Талассофобия

За несколько дней Анакса успел рассмотреть маяк сверху донизу и зарисовать его настолько точно, настолько можно было это сделать. Да, технически, это было не слишком полезно, но что-то тянуло Анаксу к этому строению. Это исследование контролировалось исключительно Анаксой, так почему же он не мог потратить чуть больше времени, чем нужно было, на то, что его интересовало? Вот именно. Он просто мог сделать это. Признаться, Анакса умел зарисовывать, но не рисовать. У него не было тяги к искусству — ему просто было совершенно неинтересно придумывать что-то. Совсем другое дело — изучать и анализировать. Сегодня над потемневшим морем стоял туман — густой и холодный. Фаенон чинил какую-то безделушку, а Анакса задумчиво смотрел в окно, думая о своём. Это был первый раз, когда погода изменилась. Возможно, изменится и море. Такой шанс нельзя упустить. Фаенон наконец отложил вещицу, которую чинил — кажется, это были простые часы — и выпрямился. Он перевёл взгляд на Анаксу. — Туман вызывает странную меланхолию, не так ли? Он напоминает мне о прошлом. — Мне интересно, что он скрывает. — Туман вряд ли изменит что-то. — пробормотал Фаенон. — Но если волны станут сильнее, возможно, на берег выбросит что-то интересное. Анакса сразу повернул голову в сторону Фаенона. — Что именно? — Обычно это либо оставшиеся после кораблекрушений, либо морские вещицы. Если затонувший корабль вёз какой-то груз, его зачастую прибивает ближе к берегу. Помню, несколько лет назад я нашёл ящик, полный ткани… Я сшил из неё подушку, которую отдал тебе. Хм. Ничего интересного. — Что насчёт вещей морского происхождения? — поинтересовался Анакса. Фаенон задумался. — Ракушки, — начал перечислять он, — кораллы, водоросли и необычные камни… А ещё… Фаенон вдруг встрепенулся и весь словно засветился — глаза распахнулись, брови поднялись. — Точно! Я вспомнил. Я забрал кое-что с берега себе. Пойдём, я покажу. Фаенон встал из-за стола и подошёл к небольшому шкафчику. Он открыл дверцу и начал рыться в нём, одновременно бормоча что-то под нос. — Где же, где же… О, нашёл! С гордой улыбкой, словно он затаил надежду на положительную реакцию Анаксы, Фаенон вытащил из шкафчика странный предмет. Анакса подошёл поближе и прищурился. Предмет был крайне странным. Он выглядел, как несколько шипов, выставленных в ряд — это было похоже на гребень игуаны, но гораздо более большой и острый. Предмет имел чёрный цвет с проблесками золота и был размером с ладонь Фаенона. Шипы были твёрдыми и явно острыми, словно иглы. Это было явно не творение рук человека, но и не что-то, оставшееся после простого животного. Так что за… — Знаешь, что это? — подал голос Анакса после пары минут внимательного изучения предмета. — Я нашёл это на берегу в воде. Это всё, что я могу сказать. — пожал плечами Фаенон. — Похоже на останки животного, но я уверен, что здесь не водится ни одного вида с подобными… Зубами? Гребнями? — Можно взять? Фаенон без раздумий и сомнений протянул Анаксе предмет, который тот с осторожностью принял в свои руки. Сжав губы и нахмурившись, Анакса повертел в руках предмет. Слегка шероховатая поверхность, увесистость… Возможно, это был странный камень? Анакса никогда не видел ничего подобного за всю свою карьеру. В этом месте не было месторождений. Да и как камень мог приобрести такую странную форму? Ощупывая предмет, Анакса сделал ошибку: его указательный палец коснулся самого кончика одного из шипов. Короткий укол боли в подушечке пальца был терпимым, но, не успел Анакса даже осмотреть ранку, как случилось что-то странное: Анакса почувствовал, как фаланга онемела, словно в кровь попало какое-то вещество. Чёрт. Если этот предмет был останками хищного животного, на шипах вполне могло находиться что-то вроде яда. Разум работал так быстро, как только мог, а сердце заколотилось то ли от волнения, то ли от вещества, проникшего в организм. Тело стремительно среагировало: Анакса не глядя отложил странный предмет куда-то в сторону и поднял руку. Маленькая капелька