Pears

Хосок сидел за барной стойкой в доме Юнги, так как нормального стола у него не было. Тут вообще было пусто: диван молочного оттенка у окна, книжный шкаф на всю стену и ковёр, который вобрал в себя не только культурные традиции востока, но и всю пыль. После непродолжительных поисков еды стало очевидно, что Юн не выполнил просьбу и не купил продукты. Естественно, ведь он был занят: спать по двенадцать часов в день, потом пить и искать приключения на одно место, успей тут в магазин зайти. Хосок думал о том, как умело он притягивает безответственных людей, пока упорно намазывал почерствевший хлеб кетчупом и горчицей. - Где я? – услышал он хриплый болезненный голос, доносившийся из спальни. Ну вот, еще один притянувшийся. Хосок посмотрел на Чимина, стоящего в проходе. Выглядел он помятым, волосы взъерошены, глаза опухшие. Из одежды на нем очевидно было только одеяло, но Хосок предполагал, что белье тоже было на месте. Не зря же он остался ночевать вместе с ними. - У Юнги. – просто ответил он, делая себе кофе - растворимый кофе со слега испорченным молоком. Настроение у него было тоже слегка испорчено. И это не потому, что он был избалованным ребёнком, каждый день завтракающим хрустящими сливочными круассанами, овсянкой с вареньем и свежесваренным кофе. Конечно да, но нет. Просто он всю ночь помогал Чимину избавиться от остатков его неразумности, болтающихся в желудке, в то время как Юнги отмывал квартиру от все той же неразумности. - У Юнги!? - воскликнул Чимин и одним выстрелом убил двух зайцев: оба парня схватились за голову от усилившейся боли. Омега завернулся в одеяло потуже и маленькими шажками добрался до стойки, остановившись на безопасном расстоянии от Хосока, почему-то решив, что тот может дать ему подзатыльник. - У того самого Юнги? - протараторил он. - У вас ничего не было. - устало пояснил Хосок, размешивая сахар в том, что, видимо, называлось кофе. «Ты напился и заблевал ему всю квартиру», - продолжил он мысленно, но вслух говорить не стал. - И где он сейчас? - поинтересовался Чимин, озираясь вокруг. Стены в доме Юнги были выкрашены темно-синей краской, поэтому даже при свете дня было темно. Хосок, сморщившись от первого глотка «кофе», решил, что лучше останется без завтрака. Он поднялся со стула и, подойдя к другу, положил руку ему на плечо.      -  Все будет хорошо, Чимин-и. Блондин вопросительно вскинул бровь, пока Хосок направился к дивану, собирая по пути телефон, зарядку, наушники и часы, аккуратно сложенные на диванном столике, и распихивая их по карманам. - Что это значит? – спросил Чимин, наблюдая, как Хосок опустился на колени и стал шарить рукой под диваном. - Куда бы ты не шёл. - продолжил парень с надрывом, силясь достать свою банковскую карту из поддиванной пыли. И как она туда закатилась? - Хосок, а у тебя все будет хорошо? - поинтересовался Чимин. Друг закончил сборы немногочисленных вещей, улыбнулся, отряхиваясь, и подошел к нему. - Направо - трудный бой, - Хосок ткнул пальцем в сторону спальни, загадочно изогнув бровь. - Налево - мир пустой, - в сторону окна, за которым светило зимнее солнце. А затем снова положил руки младшему на плечи. - Но будь самим собой и… - Все будет хорошо… - промямлил блондин, с беспокойством глядя на друга. - Вот видишь. - Хосок прохлопал его по плечу и широко улыбнулся, насколько ему позволяло теперешнее состояние. - Вёл ты себя хорошо, и стыдиться тебе не за что. Юнги поехал купить тебе похмельный суп. Когда он вернётся, дай ему пизды за то, что он не купил даже молока. - Чимин было хотел его прервать, но Хосок продолжил, саркастично улыбнувшись. - Шутка, пизда - это последнее, что ты можешь ему дать. Просто скажи, пусть мне позвонит, я сам ему обо всем расскажу. - Чимин