Pears

- Расскажи мне о нем. - Тэхен шёл рядом с Чонгуком по привычно пустынным улицам города. Он был полностью сконцентрирован на альфе, так как по-прежнему не видел лиц других людей, но была и ещё какая-то причина. То, как выглядел Чон, будто дурманило, он хотел на него смотреть как можно дольше, хотел каждый день вот так гулять с ним и изучать его нос, глаза, улыбку, руки. Сделать это новой темой проекта, хотя старый был еще не закончен. Это становилось все более странным, но Тэхен не стал прятаться и скрывать свою недавно открывшуюся потребность. Он смотрел только на парня, который не смущаясь, держал его то за руку, то за талию, чтобы тот не падал. - Я тебе рассказывал, что люди здесь для меня - размытые пятна. Я могу с ними говорить, при этом понимая, что говорю сам с собой. Обычно, они вторят моим мыслям, делают так, как я хочу, или наоборот, так, как не хочу, но при этом скорее специально в противовес моим желаниям, а не в личных интересах. Ни о них, ни о себе я, таким образом, ничего понять не могу. В моей голове личность одна - моя. Они же ее грани. Однако… иногда случается удивиться чьему-то ответу. - И ты удивился ответу Намджуна? Чонгук посмотрел на Тэхена, подхватив за руку. - Именно. - И что же он такого сказал? - поинтересовался Тэхен, все же посмотрев под ноги на особенно скользком месте. - Много чего. Во-первых, что я популярен в университете. Во-вторых, что воняю какими-то плодами, но это не точно. В-третьих, что ко мне ходят девушки, не называющие имен. - Меня бы такой ответ тоже удивил. – пробормотал Тэхен, чуть нахмурившись. Он пытался скрыть не пойми откуда взявшуюся ревность, но получалось из рук вон плохо. Все эти факты, начиная с популярности, заканчивая запахами, а тем более неизвестными девушками, его смутили. Чонгук это заметил, но оправдываться не стал, даже не стал менять время на прошедшее, предполагая, что это продолжалось вплоть до того момента, как он сюда попал. - Я знаю, это звучит странно. Здесь я популярен только среди груш и ничем не пахну. Тэхен про себя заметил, что третий факт он не отрицал. Куда уж ему, вспомнить хотя бы их первую встречу в замке. Он невольно задумался, что Чонгук вообще думал ни о нем, когда омега проснулся во сне. Может, о той самой девушке, с которой был в первую ночь. - Я думаю, это правда. – продолжил Чонгук. – Я увидел его лицо, а значит, все, что он говорил – правда, а не игра моего воображения. Тэхен остановился, выпучив глаза. Он ещё с ревностью не совсем разобрался, а тут такое и без анестезии. - А что ж ты раньше молчал? Мы по всему городу шатались как малолетки в зимние каникулы, чтобы найти несчастное ведро, а у тебя тут такой туз в рукаве. – воскликнул он с претензией и скептицизмом.  - Рассказал, значит, что ты такой популярный альфач, к которому девушки так и норовят прилипнуть, даже имени не успев сказать, а про самое важное в последнюю очередь. Ну ты и… дебил. Тэхен выплюнул последние слова, осознав, что все-таки устроил скандал. Он боялся смотреть на Чонгука. Он боялся, что снова стал слишком очевидным, и это не будет воспринято им всерьёз, что все, что здесь происходит будет считаться игрой, буквально игрой воображения, никак не объясняющей противоречивые чувства Тэхена. - Я не хотел что-то вспоминать, пока ты здесь. – ответил Чонгук, просто посмотрев на Тэхена, уверенно и искренне. Тэхену опять показалось, что он прочитал мысли и развеял все сомнения одним признанием. Хотя, казалось, делать его не планировал. Тэхен смотрел на него во все глаза: перетензия и скепсис на его лице превратились в смущение и восторг. Все встало на свои места: вечные пререкания