крови выступила на подушечке пальца. Чёрт, яд уже подействовал… — Фаенон. Спирт. Быстро поняв, что происходит, Фаенон метнулся в сторону и спустя несколько секунд достал откуда-то маленькую бутылочку, в которой плескалась прозрачная жидкость. Анакса быстро открыл бутылочку и уже было хотел капнуть спирт на палец, но вдруг Фаенон дал Анаксе маленький кусочек ткани, непонятно откуда взявшийся. — Не трогай рану напрямую. Лучше намочи ткань спитом и протри. Это было вполне разумно, и Анакса последовал совету. Он приложил клочок ткани к пальцу и замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Онемение и лёгкое покалывание всё ещё не прекращались, но, кажется, не распространились дальше указательного пальца. Возможно, это был не яд, убивающий жертву, а нечто, используемое для обездвиживания? Нет, этот таинственный предмет точно не мог быть камнем. Это явно было что-то органического происхождения. — Всё в порядке? — подал голос Фаенон через какое-то время. — На шипах явно есть какое-то вещество. — пробормотал Анакса, внимательно осматривая палец. — К счастью, я получил слишком маленькую дозу, поэтому не пострадал. Фаенон сразу принял вид пристыженного щенка. — Это я виноват. — Не помню, чтобы ты уколол меня. — парировал Анакса. — Это была моя ошибка. — Мне стоило хранить этот предмет аккуратнее. — вздохнул Фаенон. — Наверное, я выкину эту штуку. Анакса резко вскинул голову, и в его единственном глазе вспыхнула внезапная злость. — Даже не думай об этом. Не смей, понял, Фаенон? Такая редкая зацепка бесценна. Я рассмотрю эту вещь позже, зарисую её и изучу под увеличительным стеклом. — Но я не хочу, чтобы ты поранился снова! — возразил Фаенон. — Думаешь, что учёный не справится с острым предметом? Не смеши меня. Я не ребёнок, которому опасно давать даже нож, а взрослый человек, работающий с не самыми простыми вещами. Я буду в порядке, Фаенон. Юноша смерил Анаксу взволнованным взглядом и сжал губы. В его глазах явно виднелось искреннее беспокойство. — Ладно. — наконец сдался он. — Но будь осторожен, хорошо? — Очевидно.

***

Пока Анакса изучал странный предмет, сидя за рабочим столом, Фаенон крутился рядом, плохо притворяясь, что он чем-то занят. Анаксу слегка раздражало это, но он смирился — пока Фаенон не мешает ему, жаловаться было не на что. Да и такое поведение было вполне обоснованно — Фаенон наверняка привык следить за всем и вся. В таком опасном месте эта привычка была полезна. Когда Анакса записывал свои измерения — шип длиной в одиннадцать сантиметров, общая длина около двадцати — Фаенон, осмелев, подошёл к столу совсем близко. — Я пойду включать фонарь. — зачем-то сообщил он. — Замечательно. — бросил Анакса, полностью сфокусированный на работе. — Хочешь, покажу тебе, как это делать? Анакса замер, не донеся пера до бумаги. Кажется, на лист упала маленькая капля чёрных чернил, но Анакса был слишком поглощён раздумьями о фразе Фаенона. Смотритель хотел посвятить его в тонкости своей работы? Признаться, это было крайне заманчивое предложение. В конце концов, Анакса тоже жил здесь — возможно, эти навыки будут полезны, если Фаенону потребуется помощь. Но… Погодите-ка! Фаенон предложил это лишь чтобы отвлечь Анаксу от изучения опасного предмета? Ах, этот юноша… Анакса мог бы разозлиться, но интерес перекрыл раздражение. Когда у него ещё будет такой шанс? — Да. — наконец ответил Анакса, и Фаенон засиял. — Прекрасно! Давай, поднимайся за мной. Фаенон подходил к своей работе крайне серьёзно. Это было вполне разумно — как-никак, от этого зависели жизни многих людей. Хорошо, что Фаенон не отлынивал и не ленился. Судя по всему, он прекрасно осознавал груз ответственности, что лежал на его плечах, к счастью, достаточно крепких, чтобы вынести этот вес. Когда Анакса залез на последний ярус, Фаенон уже был там — он стоял на коленях и копался в каких-то проводках и кнопках. — Я должен следить за состоянием лампы. — поделился Фаенон. — У меня всегда есть запасная лампочка, но, когда она идёт в работу, я сразу посылаю