снова было решил прервать Хосока, но тот включил режим мамочки, а потому его попытка не увенчалась успехом. - И не говори, что я злой, а то он не станет звонить. И ещё - молоко испорчено, не пей. Я согрел чайник, но чая нет, так что довольствуемся профильтрованной водой, от пары стаканов станет легче. Таблетки - там. - Хосок указал на ящик над раковиной с красным крестом. - Выпей одну желтую, блистер на краю полки, и прими ванну. О, и обязательно надень его рубашку, он с ума сойдёт от такого вида, и бой будет не таким уж трудным. - Хосок подмигнул покрасневшему Чимину, который начал зарываться головой в одеяло, пряча нос. - Зачем ты так… Хосок умиленно улыбнулся и чмокнул друга в лоб. - Не говори Юнги, а то он меня убьёт. – предупредил он, направляясь в прихожую. Он молча шнуровал кроссовки, пока Чимин за ним наблюдал с едва сдерживаемой улыбкой. Хосоку удалось развеять все его опасения, и от этого у альфы на сердце стало легче. - Ты не выспался? - вдруг спросил Чимин. - Конечно, не выспался. - подтвердил Хо, набрасывая на плечи куртку, но не застёгивая ее. Настроение было такое: нужен был отрезвляющий холод.  - Представляешь, перепил и всю ночь блевал. - отозвался он. - Я думал, ты умеешь пить. - Чимин укоризненно цокнул и покачал головой. - Я тоже так думал. - Хосок странно улыбнулся, но Чимин не предал этому значения. - Помни про рубашку, тогда Юн точно забудет обо всем. Я тебе как альфа говорю. - Да понял я. – протянул Чимин. Хосок про себя подумал, что он ни хера не понял, но решил, что это к лучшему. - Ты куда? - Я… загляну к подруге. Омега едва кивнул. Уточнять о том, кто она, он не стал, так как привык, что подруга у Хо каждый раз новая. Эта его странная особенность - не задерживаться на ком-то конкретном - была для них привычной. Но все они желали, чтобы парень нашёл своего человека и остепенился. Когда Хосок открывал дверь, с той стороны ему кто-то помог. Он подумал, что Юнги вернулся с похмельным супом, но ошибся. На пороге стоял красный, как помидор, Тэхен, пытавшийся отдышаться и смотрящий на Хосока горящими глазами. Хосок хотел было потрогать его лоб, парень как будто лихорадил. - Нужно поговорить. - только и сказал он, вытянув альфу на лестничную площадку. Потом помахал Чимину, приветственно улыбнувшись, и закрыл дверь. - Откуда ты знаешь Чона?  - тут же накинулся он на Хосока с вопросами. Альфа подумал, что парень снова спятил. На вечеринке это показалось ему чем-то наподобие интеллектуальной игры, он видел, что омегу вопрос “мальчика из сновидения по имени Чонгук” сильно заботит, а потому решил подыграть ему, чтобы не травмировать чувства. Подумал, что виной тому недосып, или, наоборот, избыток сна. Сейчас же он почти пожалел, что не позвонил отсутствующему на своём собственном дне рождении другу. - Доброе утро, Тэхен, я смотрю, у тебя тоже все хорошо. - начал Хосок, осматривая его растрёпанный вид, но тут же проглотил шутку. Тэхен набросился на него с новыми вопросами: - Зачем ты давал ему деньги? - Не давал я деньги никакому Чонгуку, тем более твоему. У меня карты заблокированы, я думал, ты это уже понял. Хосок никогда не обсуждал с друзьями его проблемы с отцом, они просто знали, что таковые есть, а их причина не должна была их касаться. Тем более Тэхена. Омега выдохнул, видимо, настраиваясь на долгое объяснение своей новой сумасшедшей теории: - Ты передавал деньги через Намджуна на какой-то проект, скорее всего, на медицинскую тематику. Делал ты это не один раз, но этот кто-то деньги не принимал, так? Хосок медленно оторвал взгляд от Тэхена, но ничего ему не ответил. Он не думал, что это когда-то вскроется. Тем более сейчас, когда столько времени прошло. Он вообще не любил, когда вскрывалось что-то подобное, а потому молчал, обдумывая очередную ложь.  - Хосок? Парень опустил уголки рта. Плохое утро хорошей лжи не способствует, особенно когда выдуманная воспаленным воображением Тэхена история становится правдивой. А иначе откуда бы он узнал про проект? Тем более спустя год, тем более, если его инициатор и продолжатель давно исчез с радаров. Хосок выругался про себя, осознавая, что загнан в угол. На этот раз он не может врать. - Один раз он принял деньги, но после этого я ни о нем, ни о его разработках не слышал. Тэхен уставился на друга в полном недоумении. Часть его все ещё была уверена, что это просто шутка, что сейчас Хосок скажет, что это какие-то бредни, объяснит ему все то, что происходило во сне, и уверит, что все эти деньги, проекты, девушки - порождение фантазии альфы, его активно сбивающего со следа памяти подсознания. Тэхен сам убедил себя, словами Хосока, что такого быть не может. Не могли Чонгук и Хосок быть связаны. Пока Тэхен пытался переварить услышанное и упорядочить все свои вопросы, Хосок, похлопав его по плечу, направился вниз по лестнице. Ему просто необходим был доппинг. - Пойдем покурим. - пояснил он, уже закладываясь трубочку с никотином между губ. Когда они оказались на улице, Тэхен продолжил терроризировать больную голову Хосока вопросами, ответы на которые должны были быть сложносочиненными. Он такие не сильно любил, особенно во время похмелья. - Ну? Ты расскажешь мне про проект или нет? Тэхен пялился на Хосока все те две несчастных минуты, что тот курил. Солнце искрило снег, ослепляя прохожих. Хосок на любил солнце, но в морозный день почти благоговел. Если бы не Тэхен, прожигающий в нем дыру, наслаждение от перекура удвоилось бы. Хосок стряхнул пепел. - Ты, наверное, догадался, что проект касается тебя. - Тэхен кивнул, и Хосок продолжил. Он не хотел это рассказывать, так как сам не смог бы объяснить свои мотивы. Он дружил с двумя омегами, не претендуя на их сердце, что бы не говорили окружающие. Он многое готов им простить и многое сделать для их счастья. Настолько многое, что сам этого стеснялся и скрывал, держа все свои жертвы втайне. В какой-то момент их счастье стало для него приоритетом. - Два года назад до меня дошёл слух, что нашёлся доктор, работающий над проблемами химер. Он разрабатывал методы лечения, оставаясь где-то в тени.  У него не было ни признания, ни лицензии, ни доказательной базы. Собственно, само его исследование было экспериментальным. А вот на ком он ставил эти эксперименты – вопрос, так как к людям не прикасался, даже при их желании и согласии подписать все бумаги. - Хосок затянулся, выпуская в солнце клубы дыма, пока Тэхен напряженно смотрел на сугробы. - В общем-то, все это было не более, чем слух. Считалось, что он работал по ночам в каких-то злачных местах, кто-то возводил его в ранг сумасшедшего ученого, создающего монстра Франкенштейна. В общем, его имя держалась на народной фантазии и распространялось ей же. Многие шутили над ним, считая психом, кто-то завидовал его популярности, другие, в особенности лица заинтересованные, пытались его отыскать и напроситься в программу. С их стороны это было крайне глупо, они рисковали жизнью, доверяя шарлатану. Так я думал. - Намджун заставил тебя поменять мнение? Хосок посмотрел на Тэхена непонимающе: то, как этот парень быстро мыслил, его пугало, особенно когда он неотрывно пялился с одну точку. - Не то чтобы. С Намджуном мы общаемся как старые знакомые, он психиатр-невролог, порой выписывает мне рецепты на таблетки. Видимся мы нечасто, сейчас совсем редко, у него какие-то проблемы на работе. Даже на свой день рождения не пришёл, в то время как Юнги устроил ему почти недельный праздник с неограниченным числом приглашённых. Вот два года назад