Чона, непонятно откуда взявшаяся любовь к битым овощам, его рассредоточенность… - Ну ты и дебил. – проворчал Тэхен, поджимая губы и скрывая довольную улыбку в вороте пальто. - Почему все же решил рассказать? - Потому что иначе обесцениваю твои старания. - улыбнулся он. – Ну и, в последнюю очередь, потому что на крыше появилась дополнительная мотивация для воспоминаний. - Точно дебил. – съязвил Тэхен, толкнув Гука в плечо. Тот перехватил его руку и притянул к себе. Они снова оказались близко, и Тэхен словил себя на мысли, что ждал повторения крыши, хоть и пытался это отрицать. Это походило на мечту: парень без запаха, понимающий с полуслова, взаимные чувства, возможность все изменить в один миг. Походило на сон… Чонгук посмотрел ему в глаза и улыбнулся, а затем стремительно поцеловал, тут же согревая губы Тэхена горячим влажным дыханием. Он сделал это так естественно, будто они были знакомы не один год, будто встречались не один месяц, и даже пару недель жили вместе. Тэхен от этого поцелуя раскраснелся, по животу пробежала приятная дрожь. Он понял, что уже не так сильно хочет в гости ко всяким Намджунам, а хочет домой – в объятья Чона, целоваться всю ночь напролет. Альфа отстранился, все ещё находясь в сантиметре от его лица, его глаза блестели в темноте, и казались совсем не чёрными, Тэхен понял, что начал тонуть, и вряд ли кто-то вознамерится его спасти. - За каждое оскорбление взимается плата. – прокомментировал он, прежде чем снова накрыть губы Тэхена своими. Через несколько долгих секунд он отстранился. – Ты оскорбил меня дважды. - Вообще-то трижды, но я не… Чонгук усмехнулся и снова притянул его к себе, на этот раз поцелуй оказался более чувственным, голодным. Тэхен перестал думать о том, что и как делает, он полностью подчинился губам альфы, перестав дышать. От поцелуя начала кружиться голова, он перестал осознавать, где находится, начал опасаться, что снова откроет глаза в спальне замка. Тэхен до сих пор не понял, как так получилось, но его рулевой порядком захмелел. - Ты хоть осознаешь, что тоже сформировал дополнительную мотивацию? – улыбнулся Тэ, глядя Гуку в глаза. Тот рассмеялся. -    И правда…Считай меня влюбленным дебилом. – бросил Чонгук, а затем отошел на шаг и продолжил путь. Тэхен захлебнулся воздухом, он вообще перестал дышать от восторга. Возможны ли во сне слуховые галлюцинации? Или это его сознание начало перекраивать проекцию Чона под свои потребности? Омега пытался найти всему происходящему разумное объяснение, в то время как его сердце вырывалось из груди. Решив, что не сможет выдавить из себя что-то подобное настолько естественно, он догнал Чонгука с намерением перевести тему. -    Ты знаешь, где нам его искать? -   Понятия не имею. Я встретил его в баре неподалеку, но больше он там не появлялся. Я обшарил весь город и все безрезультатно. Но, думаю, сегодня все получится. -  Откуда такой оптимизм? -  Ведро было зеленое. – со знанием дела ответил Чон, направляясь куда-то в сторону жилого квартала. Тэхен кивнул. «Откуда такой оптимизм – ведро было зеленое». Какие еще могут быть вопросы на такой со всех сторон удовлетворяющий ответ. Тэ вспомнил слова Юнги о том, что все люди психи, и решил не мешать Чону сходить с ума. Тем более у него появилась какая-то идея, а это уже было что-то. Они прошли еще пару поворотов и остановились на расстоянии в десять метров от ряда узких, непохожих друг на друга домов. Чонгук молча осматривал окна: в них как обычно горел свет, как обычно во всех, и как обычно везде - одни размытые фигуры. Стало темно, но фонари на улице не включались - зато загонялась подсветка домов, она была