в город письмо с просьбой прислать замену. Ни в коем случае нельзя рисковать. — Ты разбираешься в устройстве лампы? — спросил Анакса, наблюдая за тем, как Фаенон делает что-то с металлическими деталями. — Конечно! Иначе я бы не стал смотрителем. Помнишь, я говорил, что моя работа — следить за исправностью всего маяка? Зажигать лампу — самая простая часть работы. Фаенон протянул Анаксе какую-то выцветшую тряпку, лежавшую на полу рядом с ним, и виновато улыбнулся. — Если тебе не сложно, можешь, пожалуйста, протереть линзы? Конечно, я не заставляю, просто… — Я могу сделать это. — перебил его Анакса. Линзы, окружавшие большую лампу, были тяжёлыми, толстыми и ребристыми. Анакса водил тканью по стеклу, одновременно рассматривая его странную форму. — Знаешь, почему линзы выглядят так? — подал голос Фаенон через минуту. — Конечно. Это очевидно. Грани усиливают свет и направляют его. — Верно. За чистотой линз важно следить. Воздух здесь влажный, и соль часто делает стекло мутным. Нельзя допускать даже малейшего затемнения. Анакса хмыкнул и продолжил тереть стекло, пока лампочка вдруг не вспыхнула ярким светом, таким сильным, что Анакса рефлекторно прикрыл рукой лицо. — Что ты творишь?! — О… Прости, прости! Я не хотел. Пока что спустись вниз, хорошо? — Ты решил лишить меня единственного глаза? — ворчал Анакса, пока Фаенон осторожно направлял его к лестнице. — Моё зрение и так оставляет желать лучшего. — Мне жаль. Анакса вслепую спустился вниз по лестнице, осторожно ощупывая ногами всё вокруг, пока не нашёл твёрдую поверхность пола третьего этажа. Он по-детски потёр глаз кулаком и нерешительно раскрыл веки. Всё вокруг было мутным, но, кажется, он не ослеп. Потрясающе. Вот это достижение! Фаенон спустился вниз через несколько минут. Анакса сидел на его узкой кровати, ожидая его. — Мне очень жаль! — немедленно начал извиняться Фаенон. — Я нечаянно нажал не туда, и… Это моя вина. Прости. — Кто тебя вообще учил этому? — недовольно проворчал Анакса. Виноватое выражение лица Фаенона сменилось на задумчивое, в каком-то роде меланхоличное. — Прошлый смотритель маяка. — чуть тише и спокойнее ответил он с лёгкой грустью. — Ясно. — вздохнул Анакса. — Ты не учился в городе. Если бы у тебя было образование, ты бы лучше понимал электрику. Но, должен учесть, что ты неплохо справляешься для человека, учившегося всему на месте. — Это не я. Все мои знания — заслуги человека, который принял меня. Фаенон подошёл к Анаксе и сел рядом с ним на кровать. Принял его… Неужели Фаенон был таким же, как Анакса? У него не было дома, куда можно было пойти? Пришёл ли он издалека или из поселения? Как любопытно. Анакса предположил, что Фаенон был простым деревенским парнем, которого избрали новым смотрителем маяка, но, судя по всему, всё было гораздо сложнее. Возможно, стоило узнать это у Фаенона напрямую. — Почему ты стал смотрителем маяка? — в лоб задал вопрос Анакса. Фаенон отвёл взгляд. Возможно, этот вопрос был для него неприятен, но Анакса не мог знать этого — Фаенон должен был ответить сам. Или же… Вообще не отвечать. Это был его выбор. — Наверное, сами Титаны направили меня на этот путь. — наконец ответил он голосом, лишённым прежней эмоциональности и выразительности. — Это не ответ. — Знаю, ты действительно так думаешь, но я не могу ответить иначе. Это правда. — Что ты имеешь в виду? Фаенон откинулся назад и упёрся руками в матрас. Его затылок коснулся холодной стены маяка. — Я не знаю. Наверное, это случайность. Я просто… Оказался здесь в один день. Моя жизнь началась в тот момент, когда я открыл глаза, лёжа на мокром песке. До этого не было ничего. Точнее… Я не помню, что было до этого. О. А ведь Анакса чувствовал, что это место таит ещё больше загадок, чем те, что он уже успел обнаружить. Разумеется, смотритель маяка был одной из тайн — как для Анаксы, так и для себя самого. — Когда меня нашли люди, они сказали, что ночью неподалёку потерпел крушение корабль. — продолжил Фаенон. — Я не знаю, как выжил и как оказался здесь. Не