мы были довольно близки. Были общие интересы: мы горели молодостью и стремились изменить мир. Он рассказывал мне, как откроет единую теорию депрессии, и заикнулся, что его друг вылечит какое-то там двоение. Так химеризм называется по-медицински. Вспомнив все те слухи о чудо-докторе, я решил его проспонсировать. Намджун имени парня не называл, так как у него были проблемы, возможно, даже с законом. Вероятно, он все же ставил эксперименты на людях. Но я решил, что если пока никто не умирает, то это будет выгодным капиталовложением. Выгодным для тебя. - Хосок обратился к Тэхену, ошарашенно уставившемуся на тлеющий кончик его сигареты. - Химер никто не исследует, либо не считая их проблемы проблемами, либо не желая тратить бюджет на малочисленную группу людей. Кто-то вообще считает, что у вас есть преимущество, и мне почему-то кажется, что таких большинство. Тебе и так все это известно. Поэтому несложно предположить, почему я так просто на это пошёл. - Ты думал, что проводились эксперименты на людях… - Я предположил. Даже если так, это же вроде как добровольно и эффективно. - Тэхен поморщился в несогласии. - Я отправлял деньги раз пять, но каждый раз получал их обратно. Видимо, парень работал на энтузиазме. На какие шишы он приобретал оборудование, медикаменты, крыс и все в этом духе, оставалось загадкой. Он все ещё был за каменными стенами сплетен, которые покрывались все новыми и новыми как зубным налетом. В конце концов, он исчез с радаров. Это было примерно год назад. Тогда он принял сумму, видимо от безысходности. Больше про него никто не говорил, никто больше его не искал и не обращался за помощью. Каких успехов он достиг, мне сказать сложно. Нужно спросил Джуна, он в этом явно больше понимает. - Можешь ему позвонить? - Спросил Тэхен, грея руки дыханием. Он расставил в этой истории акценты по-своему. Хосок не имел права на него обижаться, но скрипнул зубами в недовольство, так что сигарета сломалась. Он, конечно, не любил, когда о его стараниях узнавали окружающие, но ещё больше не любил, когда они их обесценивали. - Что за срочность? Пойдем позавтракаешь со мной. Нормально вопросы сформулируешь. Тэхен кивнул, хотя есть ему совсем не хотелось. Они направились в ближайшую забегаловку. Народу была тьма, все покупали новогодние кексы и заказывали торты. Хосок купил круассаны с разными наполнителями и три чашки кофе, сказав что-то про низкое давление. Как впоследствии оказалось, одна все же предназначалась Тэхену. - Хо, я спал за сутки больше, чем за последнюю неделю. Хосок пожал плечами. - Кажется, что наоборот. Тэхен устало посмотрел на ещё одного вечно подтрунивающего над ним альфу и все-таки притянул капучино себе. Хосок пил только американо. - Когда путешествуешь по снам, сознание не отключается,  так что ты прав, я выгляжу так, будто не спал пятнадцать часов. - Ты снова был у того парня во сне? - Да. - И как он? - Тебя вот вспомнил, так что лучше. Хосок кивнул. Это все ещё казалось ему хорошо спланированным бредом. Как могло оказаться, что Чонгук - это тот самый парень-шарлатан? Он вообще должен быть выдуманным по всем законам логики. - Ты тоже выглядишь несладко. - заметил Тэхен. Хосоку захотелось пожать руку ещё одному омеге за выдающиеся способности портить настроение. - Поешь не завтрак после бессонной ночи бутерброды с горчицей, и я посмотрю, как ты будешь выглядеть. - Как Чимин? – Тэхен отпил из чашки, при этом он не выглядел заинтересованным. Нога парня нетерпеливо дергалась под столом Альфа посмотрел на часы, ухмыльнувшись: - Прямо сейчас вне себя от счастья. - Сводничаешь? - Профессионально и безвозмездно. - Хосок удовлетворенно кивнул, - Телефон мой ты и так знаешь, так что надиктовывать не буду. Тэхен напрягся, заёрзав