«На соплях и честном слове»

— Т-34-85... — повторил Андрей, словно пробуя название на вкус. — Легенда. — Именно. Если завтра победите, я лично договорюсь, чтобы его передали вам. Но только если докажете, что достойны.       Есенеев кивнул, не добавив ни слова. Он вышел на палубу, глубоко вдохнул солёный воздух и уставился в темнеющее небо. В голове всё ещё прокручивалась карта, позиции, углы обстрела. «Шерманы», «Файрфлай», T14. Три против пяти. Безумие. Но он улыбнулся.

***

      На поле боя медленно ложился туман. Андрей был готов к подобному, поэтому его план изначально был рассчитан на нечто подобное. Он взглянул на Михаила и Аркадия. Первый неугомонно топал ногой по земле, второй беззаботно стоял в наушниках и подпевал играющей там песне. Экипаж т-50 подготовился к бою. Весь их танк был покрыт ветками и листьями, под ними была маскировочная сеть. Даже здесь, стоя в поле, он выглядел как простой куст. Т-28 же со своей 76-и миллиметровой пушкой л-10 мог пробить «Шерманов» лишь в борт, а т-14 был ему вовсе не по зубам. Именно поэтому Есенеев особенно тщательно продумал ему роль. Хоть и бронепробиваемость много башенной машины была низка, его скорость перезарядки позволяла быстро вести огонь в борт вражеских танков.       Три командира стояли на лугу в ожидании команды соперника. Из тумана возникло пять силуэтов. Американские машины двигались ровным строем, в центре был «Файрфлай». Его 17-фунтовая пушка представляла большую угрозу для т-44, при том, что ни один другой танк из их команды не пробивал «Барона» в лоб даже в упор. Трое человек вышли навстречу. Две девушки и один парень, похоже в их клубе не придается особого значения полу. Одна из девушек вышла вперёд. Ее манеры, движения, взгляд выдавали ее добрую и нежную натуру. Она подошла к Андрею, сразу поняв, что именно он является командиром своей команды. — Ксения. — протянула она руку. — Андрей. — он ответил ей. — У вас хорошие машины. В смысле ухоженные. — она окинула взглядом свои танки. — А вот мои балбесы так и не могут нормально танки покрасить... — Если хочешь, после боя мы можем помочь вам с техническим обслуживанием. — вдруг произнес Андрей. — Мы, конечно, не такие опытные в боях, как вы, но могу заверить, что мои друзья превосходно чинят танки.       Он говорил это слишком дружелюбно. Даже возникло ощущение, что это было почти бескорыстно. Почти...       На самом деле Есенеев просто очень сильно хотел рассмотреть «Шерманов» поближе. Отличало эти танки от других то, что на них были установлены ранние версии стабилизаторов. Они не могли фиксировать орудие на высокой скорости, но были очень эффективны при торможениях или на малом ходу. Это и интересовало парня. Девушка это заметила. — Если победишь, заберёшь "тридцать четверку", в курсе? — сказала она. — Да. — Но если хочешь, можешь потом покататься на одном из наших М4, идёт? — Правда? — удивился он. — Очень признателен.       Девушка улыбнулась. Они подали руки. Анатолий Степанович осведомил их о начале боя. Они разошлись.