помню, куда плыл. Но мне пришлось начать жизнь заново — у меня не было выбора. — Тебя приютил смотритель маяка. — догадался Анакса. — Точно так же, как ты приютил меня. — Нет. Не точно так же. — покрутил головой Фаенон. — У тебя есть цель, есть место, куда ты можешь вернуться, есть вся твоя жизнь. Ты можешь уйти с маяка, но он стал моим домом и моей тюрьмой. Я не знаю ничего, кроме этого. — Разве ты не пытался уехать? — выгнул бровь Анакса. — Изредка сюда заходят корабли. — Однажды… Однажды я покинул деревню. Аглая взяла меня с собой в город — ей нужно было наладить какие-то поставки, а я увязался за ней. Думал, что вспомню что-то, что узнаю что-то о своём прошлом… Фаенон выдохнул и прикрыл глаза. — Я понял, что мне нет места ни там, ни где-либо ещё. У меня нет ни денег, ни семьи, ни навыков. Я не могу найти дом, не могу устроиться на работу… И я вернулся. Маяк — единственное место во всём мире, где я нужен. Как иронично это бы ни было, никто, кроме меня, человека без прошлого и будущего, не может справиться с этой работой. Закончив, Фаенон замолк на несколько секунд, но тишина прервалась влажным, тяжёлым кашлем — юноша согнулся и прижал кулак ко рту, пытаясь остановить приступ. — Влажный воздух. — зачем-то объяснил Фаенон хриплым голосом, будто кашель был чем-то, требующим оправдания. — Тут влажно и холодно, вот я и… Я не заразен, честно. Прости. Анакса прищурился и вгляделся в лицо Фаенона. Свет, исходящий из люка на верхний ярус, где горела лампа маяка, прекрасно подсвечивал глаза юноши, которые будто стали ещё ярче. — Старый смотритель. Что с ним стало? — Через пару лет после того, как он приютил меня, я стал его помощником. Ночью корабль, проплывавший неподалёку от маяка, начал тонуть. — глухим, пустым голосом начал объяснять Фаенон. — Раньше здесь было две лодки. Он взял первую, я — вторую. Нам удалось спасти несколько моряков… Но он не выжил. На моих глазах огромная, чёрная волна захлестнула его лодку и мгновенно утащила на дно. Так вот как Фаенон стал тем, кем он был сейчас. Признаться, эта история была гораздо интереснее того варианта, о котором думал Анакса. Кораблекрушение, чудесное спасение… Скорее всего, травма головы при катастрофе вызвала у Фаенона полную амнезию. Было бы хорошо сводить Фаенона на осмотр к хорошему врачу, но в поселении таких не было, а в город юноша точно не поедет — кроме него, некому было следить за работой маяка. — У тебя есть проблемы с памятью сейчас? — вдруг задал явно неожиданный для Фаенона вопрос Анакса. Фаенон задумался. — Я… Если честно, я даже не знаю, какое состояние является нормальным. Я иногда забываю что-то, да, но, кажется, все люди сталкиваются с этим. О, а ещё я часто не могу вспомнить, что делал ночью. Знаю, наверное, вспоминать просто не о чем — моя работа рутинна и скучна. Хм. Забывчивость действительно была присуща любому человеку — Анакса не мог сказать, является ли это проблемой, ведь всё зависело от подробностей, но ночные провалы в памяти… Это уже было чем-то странным. Травма могла проявляться и в этом. Но почему именно ночь? Возможно, это происходило из-за режима Фаенона — поспав, он не мог вспомнить то, что происходило до того, как он лёг в постель. Или же это был психологический эффект травмы? Если кораблекрушение произошло ночью, разум Фаенона мог сохранить этот образ темноты и отключаться при повторном появлении этого триггера. В любом случае, Анакса не был квалифицированным профессионалом. Фаенону нужно было обследоваться у кого-то, кто действительно хорошо разбирался в амнезии. Анакса мог лишь предполагать. — Сообщай мне обо всём, что касается твоей памяти. Я не медик, но могу отследить базовые симптомы. — Конечно, Анакса! Кстати, пока мы здесь… Кажется, Фаенон отчаянно хотел переключиться с болезненной для него темы на что-то другое. — Я могу рассказать тебе больше о маяке. Если тебе хочется, я зарисую схемы в твоём дневнике! И Анакса позволил себе поддаться. — Зарисуешь, но так, как захочу я. — Без проблем. Остаток ночи они оба не спали.

