Лигатура

Крошка бетонная липнет к губам, перемешана с медью и желчью, Майор, вы ломаетесь так предсказуемо — хрупкая, глупая вещь. В горле клокочет сгустившийся спирт, и в подвале становится нечем Дышать, кроме пыли и гари, пока этот гул за спиною зловещ. Вы — социализма живой манифест, щит из мяса, костей и упрямства, В бедре у вас плавится вязкий полимер, выжигая живое дотла. В стерильной тиши лаборатории я наблюдаю гнилое пространство, Где связь оборвалась, и мертвым экраном накрыла кромешная мгла. Достаньте аптечку, копайтесь в тряпье окровавленным, ватным движеньем, Под ногти забилась цементная взвесь — гигиена для вас как каприз. Я жду, что вы сдохнете там, подтверждая мое достиженье: Вскрыть череп, проверить, что в этой коробке лишь хаос и мусорный бриз. Возьмите зажим, ледяную сталь в плоть погружая с отчетливым хрустом, Вы — мой дегенерат, экспонат в формалине, приученный лезть на рожон. Внутри у вас пульс, а снаружи лишь грязь, безнадежно, физически пусто, И ядом коагулянт разливается в дыры, где мир обнажен. Не смейте орать, это в высшей степени неэстетично и пошло, Вкалывайте трижды в края, где пульсирует вена, чернея в пыли. Я вижу ваш профиль сквозь сотни преград — изможденный, изломанный, прошлый, Как будто мы оба в один этот вязкий и гнилостный морок вросли. Вам нужен покой, или пуля в затылок, чтоб кончились эти мученья, Стирайте с лица эту ржавую слизь, вы не в силах держать свой фасад. Я — ваш метроном, ваш единственный шанс на скупое излеченье, Вы — мой инструмент, мой провальный и самый любимый в аду экспонат. Трясутся ладони, и жгут перетянут до синего, мертвого цвета, Вы скалите зубы, пытаясь шутить про мордобой и долги. А я здесь, за стеклами, чувствую кожей — финала еще не пропето, И в этом стерильном безумии мы — две опоры, две вечных дуги. Синтез белка — это дольше, чем ваша никчемная вера в победу, Спите в углу, привалившись к стене, где сочится по капле беда. Я выжму из вас этот страх, эту боль, по следам вашим медленно еду, Один — это лед, а другой — это пламя, замерзшая в бездне вода. Лязг инструментов в моей голове переходит в отчетливый рокот, Вы выжили снова, назло энтропии, которой пугал я не раз. В подвале воняет прокисшим бинтом и железом, и слышится ропот: Майор, вы — ошибка, которую я совершаю из часа в час. Так гнитесь и нойте, пока я держу вашу жизнь на коротком прицеле, Вне зоны доступа — это не значит, что я вас позволил забрать. Мы выстоим оба, в крови и дерьме, у своей нецелованной цели, Пока я могу в тишине этот бред методично и сухо шептать.