***

      Команда Матовцев ехала по полю. Достигнув развилки, они стали следовать заранее приготовленному плану. «Полтос» двигался у границы чащи, перемежаясь между деревьев и кустов. Даже на ходу его было едва видно, хоть их танк и не был таким уж незаметным сам по себе. Т-28 же пресмыкался у оврага, контролируя все, что в него заезжает. При этом он открывался с поля, но это не было проблемой, так как по нему двигался командирский танк. Т-44 вспахивал своими траками землю. Они стремительно неслись к центру луга, соблюдая маршруту. — Командир, говорит «Полтос», обнаружен противник. — протрещала рация. — Прямо перед вами на дистанции примерно пять километров.       Дмитрий, сидя за прицелом, немного удивился внимательности Михаила, учитывая, что он смог разглядеть врагов на большом расстоянии через туман. — Принял. Можешь разглядеть кого-нибудь из них? — поинтересовался Андрей. — Никак нет. Вижу только квадратные силуэты. Могу точно сказать, что малыша среди них нет. — Он может быть у вас, так что будьте бдительны. «Февраль», у вас там как дела? — В порядке, вроде. Никого не видим. Хотя постойте, это там дом двигается?..       Аркадий взглянул в бинокль. Среди туманной пелены на дне оврага прогрызалась форма крупной машины. Т-14 двигался прямо в центре расщелины, а за ним следовал один из «Шерманов». — «Полтос», глушите двигатель и прячьтесь. «Февраль», прямо перед вами должен быть валун. Знаете что с ним делать? — Вас понял, организуем засаду! — произнес Аркадий.       Т-50 остановился среди кустов. Мотор стих, Михаил стал осматривать поле. Вдруг он услышал лязг гусениц. Основные силы врага были далеко, так что он бы их так просто не услышал, но вот кое-кто мог бы вызвать такой шум. Вражеский разведчик скакал меж деревьев, словно дикий заяц. Парень вглядывался в кроны деревьев. — Что там, командир? — заметил его беспокойство заряжающий. — Тут где-то М22. Пока заряжай бронебойный... — отвечал Михаил, не выпуская из рук бинокль.       Казенник захлопнулся, снаряд был загружен. Врага выдали падающие полусгнившие березы. На бугор заехал танк, из люков на крыше показался парень с биноклем. Он пытался найти кого-то на поле. — На девять часов М22, в упор... — произнес Михаил наводчику. — Поворачивай башню медленно.       Приводы скрипнули. 45-и миллиметровое орудие не спеша наводилось на врага. Как раз в этот момент вражеский командир скрылся в башне своего танка. — Цель есть! — Огонь!       Хоть орудие и было лёгкое, его выстрел все же смог поднять листву. Бронебойный снаряд угодил прямо в борт американской машины. Дым взвалил над нею, она выбросила белый флаг. Вслед за этим в сторону советского танка отправилось сразу несколько снарядов. Ни один из них не попал, значит противник бил вслепую. — Говорит «Полтос», мы вывели из строя М22, но в нашу сторону ведут огонь с поля. Скорее всего там оставшиеся три машины. — Вас понял, «Февраль», приступайте. — скомандовал Андрей и опустился к наводчику. — Дима, если увидишь трассеры на поле, стреляй. — Понял, Серёга, грузи бб. — отвечал Смолин.       Т-28 навелся на булыжник. Фугас раздробил его, осколки попадали вниз, закрыв проход в кишке. Враги внизу засуетились, с поля прилетел один снаряд, на этот раз он попал. Однако, судя по всему, стрелял М4, так как снаряд срикошетил об борт башни. След от выстрела был виден даже в тумане. Дмитрий поднял голову. — Командир, не вижу никого, стрелять не рискну. — произнес он. — Сейчас... — Андрей прищурился. Вновь выстрелил один из противников впереди. Секунды хватило, чтобы понять его точное местоположение. — Стоп машина! — они остановились. — Вражеский танк на тридцать два, дистанция... Километр!       Башня двинулась. Орудие навелось на указанную точку. — Выстрел!       Грохот заполнил машину. В ушах стоял звон, из-за которого не было слышно, как гильза ударилась о внутреннюю обшивку танка. Андрей лишь увидел, как вдали что-то вспыхнуло. Посреди белого тумана повалил черный дым, свидетельствующий о чётком попадании по врагу.       «Февраль» объехал завал над ним. Встав под углом, он увидел две вражеские машины, которые суетились у груды камней. — Говорит «Февраль», вражеская техника в овраге остановлена. Видим т-14 и одного М4. — голос Аркадия прервался хлопком. — Твою ж... Нас подбили! — Целы? — с волнением спросил Андрей. — Так точно!       