«На соплях и честном слове»

      Вечер перед боем. Экипаж т-34 тщательно намывал свой танк. На тренировках они показали себя достойно: знали сильные и слабые стороны своей машины и умели грамотно ими пользоваться. Вадим оказался весьма неплохим командиром. Особенно было полезно его умение работать в команде — ни с кем больше Андрей не мог работать так свободно. А вот он сам был...       За день до сражения все были воодушевлены, все были готовы к новой победе. И среди них особенно выделялся Есенеев. Он судорожно чертил план местности, внимательно проверял оборудование и самое главное — заучивал наизусть каждую точку, чтобы не терять в бою время на их поиск. Глаза его пылали энтузиазмом, его жажда победы была непостижима. И это пугало его друзей. Остальные смотрели на него как на психопата, который рвал на себе волосы для того, чтобы подготовиться к предстоящему бою. — Андрюха, ты живой там? — рискнул спросить Сергей. — Да... Пока да... — отвечал он, не задумываясь. — Ты уже второй день не спишь, а надо бы... — добавил Королёв. — Вань, сколько там наш т-44 может ехать? — повернулся к нему Есенеев. Глаза его впали, под ними были густые черные мешки. — Так, ну это уже перебор, чего тебе там Степаныч сказал? — неожиданно серьезно спросил Дмитрий.       Андрей замялся. Он не хотел говорить, ибо считал, что его товарищам незачем было знать лишнего. Но затем он взглянул в глаза Смолина. Лицо лучшего друга дало ему опомниться. Не было причин сомневаться в них. — Нам дадут ИС-2... — промолвил он.       Парни переглянулись. Секунда и все они уже ликовали. — Сталин? Серьезно? — кричал Дмитрий. — Это ж, мать его, орудие в сто двадцать два миллиметра! — Да это же круто, неудивительно, что ты себе места не находил! — подтвердил Сергей. — Тише, мужики, успокойтесь. — протер глаза Андрей. — Я не только из-за него так себя убиваю.       Ребята успокоились. — А что тогда случилось? — поинтересовался Иван.

***

— А если не секрет, какой нам за него дадут танк? Капитан ухмыльнулся. — ИС-2 сорок четвертого года. Такой махине и экипаж нужен соответствующий, я уже приглянул один.       У Андрея отвисла челюсть. В глазах показались звезды. — Да ну? И мы правда его получим? — мечтал парень. — Получите, но на этом ничего не кончится. — вдруг раздался голос директора, рядом с ней стояла грустная Татьяна Федоровна. — Что это значит? — почувствовал подвох Андрей. — Слушай, Есенеев, тебе придется защищать то, что ты успел нажить. — загадочно произнес капитан. — Иначе вас расформируют.       Андрей впал в ступор. — Почему? Разве мы не показываем успехов? — Не в этом дело. — отвечала куратор. — Знаешь ты, или нет, но наша академия держится в основном на военной кафедре. Наличие или отсутствие танковой команды не приведет к ее закрытию, но деньги, которые предназначались другим кружкам, уходят на вас и это беспокоит их участников. — Пока что бунтов среди учащихся не было, но это лишь вопрос времени. — протер очки директор. — Я не против вашей деятельности, но мы должны поддерживать и другие сферы занятий в нашей академии. — Но у вас есть шанс. — произнес Степанович. — Команда, против которой вы будете сражаться, участвует в международном турнире, запланированном на следующую зиму. Победив их, вы выступите вместо них. — Нет, постойте... — смутился Андрей. — Мне будет жаль, если нас расформируют, но... Я не могу просто взять и лишить их возможности выступать в турнире. Это же чистый эгоизм! — Тут ты прав... — с тоской произнесла куратор. — Нет, не прав. — внезапно выступил директор. — Если они проиграют, то они просто напросто докажут, что недостойны выступать от лица нашей страны. — Именно. Вложись в этот бой, Есенеев, на тебе начинается новая страница истории этой академии...

