рогами. —Да ладно вам, они же безобидные, — фыркнула Горе. — Глянь, какой серьезный парень. Ну прямо Саша на утренних репах! Буду звать тебя Борей, брат. Эй, Боря, иди сюда, поглажу... Она протянула руку, но Боря юмора не оценил. Баран низко опустил голову, издал грозное "Бэээ!" и, выставив рога, резко рванул с места. —Твою мать! — взвизгнула Лиза. Следующие тридцать секунд выглядели как сцена из мультика: Горе, сверкая пятками, неслась к фургону, а за ней, тяжело топая, летел разъяренный баран. —Открывай! Открывай, блять! — орала Лиза. Женя и Алена в последний момент потянули дверь на себя, впуская Лизу внутрь. Горе влетела дельфинчиком на пол, и Саша с грохотом задвинула засов прямо перед носом барана, который с силой боднул металл. Бух! Фургон ощутимо качнулся. В тишине салона было слышно только тяжелое дыхание Лизы. Она медленно подняла голову, поправила сбившуюся на бок кепку и выдала: —Доброе утро, нахуй. Весь фургон взорвался хохотом. Даже Саша, вытирая слезы от смеха, проворчала: —Лиза, ты дура? Ты зачем к нему полезла? Тебе без этого острых ощущений мало? При этом Саша, делая вид, что просто поправляет на Лизе футболку, незаметно и быстро ощупала ее плечи и руки, проверяя, не задел ли ее рогатый кавалер. Убедившись, что та цела, Саша облегченно выдохнула и легонько щелкнула ее по носу. —Ладно, поехали отсюда, — Женя залезла на водительское кресло. — Попробуем прорваться сквозь этот затор. Когда они наконец выехали на трассу, Алена задумчиво посмотрела в окно. —Знаете, девочки, — сказала она, — я читала, что в Германии овцы — это символ спокойствия и мира. —Ага, — буркнула Лиза, потирая ушибленный локоть. — Особенно тот, который пытался сделать во мне лишнее отверстие. Боря, блин. Очень мирный парень. —Кстати, про Германию, — подхватила Женя. — Вы знали, что здесь нельзя останавливаться на автобане, даже если у вас кончилось топливо? Это считается преступлением. Так что, Саша, следи за датчиком, а то нас не овцы, а полиция арестует. —Ой, да ладно, — Тася уже снова включила камеру. — После барана-убийцы уже ничего не страшно. Лиз, повтори на камеру про родственников? —Тася, беги, — мирно посоветовала Горе, и в фургоне снова начался привычный хаос.