Мадридский гамбит: Сеульская гавань

Обед в RE-VITA Group обычно проходил на бегу, но Чимин решил, что сегодня всё будет иначе. Он дождался, пока Тэхён выйдет из своей временной студии — бледный, с темными кругами под глазами и пальцами, испачканными в грифеле. — Тэхён! — Чимин лучезарно улыбнулся, преграждая ему путь. — Юнги-хён сказал, что если я не покормлю тебя сейчас, он аннулирует мой контракт на дизайн интерьеров. Пойдем, тут за углом есть потрясающая чайная, там тише, чем в офисном буфете. Тэхён хотел было отказаться — в голове роились мысли о дренажных системах — но мягкий, обволакивающий запах персика и искренняя доброта в глазах Чимина подействовали как транквилизатор. Чайная была оформлена в стиле минималистичного ханока. Они сидели друг напротив друга за низким столом из светлого дерева. Тэхён медленно грел пальцы о фарфоровую чашку, глядя, как пар поднимается вверх. — Юнги говорил, что ты гений, — мягко начал Чимин, отламывая кусочек традиционного рисового десерта. — Но он не сказал, что ты еще и камикадзе. Пойти на обрыв с Чонгуком в шесть утра... Ты первый, кто выжил после его «архитекторского ворчания» и не уволился. Тэхён горько усмехнулся, пригубив чай. — Он невыносим. Но он видит пространство так же, как я. Это редкость, Чимин-ши. В Европе архитекторы часто смотрят на ландшафт как на обои, которые можно просто наклеить в конце. Чонгук... он другой. Чимин внимательно наблюдал за тем, как Тэ произносит имя альфы. В уголках его глаз заплясали смешинки. — Он Альфа до мозга костей, Тэ. Вспыльчивый, упрямый, но честный. И, кажется, ты его чертовски сильно впечатлил. Я видел его лицо, когда вы вернулись. Он смотрел на твои чертежи так, будто это карта к сокровищам. Тэхён резко поставил чашку на стол. Взгляд снова стал закрытым. — Мне не нужно его восхищение. Я здесь только на шесть месяцев. Работа — и обратно в Европу. Или куда-нибудь еще, где нет воспоминаний. Чимин замолчал на мгновение, его улыбка стала более понимающей, почти старческой по своей мудрости. Он накрыл ладонь Тэхёна своей — теплой и мягкой. — Юнги рассказал мне... немного. Про Барселону. И про то, почему ты просил ни с кем тебя не сводить. Тэхён вздрогнул, пытаясь отстраниться, но Чимин не отпустил его руку. — Послушай, Тэ. Я омега, и я знаю, каково это — когда тебя хотят «починить» после разрыва. Но в RE-VITA мы все — семья. Хосок-хён — это вечный двигатель, Намджун — наш мозг, Джин-хён — строгий папа, а Юнги... ну, ты сам знаешь. Мы не будем лезть к тебе в душу с расспросами. Но если тебе захочется просто помолчать рядом с кем-то, кто тебя не оценивает — я здесь. Лед, который Тэхён так старательно наращивал вокруг себя последние дни, внезапно дал трещину. Здесь, в тихой чайной, под добрым взглядом Чимина, он впервые за долгое время почувствовал себя не «Ким Тэхёном из ETSAB», а просто Тэхёном, которому очень больно. — Он... он просто вывез вещи, понимаешь? — прошептал Тэхён, глядя в свою чашку. Голос сорвался. — Оставил пустые полки и запах своего парфюма. Я строил ему сады, Чимин. Я вкладывал душу в каждый куст на его террасе, а он просто... перестал меня замечать. — Потому что он дурак, Тэ, — твердо сказал Чимин. — Огромный, титулованный испанский дурак. Ты заслуживаешь того, кто будет смотреть не на сад, который ты построил, а на тебя — творца этого сада. Тэхён шмыгнул носом, поспешно вытирая глаза рукавом свитера. Ему было неловко, но на душе стало легче. — Прости. Я не должен был... — Глупости! — Чимин весело замахал руками. — Всё, официальная часть «драмы» закончена. Теперь рассказывай: это правда, что в Барселоне все альфы ходят в расстегнутых рубашках, или это миф из дорам? Тэхён не выдержал и негромко рассмеялся. Это был его первый настоящий смех в Сеуле — искренний, чуть хрипловатый и невероятно красивый. — Миф, Чимин-ши. Большинство из них просто очень громко спорят о футболе. Они просидели в чайной еще час, обсуждая ткани для обивки мебели и то, как Юнги ворчит по утрам. Когда они возвращались в офис, Тэхён уже не выглядел как ледяная статуя. Он шел рядом с Чимином, и в его походке появилась та самая вальяжная грация, которая была на фото. У входа в лифт они столкнулись с Хосоком и Чонгуком. Чонгук замер, увидев улыбку на лице Тэхёна. Она преобразила омегу, сделав его черты мягче, а взгляд — теплее. — О, вы уже подружились? — Хосок широко улыбнулся. — Тэхён-ши, Чимин — это наш главный эксперт по уюту, берегитесь, он заставит вас купить розовые подушки в офис. — Я рискну, — Тэхён кивнул Хосоку и мельком взглянул на Чонгука. — Чонгук-ши, я доработал схему каскадов. Жду вас в студии через десять минут. Омеги зашли в