Chasing Meaning.

      В квартире-студии недалеко от центра Токио творился хаос. Творческий беспорядок — как сказал бы сам Бакуго. И вообще никого волновать не должно что происходит в его квартире.       Кацуки сидел за прикроватным столиком, заваленным книгами и грязными чашками от кофе. В центре беспорядка стоял ноутбук, рядом с ним — подставка в виде диплома о законченном актерском образовании.       После выпуска из университета прошло несколько лет, и Бакуго стал востребованным для своего возраста актёром. Но было одно жирное НО — брали его только на поганые (по мнению самого Бакуго) роли. Злодей, убийца, монстр — видимо с такими образами ассоциировался у режиссеров и сценаристов импульсивный юноша. — ДА ЧЕРТА С ДВА Я СТАНУ ЗАЛОЖНИКОМ ОДНОГО ОБРАЗА, УБЛЮДКИ, — он буквально взрывался, перебирая почту, на которой была кипа предложений о съемках. И да, снова чудовищем, бандитом и в принципе не человеком. Бакуго отклонял одно за другим, не забывая дополнить отказ парой строк о продюсерах и их проектах (да нелицеприятных, да агрессивных, но пошли они куда подальше).       Парень вышел на узкую лоджию, которая с самого начала проживания в квартире стала местом для медитативного курения. Без этого губительного ритуала квартира давно превратилась бы в пепел.       Огонь от зажигалки прошелся по кончику сигареты, дым пошел ровной струей к потолку. Глаза слегка заслезились от едкого дыма, но это уже стало привычным. Никотин попал в кровь и через мгновение пришло спокойствие. За спокойствием в голову полезли воспоминания.       Бакуго решил стать актером незадолго до окончания старшей школы. Почему именно актером Кацуки не знал до сих пор — это решение пришло спонтанно, как снег на голову. Возможно под влиянием очередной новинки в кинотеатре, возможно насмотревшись интервью с актерами в интернете.       За этим решением пошли ежедневные скандалы с матерью, которая считала такое внезапное решение юношеским максимализмом и вообще, лучше выбрать стабильную профессию и держаться за нее. «Ты же понимаешь что люди готовятся к поступлению на актерское годами?! А ты что, особенный? Подумай хотя бы раз головой своей дырявой, прежде чем что-то делать!»       Возможно старая карга была права. Но в тот момент ее слова только добавляли бензина в огонь. Бакуго фанатично готовился днями напролет — начал ходить на ускоренные курсы, читал литературу к экзаменам, пытался наверстать все, что по словам карги люди делали годами что бы поступить.       И поступил, наперекор всем. На выпускном фото парень гордо держал диплом в левой руке, а правой, свойственно себе, показывал всем фак. «Отсосите все, кто в меня не верил»       Теперь этот самый диплом служил подставкой под чашки, а на экране ноутбука была куча предложений о дерьмовых ролях. «Какого хуя эти бездарности не могут написать ничерта нормального?»       Новый виток мыслей прервал телефонный звонок. На экране высветилось «Дебильное чмо», телефон трезвонил без остановки. — Какого черта тебе надо? — Бакубро, это Киришима. Можешь говорить? — Еще раз спрашиваю — КАКОГО ЧЕРТА ТЕБЕ НАДО, ДЕБИЛЬНЫЙ? Интернет это что, шутки? Написать не судьба?! — Кацуки потушил сигарету о стену лоджии и вернулся к ноутбуку. — Бро, я щас работаю на одном проекте. Ты должен попробоваться, тебе понравится. — Если это снова какая то хуйня про бандитов или маньяков, то я реально проломлю тебе голову. — Хаха, я тебе кусок сценария скинул на почту. В ответ пробник пришлешь.       Киришима успел сбросить звонок быстрее, чем Бакуго успел облить его очередным шквалом не нормативной лексики.       Спустя мгновение на почту пришло новое уведомление. Вместо темы в письме значилось несколько глупых смайлов, что свойственно Киришиме (и что нереально раздражало Бакуго) и файл с отрывком сценария.       Кацуки открыл файл и начал читать. ИНТ. КОМНАТА ХАРУ — НОЧЬ Тишина. Хару (17) сидит на полу среди разбросанных тетрадей. На коленях — толстая тетрадь в кожаном переплёте. За дверью — шаги. Хару быстро прячет тетрадь под подушку, хватает учебник. Делает вид, что читает. Входит ОТЕЦ. Молча смотрит на сына. ОТЕЦ Долго ещё? ХАРУ (не поднимая глаз) Я готовлюсь к экзамену. ОТЕЦ Ты врёшь. Я знаю, когда ты врёшь. Хару сжимает учебник. Пальцы белеют. ОТЕЦ (ПРОДОЛЖАЕТ) Ты снова писал. Сколько раз говорить — это никому не нужно. ХАРУ (сквозь зубы) Мне нужно.       Бакуго скривился — Какая сопливая хуйня, — пробубнил под нос, но продолжил читать. Отец усмехается. ОТЕЦ Ты — актёр. Как я. Забудь про свои бумажки. Отец выходит. Хару остаётся один. ЗАТЕМНЕНИЕ.       Кацуки перечитал отрывок полностью, залпом допивая давно остывший кофе. — Спор двух идиотов, — пробормотал он. — У одного нет фантазии, у второго — яиц.       Он хотел закрыть ноутбук. Забить. Сказать Киришиме, чтобы тот катился к чёрту со своими соплями. Но не мог. Потому что если он откажется — ему снова придёт предложение на роль маньяка. И ещё одно. И ещё. А это дерьмо... это дерьмо хотя бы другое. И это бесило его больше всего. Потому что он не хотел это снимать. Но выбора не было.       Он знал, как надо сыграть. Технически — знал. В универе объясняли. Но когда он смотрел в камеру и пытался быть тихим, из него лезло что-то чужое. Собственное тело не слушалось. Он мог сыграть взрыв, мог сыграть угрозу, мог сыграть бешенство. А тишину — нет.       Бакуго записывал дубль за дублем. Сначала — технично. Потом — зло. Потом — просто громко. Всё было не то. Тело не слушалось.       Медитативные перекуры между неудачными дублями не давали ответов. Только больше раздражения, несмотря на заявленный эффект расслабления от дозы никотина. Соседи слушали маты, несколько раз страдала стена лоджии.       На телефон пришло уведомление. Киришима спрашивал как успехи. «На этот раз побоялся звонить, придурошный. Вот и правильно.» bakushinchi: Да никак. Тот кто написал этот сценарий тупоголовый сопливый идиот. И сценарий его такой же сопливый.

Red_Riot

Ну так и напиши что не справился, Бакубро

      Он почувствовал как и без того вздутая вена на лбу готова была взорваться. Эйджиро хорошо знал своего друга, и хорошо знал куда бить, что бы «за мотивировать» bakushinchi: Дебильный, скинь адрес вашей богадельни. Я сам приду к этому куску идиотизма и расскажу ему, как писать не убогие сценарии       Эйджиро спорить не стал (себе дороже, ей богу).