на стуле и отводя взгляд. Хосок сморщился, осознавая, что происходит: его компании опять предпочитают компанию других альф. - Все вы чудовища. Но ты - самое главное. - он открыл смартфон и набрал что-то в строке поиска контактов. – Записывай. Тэхен озарился счастьем и засуетился в поисках телефона в карманах брюк. - Хосок, ты знаешь, что я люблю тебя! - Хо вздрогнул, но быстро вернул невозмутимость. Тэхен часто разбрасывался подобными фразами, а это означало только одно: они абсолютно ничего для него на значили. - Записывай говорю! Второй раз повторять не буду. Набрав и сохранив номер, Тэхен принялся вгрызаться в круассан с завидным аппетитом. Хосок снова сморщился: - Оказывается, путешествия по снам изматывают. - Не представляешь как. - пробубнил он с набитым ртом, из которого крошки валились на стол. Хосок взял салфетку и вытер джем с его верхней губы. - Он называл себя эстетом… - Не придирайся! - Тэхен надулся, отвернувшись к окну, и вытирая рот рукой. - Ты почему не ешь? Хосок помедлил с ответом, все так же наблюдая за каждым движением Тэхена. Порой он переживал, что станет слишком очевидным, но под предновогодним солнцем ему хотелось верить в маленькое чудо. Он любил наблюдать за другом, особенно когда тот был поглощён какой-то идеей, поэтому совместная работа над проектом была его любимым времяпрепровождением. После танцев, конечно же. Он ждал ее каждый раз, чтобы побыть с Тэ наедине и понять, как тот мыслит, обсудить сложные вопросы. Они были во многом похожи, хотя часто не сходились во взглядах: Тэхен мыслил вне рамок со страхом, но изобретательностью, а Хосок – уверенно и импульсивно, хотя порой и совершал непредвиденные ошибки в виде спонсирования преступника или прямого оскорбления политики отца. Он был поглощён другом с запахом или без, со страхом или без. Хосок брезгливо сморщился от своей утренней сентиментальности: - Меня тошнит. Тэхен, ничуть не удивлённый его реакцией, кивнул: - Ну, ты точно не беременный. - А я-то думал, что семена горчицы в предновогоднюю пору становятся фертильными. - Тэхен рассмеялся, Хосок лишь слегка улыбнулся. Выглядели они странно. Хосок всегда носил темное и объёмное, походя на тучу. Тэхен - всегда классику в пастельных тонах и уютные свитера с мелкими деталями. Но сейчас из объединял смех и семена горчицы. Тэхен продолжил вгрызаться в выпечку, а Хосок начал рассказывать про их вчерашние приключения с Юнги и Чимином. Например, про то, как Чимин унизил таксиста за заурядный музыкальный вкус, а Юнги странно выглядел в фартуке с рюшками (он сказал, что это для уборки), вызывая у Тэ смех ровно в тот момент, когда его рот был наполнен слоёным тестом. Омега управился завтраком за считанные минуты, и начал быстро допивать кофе. Хосоку не надо было спрашивать, чтобы понять, что у него сейчас на уме. Он был одержимым. - Слышишь стук? - Тэхен оглянулся на дверь, но увидел только раскрасневшихся от мороза посетителей и блёсткую мишуру. - Это к тебе стучится язва. Тэ со смущенной улыбкой закатил глаза. Хосок подавил желание поцеловать его в лоб, как Чимина утром. Он не мог: эмоция была бы совсем другая. - Иди и передай Намджуну горячий привет. - Насколько горячий? Хосок хмыкнул: - Он альфа, так что не перестарайся. Рукопожатия будет вполне достаточно. Тэхен обескураживающие улыбнулся, отодвигая стул. - Спасибо тебе большое. За все. - Тэхен стремительно наклонился к альфе и чмокнул в щеку, а затем подобно смерчу вылетел из кафе с развивающимся на ветру шарфом и подпрыгивающими кудряшками. Хосок залпом выпил два американо, смотря парню вслед. - Занятой у вас парень, - заметила официантка, убирая пустые кружки со стола. Очень.  - ответил Хосок, не улыбаясь, и мысленно продолжил «только занят он не мной».