Есенеев выдохнул. Т-44 вновь поехал вперед. Два врага спереди и два внизу. Теперь ему нужно было узнать точное местоположение «Файрфлая». Т-50 продолжил ползти вперёд, после того, как град снарядов наконец прекратился. Михаил пытался слышать врага, но у него этого не получалось, как у Андрея. Впрочем, видел он неплохо. Именно это качество помогло ему найти среди высокой травы два вражеских танка. — Говорит «Полтос», видим цель в квадрате В-3. Здесь и 17-и фунтовка! — воскликнул он. — Отлично, теперь двигайтесь в точку В-8! — произнес Андрей, отмечая врага на карте. — Там встаньте у самого близкого выхода из оврага и контролируйте врага. Не дайте им его покинуть! — Есть! — Ваня, давай вперёд. Увидишь врага, постарайся уйти с линии огня. «Файрфлай» пробивает нас только в башню, так что может получиться. — говорил Есенеев.       Механик вдавил рычаги. Двигатель т-44 заревел ещё сильнее. Андрей вылез из люка. Видно не было ровным счётом ничего, но он отчётливо все слышал. На дистанции примерно в пять сотен метров от них прямо по курсу гудели американские машины. — Нужно спровоцировать их. — Андрей залез обратно. — Дима, стреляй вперёд. — Ты уверен? — Да, я отслежу следы вспышек.       Снаряд вылетел из орудия. Само собой он никого не настиг, но смог раскрыть вражеские позиции. Два выстрела закономерно последовали в ответ. Один из них попал в лоб, но отрикошетил. — Огонь!              Т-50 объехал врага. Михаил увидел в бинокль две машины, с трудом поднимающиеся по песку. Впереди был тяжёлый танк, а прямо за ним двигался М4. — Вон там! Нужно засадить тому «Шерману» прямо в борт, организуешь? — спросил он у наводчика. — Есть!       Стрелок послал снаряд во врага. Земля разорвалась рядом с целью. Из-за плохой видимости он промахнулся. Заряжающий довольно быстро зарядил следующий бронебойный. Ещё выстрел, траки у М4 слетели. В это время враг почти полностью развернул башню. 76-и миллиметровые орудия стали огрызаться. Из-за неудобной позиции, они не могли нормально попасть. Хлопок и над вражеским М4 развевался белый флаг. Ещё один выстрел, снаряд отскочил от борта т-14. Ещё один и ещё, вплоть до момента, пока Михаил не понял, что не их танк не сможет пробить этого здоровяка. — Уходим! — крикнул он.       Не успели гусеницы дернуться, как бронебойная болванка ударила т-50 в корму. — Говорит «Полтос», нас подбили, но мы вывели из строя один «Шерман»! — Вас понял, спасибо за работу! — отвечал Андрей.       На поле во всю шел бой. Оставшийся «Шерман» пытался обойти «Барона» с поддержкой «Файрфлая». Мощная английская пушка без устали стреляла по позиции последнего Матовца. В ответ на это Дмитрий отправлял снаряды в сторону врага. Андрей высунулся из люка. — На одиннадцать часов, танк! Близко! — крикнул он вниз.       Обтекаемая башня повернулась. 85-и миллиметровый бронебойный снаряд попал четко в борт М4. «Шерман» вспыхнул. Подождав, пока 17-и фунтовка отстреляется, Андрей отдал приказ наступать. Они двинулись вперед, прямо перед ними материализовался вражеский танк. Он выстрелил, но зря — снаряд отрикошетил от башни, дав «Барону» время на прицельный огонь. Пушка изрыгнуло пламя. Борт «Файрфлая» задымил. — Остался т-14 в овраге. — сказал Андрей.       Королёв дёрнул рычаги. Гусеницы вновь двинулись, машина поехала. Т-44 выбрался на край оврага. Внизу, у самой груды камней, беспомощно ворочался тяжёлый Т-14. Его длинноствольная пушка пыталась поймать цель, но угол склона не позволял поднять ствол достаточно высоко. Экипаж явно нервничал — дизель ревел, выхлопные газы густыми клубами смешивались с утренним туманом. — Дим, давай аккуратно. Спускаемся по склону, метров на сто. Не ближе. — Андрей положил руку на броню башни, вслушиваясь. — Он сейчас лоб нам выставит. Нужно зайти в борт, как только он начнёт разворачиваться.       