настолько яркой, что резало глаза. Хотелось отвернуться и последовать в темный лес к замку, но что-то подсказывало: именно этого делать нельзя. Чон встал напротив Тэхена, загораживая того от иллюминации и давая столь желанную ночью тень. - Я знаю, где он. - сказал альфа, мелькающий в глазах Тэхена лишь отдельными вспышками. Чонгук будто вообще не замечал световой атаки, он вообще выглядел крайне напряженно и сосредоточенно, будто постоянно что-то вспоминал или прокручивал в голове. - Они последовали к центральному дому, который был чуть выше и тускнее остальных, сложен из красного кирпича и подсвечен ярко-желтой гирляндой, как и остальные глазастые каменные статуи. Двери в доме все ещё не было. Помнится, Чонгук говорил, что не видел дверей ни у одного дома, а потому захаживал только в паб и то странное место с катком. Чаще всего вообще не захаживал, а залёживался у себя в замке, путешествуя в другие миры. Тэхен вдруг подумал, что смог бы создать дверь. Но он не смел этого сделать, так как понятия не имел, куда она должна вести. Эти дома - оплоты чонгуковой памяти, и он не мог позволить себе распоряжаться ими. Чон остановился, глядя на третий этаж, в окне которого горела зелёная настольная лампа, но никакой фигуры не маячило. Тэхен с интересом наблюдал за парнем, и когда тот открыл рот, ожидал ответ на незаданный вопрос, но получил вот что: - Эй Рапунцель, сбрось свои волосы! - альфа крикнул, улыбаясь уголком губ, потом посмотрел на удивлённого Тэхена, подмигнув, и снова на третий этаж. Музыка на первом этаже выключилась, голоса пропали, стало гораздо тише, хотя в соседних домах все ещё господствовал чёрный шум, мешающий думать. Тэхен с интересом наблюдал за дальнейшими действиями Чона, отметив про себя, что у Намджуна вряд ли волосы такой длины. Даже если так, Тэхен бы не удивился. Ведро-то зеленое. - Чонгук, скотина!!! - услышал Тэхен крик примерно с третьего этажа, зелёная лампа погасла, а деревянная створка рамы отъехала с таким звуком, будто отъехала навсегда. Из окна высунулось заспанное молодое лицо. - Опять после комендантского часа. Чонгук снова улыбнулся, все так же нахально. Тэхен понял, что тот вернулся в свои студенческие годы, он вспоминал что-то из общажной жизни, может, и не совсем осознанно. А, возможно, ключом ко всему была зелёная лампа, и воспоминание было вполне сознательным. Тэхен терялся в догадках, но не решился его прерывать, а иначе вылетел бы отсюда, как пробка от шампанского, и никакие волосы никакой Рапунцель не смогли бы его удержать. - Я сейчас. - крикнул парень сверху, скрывшись в комнате. Послышалось кряхтение и шуршание. Через пару секунд усердия, которое развернулось на третьем этаже, чуть не в лоб Чону свесилась «коса» из связанных друг с другом простыней, кофт, наволочек и полотенец. Тэхен никогда не жил в общаге, так как всегда предпочитал возможность уединиться, особенно с учетом его весьма личных проблем, а потому начал зарабатывать с первого курса, чтобы была возможность снять что-то недалеко от ВУЗа. Те, кого меньше смущала общественность, например, Чимин, жили в общаге до сих пор, и несложно было представить, как они сооружали такие лестницы для запоздалых кутил. - Ты сможешь забраться? -  спросил его Чонгук, кивая на самодельный трос. Тэхен принялся бодриться. Он никогда не ходил в спортзал, а тем более на скалолазание, потому что ненавидел физическое больше всего. Даже если он никогда в жизни не лазал по тросам, он же сможет это сделать, просто представив, ведь так? Он и поцеловался впервые таким образом, и получилось совсем неплохо… Или плохо? А поэтому Чонгук догадался, что он в любовных делах