***

— Вот как-то так... — закончил свою историю Андрей.       Экипаж «Барона» пребывал в раздумьях. Обычно беззаботный Смолин вдруг крайне серьезно осмотрел все записи и заметки своего друга. — Слушай, Андрюха, если нас и расформируют, то не страшно. Друзьями от этого мы быть не перестанем. — он перевернул листок. — Но если ты решишь спуститься в ад, то уступи мне дорогу. — Слушай, командир, это же получается, что я смогу прорекламировать свою автомастерскую на весь мир, так? — задумался Иван. — А я не привык вот так просто сдаваться. — усмехнулся Сергей. — Так что давай отделаем их! — Парни... — оглянул их Андрей. — За дело!       В ангаре началась возня. Запах краски и технического масла заполнил помещение. Снаряды планомерно загружались в боеукладку, орудия были настроены. Вокруг стола стояли четыре командира. Андрей без остановки проговаривал каждую строчку своего плана. Зайти в тыл, уничтожить главные орудия, а потом уже добить ведущего. Погода должна была быть ясной, так что бои на больших дистанциях имели место быть. Все остальные могли лишь молча соглашаться с главнокомандующим. Аркадий слушал, сняв оба наушника. Михаил с каждым словом Андрея проникался к нему все большим уважением. Вадим впитывал информацию, анализируя каждый этап операции.       Все было готово. Страдания, которые длились несколько дней, не прошли зря. На тренировках каждая команда показала потрясающий результат. Особенно выделялся экипаж т-34-85, который быстро привык к своей машине. Их личная стратегия "броня не может — тактика поможет", за что Андрей в шутку назвал их команду «Партизаном».       Затишье перед бурей. Бой предстоял нелегкий. В отличие от прошлого раза, сейчас враг выставлял десять танков, из которых один был флагманом.       Андрей вместе с остальными командирами вышел на поле. В стороне стоял инструктор. Это был мужчина средних лет с небольшим пузом. Напротив вышла команда врага. Десять парней гордо маршировали навстречу Матовцам. Есенеев увидел в центре знакомое лицо. Тот тоже его заметил и улыбнулся. — Дрюха, ты чтоль? — спросил парень, подойдя к своему сопернику. — Привет, Кирюха, как сам? — Нормально. На турнир собираешься? — после этих слов Есенеев виновато опустил глаза. — Прости за это, у меня нет выбора. — сказав это, командир «Барона» получил мощный щелбан. — Дурак ты... Если победишь, я тебя лично на соревнования доставлю на своей спине. — говорил Кирилл. — Так что давай, не раскисай мне тут.       Закончив разговор, соперники подали руки. Андрей взбодрился от этих слов. Вместе со своими товарищами он ушел к своим танкам. — А это кто был? — спросил Михаил. — Старый друг, мы с ним ещё в детский сад вместе ходили. — Неожиданно, не так ли? — усмехнулся Аркадий.       Команды распределились по танкам. Флагманом стал т-44, как самый защищённый из всех. У врагов тоже были советские танки, так что пришлось изворачиваться: у Матовцам на броне были изображены два ключа, а у «Алой звезды», так называлась команда врага», были красные звёзды. Бой начался быстро. Моторы заревели, выбрасывая дым из труб. Траки стали рыть сухую землю, подбрасывая ее с каждым оборотом. Машины выдвинулись на позиции. — «Полтос», говорит «Барон», выдвигайтесь на позицию Д-4 и следуйте плану "шестое чувство". — произнес в эфир Андрей. — Есть! — т-50 отклонился с курса и поехал в гору. — «Февраль», двигайтесь в точку М-6, заройтесь в укрытиях и ждите моей команды! — Вас понял! — т-28 нырнул в канаву, направившись к водоёму. — «Партизаны», берите курс на восток, займите деревню и выбирайте тяжёлые машины. — Принято! — т-34-85 выскочил на тропу и поехал в сердце деревни. — Вань, езжай под утес, там нас смогут прикрыть отовсюду. Серёга, ускорь перезарядку настолько, насколько сможешь. Дима, не дрогни... — Сделаем, товарищ командир! — в один голос крикнул экипаж.       