лифт, а Чонгук так и остался стоять, глядя на закрывающиеся двери. — Ты видел? — тихо спросил он Хосока. — Что? — Он смеялся. У него... потрясающая улыбка. Хосок только покачал головой, пряча ухмылку. Похоже, Hard Level в RE-VITA Group только начинался. Чонгук стоял у окна, скрестив руки на груди. Он выглядел сосредоточенным, но в его взгляде, направленном на Тэхёна, читалось нечто большее, чем просто ожидание. Он единственный знал, сколько сил омега вложил в эти чертежи за последние сорок восемь часов. — Начинай, Тэ, — негромко сказал Юнги, подмигнув другу. Тэхён вышел в центр зала. На нем был строгий черный пиджак, накинутый поверх простого белого топа, и те самые очки, которые он надевал только для серьезной работы. Он не выглядел уставшим — адреналин и профессиональный азарт заставляли его глаза сиять. — Мы совершили ошибку, — начал Тэхён, и Джин удивленно приподнял бровь. — Мы пытались навязать этой территории свою волю. Мы строили «элитную базу отдыха», забывая, что до нас здесь была природа. Тэхён нажал кнопку на пульте. На экране появилась 3D-модель. — Я предлагаю концепцию «Живого камня». Мы оставляем бетонные скелеты старого завода. Чонгук-ши разработал каркасы, которые интегрируются прямо в руины. Но главное — это ландшафт. Изображение сменилось. Вместо скучных газонов команда увидела каскады воды, стекающие по грубому камню, папоротники, растущие в трещинах бетона, и извилистые тропы, которые вели к скрытым среди зелени павильонам с панорамным остеклением. — Это... агрессивно, — подал голос Намджун , вглядываясь в смету на втором мониторе. — Но это чертовски красиво. Тэхён-ши, вы предлагаете использовать сточные воды для создания замкнутой экосистемы каскадов? — Именно, — Тэхён подошел ближе к Намджуну. — Это сократит расходы на обслуживание в долгосрочной перспективе на 30%. Мы продаем не просто отдых, мы продаем возвращение к истокам в сердце промышленного ада. Хосок вскочил с места, восторженно рассматривая визуализацию ночной подсветки. — Тэ! Это же бомба для СМИ! «Сад, выросший из пепла индустриализации». Я уже вижу заголовки. Инвесторы выстроятся в очередь, чтобы просто посидеть у этих каскадов. Чимин переглянулся с Джином. Джин медленно снял очки и потер переносицу, а затем посмотрел на Чонгука. — Гук-и, ты согласен с этим? Это полностью меняет твою первоначальную концепцию застройки. Чонгук оттолкнулся от подоконника и подошел к Тэхёну. Он встал рядом, и вся команда почувствовала, как их энергии — мощная, властная альфья и острая, вдохновленная омежья — внезапно вошли в резонанс. — Я не просто согласен, — голос Чонгука вибрировал от гордости. — Это лучшее, что я видел за всю историю нашей компании. Тэхён заставил мои здания дышать. Без его ландшафта это были бы просто дорогие коробки. Теперь это... искусство. Тэхён почувствовал, как щеки обдало жаром от такой прямой похвалы. Он ожидал скепсиса, споров, но не этого открытого признания его таланта перед всеми. — Значит, утверждено? — спросил Юнги, довольно откидываясь на спинку кресла. — Утверждено, — кивнул Джин, ставя цифровую подпись на планшете. — Намджун, готовь финальную презентацию для господина Кана. У нас есть три дня, чтобы упаковать этот шедевр. Когда команда начала расходиться, обсуждая детали, Тэхён остался у стола, собирая свои записи. Его руки всё еще немного дрожали от пережитого напряжения. — Эй, — тихо позвал его Чонгук. Тэ поднял голову. В конференц-зале остались только они двое. Свет из окна падал на лицо Чонгука, смягчая его резкие черты. — Ты справился, Тэ-Тэ, — Чонгук впервые использовал это сокращение, которое раньше позволял себе только Юнги. Тэхён замер, глядя на альфу. В этом простом «Тэ-Тэ» было столько тепла и чего-то еще, от чего в животе завязался тугой узел. — Я просто делал свою работу, Чонгук-ши. — Нет, — Чонгук сделал шаг ближе, вторгаясь в его личное пространство. — Ты спас нас. И... я хотел извиниться за то, что в начале сомневался в тебе. Ты — сердце этого проекта. Тэхён почувствовал запах Чонгука — кедр, кожа и легкий оттенок победы. Это был запах Альфы, который признает в нем равного. И впервые за долгое время Тэхёну не захотелось убежать. — Мы команда, — прошептал Тэ, не отводя взгляда. — Сердце и каркас. Одно без другого не работает. Чонгук улыбнулся — на этот раз по-настоящему, открыто. — Тогда пошли, «сердце». Нам нужно выпить кофе. Настоящего, а не той бурды из автомата. Я угощаю. Тэхён хотел было сказать, что ему нужно работать, но передумал. Барселона была далеко. Фернандо был в прошлом. А здесь и сейчас был Чонгук, который смотрел на него так, будто Тэхён сам был самым прекрасным садом в мире.