полный ноль. Тэхен спрятал взгляд и кивнул. Чонгук, видимо, воспринял это, как совсем неуверенный и мрачный ответ на свой вопрос. - Тогда забирайся на спину. Чон рывком потянул трос на себя, проверяя его надежность, пока Намджун вверху что-то причитал про экзамены, валерьянку и долбанных гениев. Тэхен стоял неподвижно, наблюдая как Чонгук затягивает узлы, приседает на корточки и хлопает себя по спине, приглашая воспользоваться приятным транспортом. - И долго я буду унижаться? - пробубнил он себе под нос, направляясь к Чону. Тэхен обвил его руками за шею, после чего, почувствовал руки альфы на своих бёдрах. Чонгук с лёгкостью поднял парня, подбросив его на спину для удобства. - Правда, что чужое сознание совсем ничего не весит? - поинтересовался Тэ в шею Гука, которая даже не была напряжена. - Правда. - ответил тот, натягивая трос. - Но твое сознание подозрительно тяжелое. Тэхен хлопнул его по плечу, но альфа лишь рассмеялся, начиная передвигаться по вертикальной поверхности, удерживаясь с помощью рук. Делал он это довольно ловко, тут же находя выбоины нужной глубины, чтобы надежно установить ногу и перенести вес. У Тэхена не было опасений, что они упадут, казалось, Чон это делал ни один раз, что подтверждало его догадку. Это было воспоминание. Чон обманывал собственное подсознание. Оставалось только гадать, как он это делал. - На самом деле, когда ты путешествуешь, привносишь с собой только оперативную память, разум и чувства. Эти вещи весят немного, как телефон новой модели. Весь ментальный бэкграунд и долговременная память остаются там, где и должны находится всегда. - пояснил Чон, перекачиваясь из стороны в сторону на махровом полотенце в руках, прежде чем сделать большой шаг вверх. - В твоей голове. - Ты там скоро? - крикнул Намджун, чуть натягивая трос сверху, отчего Гук опасно покачнулся. - Чон, ты за меня билеты будешь учить? У меня завтра фармакология, и если ты сейчас же не залезешь, я пропишу тебе. Чонгук чуть улыбнулся, но отвечать не стал, пока хен продолжал причитать. На этот раз в его монологе было больше информации нецензурного характера. Когда парни наконец достигли нужного окна, Чонгук рывком запрыгнул на подоконник, затем аккуратно спустился, придерживая руки Тэхена на своей шее, и наконец, присев, посадил его. - Это кто? - Намджун слегка подвис, что дало возможность Тэхену его рассмотреть: плоский широкий нос, необычный разрез глаз, взъерошенные сальные волосы, растянутая футболка с нечитаемой застиранной надписью. Футболка должна была быть оверсайз, но так как парень был крупным, обтягивала все интересные места. Но сильнее всего Тэхена поразило не это. Запах, удвоивший в ноздри, как только он оказался внутри - этот запах точно природный, и его источником точно являлся альфа. - Это? - Чонгук кивнул в сторону Тэхена и безразличным тоном ответил: - Новая девушка. - Девушка? - Новая? - одновременно возмутились парни, уставившись на Чонгука. Тэхен уставился на него чуть выразительнее, отчего Гук посмотрел на него первым, чуть заметно подмигнув, и направился к шкафчику в углу комнаты. Вопрос Джуна он игнорировал. - Ты обещал остановиться. - продолжил хен, скрестив руки на груди. Чонгук снова его проигнорировал, а Тэхен тем временем заметил существенное для него изменение - ужасную желтую футболку с голубым принтом. Такую Тэхен никак не мог ему создать даже под страхом смерти. И когда альфа успел избавиться от верхней одежды, не по пути же сюда, когда его со всех сторон обвивал омега? Тэхен, подозревая, что что-то не так, перевёл взгляд на Намджуна, который отчитывал, видимо, его парня за безответственное отношение к