***

В течение недели туман то усиливался, то слегка рассеивался, но не пропадал. Иногда начинал моросить мелкий, холодный дождь, но он быстро прекращался. Дул ветер — не самый сильный, но достаточно неприятный. Море приобрело жутковатый тёмный цвет — солнце не выходило из-за серых облаков, и дна просто не было видно. С помощью Фаенона Анакса составил целую инструкцию по управлению маяком. Да, Анакса не был историком — в основном его интересовали загадочные и паранормальные темы — но сохранение такой уникальной информации было важным делом. Что, если в какой-то момент эти знания будут утеряны, ведь они передавались лишь словесно? Или же… Вдруг амнезия Фаенона нанесёт второй удар? От этих записей зависели жизни моряков и всё существование этого крохотного уединённого поселения. По личному мнению Анаксы, Фаенон был не только интересным, но и приятным человеком. О самом Анаксе часто отзывались, как о сложной личности, но, кажется, Фаенона это не волновало — они оба легко нашли общий язык. В ответ на раздражение Анаксы юноша лишь улыбался, а порой и специально провоцировал Анаксу, показывая, что его совершенно не смущают подколы и критика. Фаенон часто просил Анаксу рассказать что-то — неудивительно. Все знания о внешнем мире были утеряны в памяти Фаенона, и, конечно, ему было интересно услышать что-то новенькое. Предыстория Анаксы была не слишком интересной, и он рассказал её Фаенону за пять минут — родная деревушка, семья, сестра, учёба и работа. А вот о науке и философии Анакса мог говорить часами. Фаенон обожал обсуждать философские темы с Анаксой и, хоть юноша не был образован или не помнил об этом, он обладал отличной логикой и немалым интеллектом. В какой-то момент Анакса осознал, что он тратит больше времени на общение с Фаеноном, а не на исследования океана и того, что находится в нём. Он словно стал изучать одного человека вместо загадочных происшествий. Впервые в жизни Анаксе пришлось постоянно напоминать самому себе о том, чтобы не отвлекаться, и заставлять себя сфокусироваться на работе. В один из вечеров, когда погода начала ухудшаться, Анакса и Фаенон сидели на кровати на третьем ярусе маяка. Как и всегда, они вели привычные разговоры, пытаясь узнать друг от друга побольше интересной информации. — Возраст? — задумчиво пробормотал Фаенон. — Думаю, когда я только очнулся, мне было около двадцати лет. Сейчас, наверное, я уже старше двадцати пяти… Я даже не знаю дня своего рождения. Глупо, да? — А что насчёт твоего имени? — Мне дал его мой учитель, прошлый смотритель маяка. — объяснил Фаенон. — Ни имени, ни фамилии, ни возраста, ни дома, ни даты рождения… Жители деревни знают, когда произошло кораблекрушение, из-за которого ты попал сюда? — продолжил допытываться Анакса. — Ну, думаю, Аглая знает дату. Можешь спросить у неё. — пожал плечами Фаенон. По стеклу маленьких круглых окон забарабанили крупные капли, а где-то вдалеке раздался грохот. — Гроза. — догадался Фаенон. — Надеюсь, она быстро пройдёт. — Когда я вернусь в город, я попробую поднять архивы и узнать что-то про корабль, потерпевший крушение. В лучшем случае я смогу отыскать твоё имя, а дальше будет легко найти и семью. Наверняка все думают, что ты давно погиб. — продолжил Анакса, не обращая внимания на непогоду за стенами маяка. Фаенон сжал грубую ткань своих штанов левой рукой и сделал глубокий, медленный выдох. — Не знаю, смогу ли я… Вернуться к своему прошлому, понимаешь? Я ведь уже не тот человек. Ничто не связывает меня с той жизнью. — Во-первых, мои попытки исследовать твоё прошлое могут и не оказаться