Серёга молча положил на казённик бронебойный снаряд с твёрдым сердечником. Иван плавно повёл машину вниз. Гусеницы цеплялись за мокрую глину, танк слегка скользил, но держал курс. — Командир, он нас видит! — крикнул механик-водитель, указывая в смотровой прибор, как башня Т-14 медленно, тяжело поворачивается к ним лбом. — Стой! — скомандовал Андрей. — Дима, цель — скула башни, справа, прямо над орудийной маской. Если повезёт — заклинит. — Понял.       Грохот ударил по ушам. Т-44 качнуло от отдачи. Снаряд визгнул рикошетом, оставив глубокую борозду на броне американского тяжеловеса. Т-14 выстрелил в ответ — болванка прошла в сантиметрах от командирской башенки «Барона». — Чёрт... — выдохнул Андрей. — Ещё. Наводи ниже, в опорный каток!       Т-14 тем временем начал разворот на месте, пытаясь подставить борту наименее бронированную корму и уйти вглубь оврага. Экипаж противника явно решил не испытывать судьбу. Но именно этого момента и ждал Есенеев. — Ваня, газ! В борт ему, в борт! — закричал он.       Т-44 рванул вперёд, объезжая тяжёлого противника по дуге. Дмитрий поймал в прицел подбашенный лист, где броня была тоньше всего. — Огонь!       85-миллиметровый снаряд вошёл в борт Т-14 как нож в масло. Внутри что-то треснуло, лопнуло. Белый дым повалил из щелей люков. Башня дёрнулась и замерла. Через мгновение над машиной взвился белый флаг.       Тишина опустилась на поле. Только потрескивали догорающие «Шерманы» где-то в тумане, да чайки кричали над заливом.       Андрей вылез из люка и глубоко вдохнул воздух, пропахший порохом и горелым маслом. — Победа, — тихо сказал он, словно не веря себе.       Из люка Т-44 показалась голова Дмитрия, за ним — Серёги и Ивана. С другого конца поля бежала, что-то обсуждая, команда Аркадия. А из кустов, уже пешком, выбирался экипаж подбитого «Полтоса» — Михаил махал рукой, улыбаясь во весь рот. — Легенда, говоришь? — крикнул Михаил, подходя к Андрею. — Теперь наша.       Из тумана вышли фигуры. Ксения шла впереди, за ней — её механик и наводчик. На лице девушки смешались досада и уважение. — Не ожидала, — сказала она, остановившись напротив Андрея. — Честно. Я думала, вы рассыпетесь после первой же атаки. — Рассыпаться — это не к нам, — усмехнулся Андрей, вытирая рукой пот со лба. — Но вы дали нам бой. Особенно ваш «Файрфлай». Дважды в башню чуть не попал.       Ксения махнула рукой в сторону дымящегося поля: — Ты про то попадание, когда снаряд отрикошетил? Вы просто везучие. — Везучие — это те, кто умеет создавать удачу, — подал голос подошедший Аркадий, снимая наушники. — Андрей нас так настроил, что мы каждую кочку знали наперёд.       Ксения перевела взгляд на Есенеева. В её глазах горел интерес. — Хорошо. Уговор есть уговор. Т-34-85 ваш. Завтра же оформлю документы на передачу. Но…       Она сделала паузу, скрестив руки на груди. — Но? — Но вы теперь обязаны приехать на наш полигон... — она улыбнулась, — ...и помочь с покраской «Шерманов». Обещали ведь. — Обещал, — кивнул Андрей. — Слово не меняю.       Они снова пожали руки.       Эта девушка оказалась хитрее, чем они могли подумать. Она добилась того, что помимо простой покраски американских танков, Есенеев вместе со своими товарищами произвел полный ремонт подбитой техники. Дмитрий ворчал, перетаскивая колесо «Шермана», Сергей недовольно пыхтел, закручивая панель моторного отсека т-14. И лишь у Андрея с Иваном не сходила улыбка с лица. Королёв без устали забивал спицы между траками, напевая себе под нос какую-то песню. Есенеев же бегал вокруг танков с блокнотом и ящиком инструментов, разглядывая каждый механизм.       Под вечер все выдохлись. Андрей сидел перед машинами, довольный, словно исполнил свою мечту. Смолин дрыхнул с Беляковым в обнимку, Иван делал разминку. Сил у него было хоть отбавляй, чем он даже немного пугал своих товарищей. Ксения подошла к ним. — Итак, дело сделано. — произнесла она. — Ваш танк стоит на заднем дворе.       Андрей подорвался с места. Схватив Ваню за руку, он шмыгнул с ним через двери ангара. На асфальте стояла знаменитая "тридцать четверка". Орудие ЗиС С-53, обтекаемая башня, классический корпус. Но внешний вид не оставлял желать лучшего. На всю броню распространялся след от пожара, стальные швы трескались, а люки не открывались. Видимо, некогда этот танк пережил не лучшие времена. Впрочем, это никак не мешало юным инженерам отремонтировать танк.