учебе. Чонгук кивал, выглядя болезненно, но на Тэхена не смотрел. Омега представлял, что находится перед экраном монитора, где, как эпизод из ситкома, проигрывается воспоминание Чона. Не хватало только попкорна, маски для глаз и бируш. Он, конечно, хотел узнать о Чоне больше, но не настолько подробно и не настолько напрямую - субъективной подачи вполне бы хватило. Хотя кто сказал, что воспоминания не субъективны? В любом случае, Тэ теперь был частью этого воспоминания, а значит… Тэхен посмотрел на свою руки и едва сдержал крик: он смотрел на женские руки с короткими пальцами и полным отсутствием маникюра. Он стал девушкой! Это новость его шокировала, но он сумел совладать с собой: вряд ли в воспоминании альфы девушка кричала, в ужасе глядя на свои руки. Что же она делала в этом воспоминании, оставалось догадываться, и это дезориентировало Тэ ещё больше: он должен был поддерживать игру, правил которой не мог знать о приоре. Он сжал зубы, силясь что-то придумать и обратил умоляющий взгляд на Чона, который в этот момент взял две чашки из подвесного шкафа. Комната была по большей части пустующая - одна из кроватей, стоящая слева от окна, была завалена конспектами, беспорядочно разбросанными прямо на не заправленном одеяле. Другая, та, что справа, была аккуратно заправлена, и выглядела так, будто на ней вообще никто и никогда не спал. Чонгук направился к ней и уселся с пустыми чашками в руках. Пружины под ним недоверчиво скрипнули, будто не принимали в свои объятья предметы тяжелее подушки последние несколько месяцев. Очевидно, Чонгук в прошлом здесь не ночевал, на это также указывало отсутствие каких-то других признаков жизни справа: ни зарядки, на наушников, ни плакатов, ни мыла и носков - только кровать. Возможно, причина была в том, что Чонгук разворачивал этот концерт только для того, чтобы вспомнить те самые признаки жизни: вспомнить, что у него висело над кроватью и стояло на полках, что его увлекало. Выглядел он все более болезненно, хотя тщательно это скрывал, уставившись на чашки и не отвечая старшему альфе. Тем временем Намджун подошёл ближе к нему и к безучастному Тэхену, и омега смог оценить его запах: очень сладкий, медовый аромат прополиса. Тэхен чуть шмыгнул носом, так как этот запах, как и все остальные запахи альф, не нравился. - И что будешь делать? - Чай?.. - тут же отозвался Чон, приподнимая чашку с легкой улыбкой, намеренно избегая какой-то неприятной темы. - Я серьезно, Гук! Если тебя выселят, куда ты пойдёшь? У тебя полный город знакомых и ни одного друга с квартирой. Тэхен уставился на разворачивающуюся сцену с ещё большим интересом. Дело обрело интересный оборот. Намджун чуть смягчился, не обращая внимание на Тэхена: - Мои родители смогут тебе помочь на первых порах, но для съема жилья тебе все равно придётся искать вторую работу, с учетом того, на кого ты работаешь. Вот и она, - хен кивнул в сторону подоконника, где Тэхен сидел не дыша. – ты обещал прекратить до окончания сессии и спокойно ее закрыть. Гук выразительно посмотрел на парня исподлобья, отчего по спине Тэхена пробежал холодок.       -     А ты обещал не лезть в мою жизнь. - выдавил он. Намджун лишь кивнул. - Дурак ты, - отозвался альфа, направляясь к своей кровати. Взяв оттуда пару тетрадей, он поплелся к выходу из комнаты. - Я же помочь хочу. - а затем вышел, покачав головой. Повисло молчание, оно было не тягостным, а скорее щекотящим. У Тэхена в голове роились вопросы, он не знал с чего начать, и стоило ли вообще начинать. Чон сидел неподвижно пару минут, бледный как смерть, а потом начал понемногу приходить в себя. Его сторона комнаты все еще выглядела безжизненно. Чашки из его рук исчезли, хотя Тэхен ничего не делал. - Это оказалось сложнее, чем я думал. - наконец, отозвался он, растирая одну из ладоней другой. - Управление собственным сном требует изрядной сноровки. Тэхен подошёл к парню, присев перед ним на корточки и обхватив его руки. Тут он заметил, что снова стал собой: с длинными ухоженными пальцами, легко касающимися тёплых ладоней альфы.  