Машины распределились по полю боя. Каждый из них контролировал ту или иную зону. Это было рискованно, потому что потеря даже одной единицы техники ставила под угрозу всю операцию, но это было необходимо. Т-50 проскользнул среди камней. Экипаж выпрыгнул из танка. Они быстро сорвали маскировку, заменяя листья серебряной окраской и пылью. «Полтос» слился с окружением. Михаил взглянул в бинокль. Напротив ехало две машины — простые тридцать четверки с 76-и миллиметровками. Судя по всему, их задача была провести разведку боем, что было бессмысленно против терпеливого разведчика Матовцев.       Т-28, несмотря на свою слабую пушку, четко знал свою роль. Если враг пойдет по болотам, то можно попробовать сбить им гусеницы. По уши в тине сможет починить ходовую разве что "Король" и никто более. Аркадий напевал что-то про себя, как вдруг заметил движение. КВ-1 двигался прямо на них, но пока что не видел их.       «Партизаны» скрылись между домами. Их стиль боя напрямую отражал их прозвище. Зачем внутри деревни, они четко видели главную дорогу. В триплексах показались фигуры множества машин. Это были основные силы врага. — Говорит главный «Партизан», видим большую колонну врага. Среди них две т-34-76, один с 85-и миллиметровкой и один ИС-2. Флагмана не наблюдаю. — проговорил Вадим. — Ждём указаний. — Говорит «Полтос», перед нами тоже две цели, прием. — «Февраль» на связи, обнаружили Ворошилова, какие будут указания? — Превосходно, остался один, и, похоже, это Флагман. — отметил врагов на карте Андрей. — «Февраль», посадите КВ на траки, объедьте его и двигайтесь на помощь т-50 в тыл врагу. «Полтос», следите за врагом, если они будут угрожать нашей засаде, открывайте огонь. «Партизаны», бейте ИСа первым, но только в борт между колес, мы едем к вам на помощь! Начинаем операцию "Разделяй и властвуй"!       Горизонтальные приводы наводки скрипнули. ЗиС с-53 открыла огонь первой. Снаряд угодил в борт советскому чудовищу, скользнув по броне. Под ужасный гул, башня Сталина стала поворачиваться в сторону выстрела. Заряжающий загрузил следующий снаряд. На этот раз он попал в маску орудия, не пробив ее. Вадим выкрикивал команды, в перерыве едва набирая воздуха. Д-25Т делилась прямо в его танк. Она выстрелила. Грохот, схожий с ударом пятитонной кувалды по наковальне, достиг его ушей даже на такой дистанции. Мехвод т-34 увел машину в сторону, снаряд чудом пронесся мимо, не задев танк. — Фух, у меня аж задница мокрая... — выдохнул Вадим. — За время его перезарядки мы должны ещё сделать два выстрела. Целься!       Ещё один выстрел. Бронебойка попала в ведущий каток, тяжелый танк встал на месте. Прикрывающие его танки вели ответный огонь, но они не попадали. Свист летящего боеприпаса стоял по всей деревне, Вадим боялся высунуться из люка. Один из снарядов угодил в соседний дом, расколов его в щепки. Поднялась пыль, обзор резко ухудшился. Но это было на руку «Партизанам». Гусеницы лязгнули, т-34 ушел вглубь деревни, побуждая врага следовать за ним.       Аркадий отдал команду. Многобашенный танк тронулся, черпая воду траками. КВ быстро их заметил и стал разворачиваться. Башня его была покрыта дополнительными защитными экранами, которые увеличивали ее вес. Из-за этого поворот не становился затруднительным. Чтобы компенсировать этот недостаток, советский громила стал поворачиваться корпусом. Это стало ошибкой для него. — Цель - ведущее колесо! Выбей на этой стороне, а потом и на той. — скомандовал Аркадий. — Бьюсь об заклад, что у них столько запасных колес нет, чтобы починиться! — Так точно! — выкрикнул наводчик.       Выстрел с л-10 всколыхнул воду. Бронебойка попала в борт Климу, не причиняя никакого ущерба. Но в этом не было никакой проблемы — т-28 был намного быстрее своего врага даже в воде, поэтому следующий снаряд разорвал гусеницы тяжа. Ещё один разбил первые два колеса в ходовой КВ. Обойдя их сзади, «Февраль» повторил все тоже самое с другим траком. Не дожидаясь разворота башни тяжёлого танка, они двинулись на помощь своему разведчику. Аркадий смеялся, увидев вылезшего из люка командира КВ, который кипел от злости.       