успешными. Во-вторых, никто не заставляет тебя покидать это место. В-третьих, возможно, это поможет тебе справиться с амнезией. — перечислил Анакса. — Да, это звучит логично, но всё равно я почему-то боюсь, понимаешь? Эх, я такой трус… Анакса заметил вспышку за окном — в воду ударила молния. Через секунду последовал гром. Звук появился быстро, а это значило, что молния ударила совсем близко. Интересно, есть ли на местных домах громоотводы и умеют ли жители справляться с пожарами? Ведомый странным, интуитивным чувством, Анакса встал с кровати, не отводя глаз с окна, и подошёл к стеклу. Он прищурился, пытаясь рассмотреть что-то — он и сам не знал, что именно. Тёмное море бушевало снаружи, волны разбивались о скалы, а в воде словно виднелся какой-то чёрный силуэт. Наверняка это были водоросли, сбившиеся в огромный ком из-за ветра и течения. Но почему Анакса чувствовал себя так неуютно? Он никогда не боялся непогоды и был уверен в том, что был в безопасности внутри маяка. Так что же… И тут единственный слабый глаз уловил какую-то точку вдалеке. Свет чудом пробивался через дождь и туман. Когда луч от лампы маяка скользнул по месту, в котором Анакса заметил что-то, мужчина убедился в своём предположении: это был корабль. — Фаенон. — позвал он юношу, не отводя взгляда от моря. — Подойди. Твоё зрение лучше, чем моё. Это корабль? Разве он должен проходить так близко? Фаенон сразу встал с кровати и подбежал к окну. Анакса шагнул в сторону, позволяя ему рассмотреть корабль. — Ты прав. — спустя несколько секунд заключил Фаенон. — Это действительно корабль, и он действительно слишком близко к берегу. Нельзя так близко подходить к суше, иначе сядешь на дно… Но, возможно… Вдруг Фаенон изменился в лице — задумчивость сменилась серьёзностью и уверенностью. — Это мигание… Раз-два-три, раз, два, три, раз-два-три… Не думаю, что местоположение судна — ошибка. Подозреваю, что они целенаправленно двигаются к суше. Наверняка что-то случилось на борту — какая-то поломка или, может быть, удар молнии… — Я понял. Положение критическое. — прервал Фаенона Анакса. — Какие действия ты предпримешь? — Судно двигается к суше, но оно неминуемо сядет на мель. — пояснил Фаенон. — А с такой погодой любая волна сможет смыть людей с палубы. Если корабль повреждён, он просто утонет. Единственное решение в этой ситуации — направиться к судну и перевезти на сушу всех выживших. — Ты утверждаешь, что целый корабль неминуемо утонет, но собираешься плыть туда на крохотной лодке? — саркастично уточнил Анакса. — Поясни. — Дело во времени и месте. Если я смогу быстро перевезти людей ближе к берегу, они выживут, но там, на разрушающемся корабле и на большой глубине… Шансов мало. Да, это рискованно, но выбора нет. Я могу попытаться спасти их, а могу остаться здесь и молча наблюдать за тем, как умирают люди. Анакса сложил руки на груди. Если Титаны существуют, спасут ли они этого отчаянного юношу во второй раз? — Не беспокойся. — торопливо продолжил говорить Фаенон. — Я превосходный пловец. Прошу, останься здесь и следи за маяком. — Я не стану отговаривать тебя. В конце концов, здесь решения принимаю не я. — согласился Анакса. — Сохраняй спокойствие. Паника может стоить времени, а то и жизни. Фаенон замер на одно долгое мгновение, и наконец его губы тронула лёгкая улыбка. — Спасибо, Анакса. Не теряя времени, Фаенон бросился вниз, а Анакса последовал за ним — вдруг ему потребуется помощь? Каменный пол первого этажа почему-то был покрыт слоем холодной воды. Анакса почувствовал, как мурашки пробежали по его спине, когда его ноги неминуемо намокли. Из-под