Чонгук тяжело откинулся на кровать, она недовольна скрипнула. Издающая звуки мебель в его сне казалась странной, так как замок по большей части был безмолвен. Тэхен улёгся рядом, не испытывая никакой неловкости. Но, оказавшись на руке альфы, все же ее испытал.       - Я нашёл путь для воспоминаний. - проговорил Чон в потолок, в то время как Тэ пытался найти удобное и не смущающее положение. – Бессонница.       - М? - Сначала казалось, что можно воспользоваться твоим методом отвлечения подсознания, он со всех сторон более… отвлекающий.  Но… Он посмотрел на Тэхена и неуверенно протянул свою руку к губам, едва к ним прикоснувшись, будто от его прикосновения омега мог растворится в воздухе, как любая присутствующая здесь временно иллюзия. Он провёл пальцем по ним, Тэхен судорожно сглотнул. Слишком много контакта за один сон, и ему слишком это нравилось. - Один раз прикоснувшись к ним, не то, что вспоминать, я думать ни о чем не могу. Кроме разве что… - его взгляд переместился на шею, и омега подумал, что не переживет, если опустится ниже. - Опустим. - Тэхен прочистил горло и отстранился. Он тоже ни о чем думать не мог, хотя порой эта только человеку присущая способность была весьма кстати. Например, когда нужно вытащить человека из комы. - Я недавно решил, что это не очень похоже на сон. - продолжил Чонгук, принимая его отступление. - Слишком много несоответствий.  Ощущаю все, как в реальности, при этом здесь ничего не меняется. - Тэхен вспомнил слова Джина о том, что это необычная кома, из которой выбраться не так просто, но говорить Чонгуку об этом не стал. -  А потому решил взглянуть на проблему иначе, представив, что не сплю. Подсознание можно не отвлекать, а выключить, заняв все поля деятельности рассудком. Если заблокированы мои личные воспоминания, каждое из которых ассоциировано со своим эмоциональным фоном и работой подкорки, нужно вспоминать то, что активирует почти исключительно разум. Когда ты напряжённо о чем-то думаешь, о том, что напрямую касается именно мышления, логики - сознания, заснуть просто-напросто не можешь, для подсознания не остаётся места. - Поэтому ты решил вызвать бессонницу во сне. – До Тэхена начинало доходить. Эта идея оправдывала все зеленые ведра на свете, потому что была поистине гениальносумасшедшей. - Именно. - Чонгук кивнул, глядя в потолок. - У меня такое часто бывало во время учебы. Меня подолгу не отпускали мысли, я пытался что-то разгадать… - И о чем ты думал? - О физике. - ответил Чонгук. - Большего напряжения рассудка я никогда в жизни не испытывал. Я попробовал эту штуку, и как видишь, это сработало только отчасти. Я даже смог как-то посылать те самые разряды сознания в мой сон, позволившие менять детали, визуализировать что-то давно забытое, но смутно знакомое. - Чон посмотрел на пустую стену рядом со своей кроватью, перебирая волосы Тэхена пальцами. У того от этих действий мышление, логика и память отключались, но он старался сосредоточится на голосе альфы. - Но вспомнил только эмоции и реплики. - Чон тяжело вздохнул, закрывая глаза. - Я час безотрывно вспоминал физику, только бы провернуть это обман подсознания и поуправлять этим чертовым сном, заставить его проиграть воспоминание, но оно все