Михаил следил одновременно за врагом и за тем, что происходит в деревне. Понимая, что противник может сломать им все планы, они открыли огонь по "тридцать четверкам". Первый выстрел попал в моторный отдел передней машины, он задымился, но всё ещё был в строю. Задний танк быстро развернулся. Его командир не видел врага, лишь бесцельно оглядывал окрестности. И когда в объективе триплексов оказался назойливый враг, в борт его башни прилетел 76-и миллиметровый снаряд. Передний танк поворачивал башню, но зря — т-50 закономерно добил загнанного в угол врага. Впрочем, Михаил согласился с тем, что их план сработал — были обнаружены т-50 и т-28. «Полтос» выдвинулся на разведку, пытаясь найти флагман.       «Барон» спешил на помощь т-34-85. Попутно Андрей осматривал все вокруг. Осторожность его была порой излишне велика. Сердце колотилось где-то в горле, но руки на штурвале были тверды. Ваня вел машину, выжимая из т-44 все, на что тот был способен. — Командир, смотри! — крикнул Смолин, прильнув к прицелу.       В просвете между домами Андрей увидел его. Флагман «Алой звезды». Это был не просто танк. Это был КВ-2 с огромной, похожей на перевернутое ведро башней «стакан». 152-миллиметровое орудие М-10 медленно поворачивалось, выцеливая «Партизан». — Мать честная... — выдохнул Сергей. — Да он же с одного попадания наш т-34 в пыль сотрет. Даже броня т-44 не факт, что выдержит. — Значит, не дадим ему попасть, — отрезал Андрей, включая рацию. — «Партизан», говорит «Барон». Вы молодцы, ИС обездвижен. Уходите к восточной окраине, выманивайте эскорт. Флагмана берем на себя. — Принято, удачи, — раздался в динамике запыхавшийся голос Вадима.       Т-34-85, выбросив из выхлопной трубы облако сизого дыма, рванул прочь, уводя за собой две тридцатьчетверки противника. КВ-2 остался один на перекрестке. Его башня угрожающе замерла, пытаясь найти новую цель. — Серёга, бронебойным. Дима, целься под основание башни. Там стык, — приказал Андрей. — Ваня, не останавливайся ни на секунду. Крути его, как волчок.       Т-44 вылетел из-за каменного сарая. Механик-водитель резко взял вправо, объезжая воронку. Смолин нажал на спуск. 85-миллиметровый снаряд звонко ударил по массивной маске орудия КВ-2, выбив сноп искр. Гигант даже не покачнулся. В ответ грохнуло так, что у Андрея заложило уши. Земля вздыбилась в пяти метрах слева от «Барона», осыпав броню градом камней и комьев глины. — Пронесло! — крикнул Иван, уводя танк в узкий проулок. — Перезарядка у него вечность, успеваем еще на круг! — Нет, — Андрей лихорадочно смотрел на карту. — Если он перекроет выезд из деревни, нам кранты. Надо бить в ходовую. У него борт — как картон по сравнению со лбом. Рискнем?       Смолин обернулся, его глаза горели тем самым безумным огнем, который пугал их всех в Андрее прошлой ночью. — Риск — наше второе имя, командир.       «Барон» вынырнул из-за домов с другой стороны. КВ-2 доворачивал башню, но механик-водитель врага явно растерялся, не ожидая такой наглости от более легкого танка. Ваня ювелирно провел машину по краю огорода, подставив врагу самый острый угол лобовой брони т-44. — Давай! — рявкнул Андрей.       Дима выстрелил почти в упор. Бронебойный снаряд вспорол надгусеничную полку КВ-2. Взвизгнул металл, и тяжелая гусеница с лязгом поползла вниз, наматываясь на катки подобно змее. Флагман «Алой звезды» разозлился еще сильнее. Еще один выстрел был ровен взрыву тонной бомбы. Земля посыпалась с неба, попадая за шиворот Андрею.       В наушниках раздался голос Михаила из т-50: — «Барон», это «Полтос». Вижу вас. Мы с «Февралем» добили КВ-1 на болоте, он там капитально засел. Двигаем к вам на помощь. — Отставить. Мы им сами займемся, а вы кройте вражеские подкрепления! — Говорит «Партизан», нас уничтожили, но мы забрали с собой одну 76 и одну 85-ую тридцатьчетверки! — произнес в эфир Вадим. — Отлично, оставшимся танкам, задержать врага, пока мы разбираемся с вражеским флагманом!       