***

Две недели спустя.

      Андрей вышел из класса вместе с Дмитрием. Смолин что-то невнятно тараторил, а Есенеев пытался его понять. Вдруг раздался звук уведомления. Королёв закончил ремонт танка и он был на ходу.       Двери ангара отворились. Вокруг легендарной машины толпилась куча народу. Иван отгонял из гаечными ключами и грязными тряпками, запрещая приближаться к танку. В стороне стоял Михаил и умирал со смеху. Едва увидев приближение командира, механик выкрикнул его имя и поторопил его. Андрей подошёл к танку, все собравшиеся вмиг прекратили кричать. Советский красавец с яркой звездой на башне. Похоже, повреждения были действительно незначительны, либо талант Королёва к ремонту техники был слишком недооценен. Есенеев повернулся к толпе. Он понимал цель визита этих людей и уже пытался найти достойный экипаж этой машине. Слух от бога позволял ему различать шепоты. Кто-то спорил о том, какая это была модификация, кто-то рассказывал историю т-34, допуская серьезные ошибки в своем повествовании, ну а кто-то просто очень сильно хотел прокатиться на нем. И среди всех этих голосов выделялись лишь несколько. Вадим, парень из параллельного класса, увлекающийся историей, рассказывал своим друзьям разные интересные факты об этом танке. Правда, технические характеристики "восемьдесят пятки" он дословно не знал, о чем даже сам говорил. Но посреди тонны информации о том, на каких заводах впервые были созданы т-34, скрывался невероятный интерес. Это и было нужно для Андрея. Тот, кто питает истинную любовь к общему делу, станет надёжным союзником в бою.       Когда всех разогнал Серёга, Есенеев попросил Вадима остаться. Парень подскочил к нему и выпрямился, словно был в строю. — Вадя, ты не хочешь быть его командиром? — спросил Андрей, окинув взглядом танк. — Я? — удивился он. — Ты хочешь, чтобы я им был? — Я спрашиваю, хочешь ТЫ им быть, или нет? — Конечно хочу! — Отлично, собери команду и я жду тебя завтра.       Вадим обрадовался от услышанного. Он кивнул и вмиг вылетел из ангара. Андрей с улыбкой глянул ему вслед. К нему подошёл Анатолий Степанович. — Ну ты прям вылитый командир! — усмехнулся он. — А ещё говорил, что это не так. — Это... — Андрей немного покраснел, представив себя со стороны. — Да ладно тебе. Превосходный бой был знаешь ли? Кстати, у меня для тебя хорошая и плохая новость. С какой начинать? — Давайте с хорошей. — Одна из школ согласилась нам вернуть танк без боя. Он поступит к нам в распоряжение через несколько суток. — А плохая? — Они отказались от танка, потому что его якобы невозможно починить...       Андрей вздохнул. Эта новость была действительно плохой, учитывая, что этот танк мог поменять их дальнейшую судьбу. Но в моменте он воодушевился. — Ничего, починим. Наш девиз: «Не заводится — заведём. Не едет — поедет. Не стреляет — заставим»! — Вот это настрой! Тогда готовьтесь к следующему матчу, он будет проведен в этот понедельник. Получите освобождение от занятий. — Анатолий Степанович похлопал Андрея по плечу. — А если не секрет, какой нам за него дадут танк?       Капитан ухмыльнулся.