равно не далось. Все, что я вспомнил, так это то, что был нищим бабником. Ну и ещё все законы термодинамики. И вот скажи, разве я похож на бабника? Тэхен поднял голову с плеча парня и посмотрел ему в глаза. - Хмм… если бы не это кольцо в губе, я бы вообще назвал тебя девственником, но так, увы… Чонгук смущенно улыбнулся и посмотрел в потолок: - Девственником ты можешь назвать только себя. Тэхен сделал уставшее выражение лица, но бить Чона не стал, так как руки от этого бесконечно занятия уже болели. - Ты помнишь, когда сделал пирсинг? - поинтересовался он, пока Чонгук проводил дорожки на его затылке с отсутствующим выражением лица. - Я не… - Вчера. - Джун зашёл в комнату с тремя прозрачными кружками, наполненными горячим чаем. – На спор. Чонгук и Тэхен уставились на него с кровати, но подниматься не стали. Тэхен вообще не понимал, почему воспоминание Чона стало жить своей жизнью. Когда он говорил про напряжение разума, то заметил, что для подсознания не остаётся места. Но для «личных» воспоминаний его тоже нет: невозможно решить задачу и одновременно вспоминать школьный поход. Однако Чон был прав: он лишь активировал сознание, и, как только задача была решена, открывшимся воспоминаниям предоставили место. - В чем же был спор? - поинтересовался Тэхен, забыв о том, что обращается к совершенно незнакомому человеку во сне. - В том, что Чонгук сделает пирсинг. - пожал плечами Намджун, будто это было очевидно. Тэхен кивнул, про себя подумав, насколько же тупой был этот спор. - И с кем ты поспорил? - он обратился к Чону, но ответил не он: - С парнем с потока. С тем, который лысый. - С Джупом… - заметил Чонгук едва слышно, сведя брови. - Он сказал, что к врачу с пирсингом никто не пойдёт, особенно, если пирсинг на лице. - И наш Чонгук решил ему доказать обратное. - кивнул Джун то ли с гордостью, то ли с «Ой, дурак». Второе вообще сквозило в каждой его фразе, касающейся Чона. Парни поднялись с кровати и сели за стол. Он стоял прямо напротив окна, в правом углу - зелёная лампа, в левом - неровная стопка книг и рисунков. Отдельно лежала картинка разрезанного вдоль головного мозга, на ней что-то было обведено красным. Сам стол был странной формы и слегка качался, особенно в той части, где громоздились книги. Как они еще не рухнули на пол, оставалось тайной, покрытой мраком. Кстати, он наконец начал рассеиваться.  У Чона во сне наступал рассвет. - Все выучил? - поинтересовался Чонгук, обхватывая чашку руками. - Не- а, ни хрена не выучил. - отозвался Намджун, закрывая пол лица кружкой так, что были видны только синяки под глазами, отраженные неровным стеклом кружки. - В окно будешь кричать? - Я уже кричал, что ты скотина. Если это не поможет, я вообще не знаю, во что верить. Парни улыбнулись. Тэхен снова посмотрел на свои руки, осознавая, что больше не является частью этого воспоминания. Чон выглядел менее болезненно, и понимал, что происходит, в отличие от Тэхена. Тэ взял со стола ложку и начал медленно помешивать чай. Что такое сны? Это переработка реальных ситуацийю. По этой логике они и двигались, выискивая что-то не вписывающееся в привычный антураж. По этой же логике они нашли снеговика с казенным ведром на голове. Чон решил, что точное воспроизведение прошлого поможет ему найти нить, которая распутает плотный комок затруднений, но это только лишило его сил. Сон не может быть воспроизводителем, не может быть прямым передатчиком памяти, он живет по своим не до конца изученным правилам. Он всегда меняет что-то даже в привычном, иногда в самую неожиданную сторону, прорабатывая скрытые страхи или желания. Может, Тэ тоже стал для Чона страхом и