двери летели капли воды, и сомнения охватили Анаксу — стоило ли это того? Может, решение Фаенона всё же было неверным? Но времени на смену плана уже не было. Не думая, Анакса снял со стены висевшие на гвоздях спасательный круг и длинную верёвку и кинул их Фаенону, легко поймавшему их. — Спасибо! Даже в такой момент Фаенон нашёл время на вежливость? Н-да, он был неисправим. Закинув вещи на плечо, Фаенон шагнул вперёд и дёрнул дверь на себя — пожалуй, слишком быстро. Вода хлынула внутрь, и Фаенон рефлекторно закашлялся. Да какой высоты были эти волны? Три, четыре, пять метров? Это было что-то совершенно ненормальное. Ещё не поздно было остановить Фаенона. Но Анакса стоял на месте. Он силой заставил себя замереть, не двигаться, не делать ни шагу вперёд. Довериться Фаенону. Не мешать ему. И дверь с грохотом захлопнулась, когда Фаенон исчез за ней. Только в этот момент Анакса осознал, насколько сильно колотилось его сердце. Сила самоконтроля, а? Хорошо, что Анакса не запаниковал, а среагировал холодно и быстро. Возможно, это помогло Фаенону. Точно. Фаенон. Анакса быстро поднялся на второй ярус, чтобы обеспечить себе лучший обзор, и заглянул в окно. К счастью, маленькая лодка ещё мелькала среди волн. Надолго ли? Хотелось надеяться, что она выдержит натиск моря. Признаться, Анакса потерял счёт времени. Он думал лишь о том, что должен был делать: следить за маяком, иногда поглядывать на море из окна, чтобы проверить, не вернулся ли Фаенон. И в какой-то момент это произошло: через завесу дождя и тумана Анакса наконец разглядел маленькую лодку, качающуюся на волнах. Судя по тому, что он мог увидеть, там было больше одного человека. Значит, Фаенон смог? Нельзя было медлить. Даже на берегу было опасно. Стоило помочь выжившим и помочь всем достичь безопасности. Штанины брюк Анаксы уже давно промокли, но он уже не обращал внимание на холод. Быстро. Спуститься на первый ярус. Открыть дверь — к счастью, в этот раз его не встретила волна в лицо. Уцепившись за дверной проём, Анакса высунулся наружу и посмотрел в сторону, там, где бушевали волны. Да, лодка приближалась, но, кажется… Он не видел белых волос. Несколько фигур — одна, вторая, третья — но среди них не было знакомой. Спокойствие. Сначала нужно было разобраться, что произошло. Анакса схватил вторую верёвку, лежавшую на ящике неподалёку, и, размахнувшись, бросил её в сторону уже приблизившейся лодки, которая из-за волн просто не могла спокойно подплыть ни к маяку, ни к берегу. Руки работали быстрее разума — они сами завязали узел, закрепляя верёвку на одном из металлических крюков, что были расположены здесь для удержания лодки. Волны хлестали камни с невероятной силой, но Анакса всё равно осторожно спустился по скользким ступенькам чуть ниже. Один из людей, сидевших в лодке, передал конец пойманной им верёвки кому-то ещё и просто прыгнул в море. Он быстро подплыл к маяку, преодолевая ветер и волны, и с помощью Анаксы забрался на островок. Знакомиться не было времени — незнакомый мужчина потянул верёвку к себе, удерживая лодку близко к маяку, а Анакса помог двум другим выжившим выбраться. Анакса распахнул дверь маяка и практически насильно впихнул троих дезориентированных, уставших и насквозь промокших людей внутрь. Вот он. Наконец-то шанс. — Где тот, кому принадлежит лодка? — Думаешь, мы знаем? — фыркнула девушка, выглядящая, словно облитая водой кошка, но другой человек, молодой парень, быстро вступил в разговор. — Беловолосый мужчина? Мы видели его. Он помог нам усесться в лодку, а потом… Он словно исчез. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Фаенон, грёбаный идиот! Что, решил повторить судьбу своего учителя? Значило ли это, что Анаксе придётся стать новым смотрителем маяка? Ха. Да чёрта с два. — Ты! — ткнул Анакса на сильного мужчину, который добрался до маяка первым. — Переплыви расстояние от острова до суши и иди в деревню. Найди там служительницу храма — худую блондинку чуть выше меня. Она поможет вам. Остальные — сидите здесь и не высовывайтесь. Всем понятно? Все трое послушно кивнули, словно были солдатами, которым отдавал приказы генерал. — Я скоро вернусь. — бросил Анакса перед тем, как выйти за дверь. Если он погибнет здесь, чья это будет вина — Фаенона или его самого? В целом, Анакса не слишком хотел думать об этом. В любом случае, никакой разницы не было. Главное — то, что он оставит после себя. Хотелось надеяться, что записи и исследования не канут в небытие. Анакса спустился в лодку и сбросил верёвку. Было мокро и холодно, но он, кажется, даже не замечал этого. Волны подбрасывали лодку. Дождь хлестал прямо в лицо. Гром звучал где-то вдалеке, но Анаксе казалось, что этот звук исходил откуда-то снизу, словно это было рычание древнего, бессмертного существа. Чёрт. В лодке было слишком много воды. Не было возможности избавиться от неё — волны и дождь не давали и шанса. Ну же, ну же, ну же… Ещё немного, и… Одновременно с новым грохотом грома огромная волна поднялась над лодкой и, не успел Анакса даже моргнуть, как его с головой накрыла вода — тяжёлая и почему-то чертовски густая. Он больше не чувствовал дерева лодки под ногами: поток был настолько сильным, что у тела Анаксы не было и шанса. Он почувствовал, как его потянуло куда-то вниз, закрутило, вода попала в нос и в уши, вокруг пузырилась вода, и было так, так темно… К счастью, у Анаксы было достаточно опыта, чтобы не пытаться сделать вдох, но от этого ситуация не стала лучше. Ориентация была полностью потеряна. Где был верх, а где низ? Анакса не знал. Тем более, поток воды не давал ему даже пошевелиться и играл с ним, как ребёнок с тряпичной куклой, швыряя его то в одну сторону, то в другую. Вокруг было так темно. Это была ночь или постепенная потеря сознания? Недостаток кислорода жёг легкие изнутри, и Анаксе отчаянно хотелось сделать вдох, хоть вокруг и была лишь одна вода. Но его тело умоляло об этом — пожалуйста, лишь раз! И с каждой секундой Анаксе всё сильнее хотелось поддаться этому желанию. Давай. Вдохни. Стань частью ■■■■■■■■■ И тут Анакса почувствовал… удар. Что-то подкинуло его, посылая ослабшее тело вверх. Что-то тяжёлое, сильное и ужасно большое. Что-то непохожее на течение или камни. Что-то… живое. Легкие наконец сделали тот самый желанный вдох, но вместо солёной воды грудь наполнилась холодным, влажным воздухом. Голова закружилась, и Анакса рефлекторно забился в воде, пытаясь удержаться, но, судя по всему, на его желания никто не обратил внимание — он снова почувствовал толчок, тягу, течение, ветер… Мир расплылся. Всё растянулось, помутнело, притихло — звуки, мир вокруг, ощущения. Анакса не знал, где он, не знал, что происходит и сколько времени прошло — его тело не принадлежало ему самому. Анакса вернулся, когда почувствовал что-то твёрдое под спиной. Ладонь надавила на поверхность. Песок. Влажный, тяжёлый песок. И наконец, наконец он задышал, жадно и быстро. Сердце колотилось. В груди всё горело. — …накса… Анакса!.. Шаги. Чей-то бег. — О Титаны… Слава Кефалу, ты жив! Всё хорошо! Анаксу подняли сильные руки, и он не мог сделать ничего, кроме как смотреть в знакомые глаза, где смешалась синева и золото. Что, чёрт возьми, здесь происходит?..