Т-28 и т-50, словно два волка, метнулись в сторону редкого перелеска, откуда доносился лязг гусениц оставшихся вражеских машин. Послышались частые, звонкие выстрелы — Михаил и Аркадий начали свой танец с оставшимися «тридцатьчетверками», не давая им прорваться к месту дуэли флагманов.       Андрей вытер пот со лба, оставляя на лице грязный масляный след. КВ-2, потеряв гусеницу, беспомощно развернулся на месте, став похожим на разъяренного быка, которому спутали ноги. Его огромная башня медленно, со скрежетом, продолжала вращаться, выцеливая юркий т-44. — Ваня, стоп машина! — внезапно скомандовал Андрей. — Димка, видишь стык корпуса и основания «стакана»? Там, где искры были? — Вижу, но там ВЛД под углом, срикошетит! — нервно ответил Смолин, прильнув к прицелу. — Не срикошетит, — процедил Андрей, вглядываясь в махину. — У него башню клинит при развороте, он довернуть эти десять градусов не может. Пока он поймет, что мы встали, у тебя три секунды. Целься в смотровой прибор мехвода. Один точный выстрел. — Понял... Понял! — заорал вдруг Дима. — Вижу цель!       Наводчик поймал в перекрестие прицела узкую, почти незаметную амбразуру. КВ-2 замер на мгновение, чтобы сделать роковой для себя выстрел. В тот же миг орудие т-44 рявкнуло, выпуская бронебойный снаряд. Визг металла, и тяжеленная болванка, пройдя ровно по намеченной траектории, впилась в основание маски орудия. Раздался страшный хруст, и многотонная башня «стакан» замерла с перекошенным, задранным к небу стволом. КВ-2 вздрогнул всем корпусом. Из щелей моторного отсека повалил густой дым. На крыше башни появился белый флаг. — Готов, голубчик... — выдохнул Иван, откидываясь на спинку сиденья.       В эфире стоял треск помех и ликующие крики парней. Андрей открыл люк и наполовину высунулся наружу, подставив лицо холодному осеннему ветру. Над полем боя, еще минуту назад затянутым дымом и пылью, медленно рассеивалась пелена. С десяток вражеских машин стояли обездвиженные: кто с сорванной гусеницей, кто с задранным орудием, а из люков флагманского КВ-2 в небо поднимался столб дыма.       Из леса, прихрамывая на поврежденном катке после повреждения, выехал т-28 Аркадия. Следом, целый и невредимый, мчался т-50 Михаила. Парни сигналили фарами и вращали башнями в такт, словно танцуя победный вальс.       На край поля вышел Кирилл, командир «Алой звезды». Его шлемофон болтался за спиной, лицо было черным от копоти, но он широко улыбался. Он поднял руку, сжатую в кулак, и громко, так, чтобы слышали все, прокричал: — Есенеев! За мной не заржавеет! Готовь спину, до международного турнира поедешь на мне, как обещал!       Андрей, стоя в люке т-44, рассмеялся. Смех подхватили Иван, Сергей и Дима. Впервые за несколько суток Андрей почувствовал не тяжесть ответственности, а легкость. Он не подвел ни друзей, ни академию, ни даже соперников, которые теперь смотрели на Матовцев с искренним уважением. — Ну-с, посреди поля стоит ваш ИС, забирайте. — сказал Кирилл. — И ещё, Андрей, я тебе кое-что оставлю, потом увидишь.       Есенеев удивлённо посмотрел на него, но не придал значения его словам. Победа далась даже слишком легко, будто бы «Алая звезда» поддавалась. Но это было не важно, сейчас они должны были вернуть свой танк.       Оттянув громадину на буксировочных тросах, Матовцы с гордостью уставились на нее. Все четыре экипажа хорошо потрудились ради нее. На поле вышли Анатолий Степанович и Татьяна Федоровна. Женщина была вся в слезах, в глазах не читалась гордость. Мужчина тоже был горд за своих оборванцев, но он, скорее, знал, что они победят.        