желанием, а потому остался здесь как часть переработанного воспоминания? Каким боком он вообще сюда вписывается? Что общего у него и этой странной короткопалой девушки, которую Чонгук цинично назвал «новой»? Вопросы лишь множились, ответы были похоронены где-то в повисшем молчании. Намджун зачем-то полез в карман, Тэхен было решил, что тот хочет закурить. - На. На твой проект. - Намджун кинул пачку валюты на стол. Чонгук посмотрел на него озадачено, даже не взглянув на деньги. - Я не беру у друзей. И у друзей друзей тоже. - невзрачно отозвался он, глядя в окно. Тэхен почувствовал, как запах в комнате стал более липким, он буквально почувствовал вкус мёда во рту. Краем глаза заметил, что Чонгук тоже это почувствовал, подвигав носом. - Считай это спонсорством. Если не возьмёшь деньги, я не буду прикрывать тебя на парах, сумасшедший учёный. - Что за тупое прозвище, эта идея не сумасшедшая! - горячо сказал Чонгук, твёрдо уверенный в своих словах. Было ощущение, что ему приходилось это доказывать не один раз на дню. - Ты сам мне сказал, что у неё есть будущее. - Будущее - это будущее. В настоящем ты должен окончить все курсы, получить диплом в Большом зале, а не в грязном и сыром метро за 500 рублей, найти достойную работу и квартиру. А потом уже заниматься своими проблемами и проблемами других. - Намджун посмотрел на Тэхена со странным выражением сочувствия. - Они никуда не денутся. А помочь ты им сможешь, если оправишься от наваждения, запасешься терпением и начнёшь думать головой. Повисла тишина, последние слова Намджуна ещё витали в воздухе, его природный запах постепенно начал ослабевать, и они с Чоном смогли вдохнуть полной грудью. Тэхен покосился на альфу, который все также смотрел в окно, перебирая пальцами на стенках кружки. Становилось неловко, однако Тэ не стал ничего говорить: он понимал, что любая его реплика будет неуместно. Он тоже занимался проектом с Хосоком, но он больше касался оптимизации машинного производства и применения новых образцов вычислительной техники, которая сместит к концу десятилетия более тысячи людей со своих рабочих мест. Вот такой извращённый альтруизм. Здесь речь шла о куда более опасной инициативе. Потеря жилья, отчисление, отсутствие денег. Чон что, продавал наркотики? - Я обещаю, что перестану на какое-то время. - Чонгук посмотрел на хена, тот удовлетворено кивнул, не спрашивая, что значит «на время», и сколько оно продлиться. - А ты обещай, что перестанешь сорить деньгами Хосока. Чонгук оттолкнул деньги и встал из-за стола, собираясь уходить. Он повернулся к Тэхену, который застыл на месте. В его голове все ещё звучало знакомое имя. Это могло быть просто совладением, но что-то подсказывало, таковым не являлось. Тэхен встал из-за стола, голова болела и кружилась. Все поплыло: стол, книги, Намджун. Чонгук подбежал к нему, на лице у него был написана мольба и страх. Тэхен снова покидает его, но на этот раз по личным причинам. Его сознание ошпарило услышанным, и он должен был это переварить. Лицо Чона исчезло и спустя секунду он открыл глаза в реальном мире. Синие волны на потолке приветственного свернули голубизной в лучах зимнего солнца. Пение птиц почти оглушало. Голова раскалывалась. Парень посмотрел на часы - 14:49. Он проспал почти пятнадцать часов. Поднявшись, он свесил ноги с кровати, посмотрел на свои руки. Это были его руки. Часы на руке вибрировали от подскочившего пульса. Пришло уже пятнадцатое уведомление о том, что необходимо воспользоваться спреем. Сейчас Тэхен чувствовал себя обнаженным. Он полез в сумку за спасением, пока в голове крутилась единственная мысль. Ему срочно нужно найти Хосока.