Вечер       Танкисты сидели в огромной сауне, которая была отреставрирована Михаилом ещё за неделю до того, как он вступил в команду. Пузырьки приятно лопались, вечер был самым лучшим на свете. Андрей откровенно засыпал в воде, даже не скрывая своего состояния. Впрочем, никто его не осуждал. Скорее наоборот, все говорили о его таланте как командующего. Интуиция это или холодный расчет, но он всегда знал где будет полезен тот или ной танк, где пойдет враг, где можно рискнуть, а где нужно осторожничать. И пусть это был всего второй их бой, но он уже доказал свое право быть лидером. — У меня до сих пор руки дрожат, когда тот здоровяк целился в нас... — говорил мехвод «Партизан» по стычку с вражеским ИСом. — А мы с такой лёгкостью закружили КВ, что аж хохотать хотелось всю дорогу. — говорил мехвод «Февраля». — Да это все цветочки, парни... — поднялся вдруг Дмитрий. — Только когда на вас смотрит 152-х миллиметровая труба, тогда вы начинаете чувствовать настоящий страх!       Танкисты ликовали. Победа в бою, а за ней следует доступ в международный турнир. И он должен был проводиться этой зимой в Японии.       Андрей вышел из сауны. Его разбудили плечики воды и он решил отлучиться. Выйдя в раздевалку, он услышал рингтон своего собственного телефона. Там он увидел звонок от старого друга. — Алло, Андрей? Где тебя, еклмн, носит? — негодовал Кирилл. — Да так, не слышал звонок просто. — сонным голосом ответил Есенеев. — Ну понятно. Короче, выйди через десять минут на ваш задний двор.       Трубка была сброшена после этих слов. Андрей устало вытер волосы, оделся и вышел на улицу. По дороге он пару раз чуть не уснул, но все же дошел до нужного места. Усталость как рукой сняло, когда он увидел нечто под брезентом. Подойдя к нему, он обнаружил записку, в которой было написано: «порви всех». Андрей улыбнулся. Он стянул брезент и увидел нечто завораживающее. СУ-100, советская противотанковая самоходная артиллерийская установка с мощной пушкой, которая пробивала Тигров на раз-два. Она была в идеальном состоянии, не считая грязи на гусеницах. — Красавица... — произнес он. — И не то слово. — раздался голос Анатолия Степановича. — Сотка... Покруче чем ваша 85-ка, а? — Не то слово. Эта и королевского тигра в башню имеет шансы пробить, что уж там... — Да. Кстати, я тут на складе пошарился и нашёл ещё кое-что для вашего т-28. — Что там? — 57-и миллиметровое орудие. Такие модификации т-28 в оборот не пошли, но это не значит, что на него нельзя устанавливать такой калибр. — Шикарно! Теперь у нас огневой мощи хоть отбавляй! — возрадовался Андрей. — Это ещё не всё, завтра придет новый танк, который нам вернули. Там и насмотришься. — заинтриговал Степаныч и ушел.       Андрей посмотрел ему вслед, а затем взглянул на Сушку. Утро следующего дня. Задний двор ангара       Солнце только-только поднялось над крышами ангаров, а во дворе уже кипела работа. Воздух звенел от металлического стука ключей и шипения сварочного аппарата. СУ-100, освобожденная от брезента, стояла, подставив бока утреннему свету. Её хищный, скошенный лоб и длинный ствол пушки Д-10С смотрелись чужеродно, но чертовски внушительно рядом с обшарпанной «коробочкой» т-50.       Андрей, закатав рукава старой гимнастерки, остервенело тер ветошью лобовой бронелист самоходки. Грязь, налипшая на катках еще вчера, никак не хотела отставать. — Ты ей сейчас дырку протрешь, командир, — хмыкнул Дмитрий Смолин, сидя на корточках у правого ленивца ИС-2. В руках он держал кувалду. — Давай лучше сюда, поможешь палец трака выбить. Эта дура «Алой звезды» клинанула намертво. — Это кто там клинанул? — возмутился Иван Королев, вылезая из люка мехвода СУ-100. Лицо у него было перепачкано смазкой. — Я просто не понял, у нее механика внутри как в «мерседесе». Даже рычаги не скрипят. Масло только поменять и фильтра. — Вот и меняй, — бросил Сергей, намывая губкой огромный, похожий на сарай, корпус ИС-2. — А то всё про свою автомастерскую рассказываешь, а у самого самоходка грязная. — А что рассказывать-то? — оживился Ваня, на секунду отрываясь от осмотра. — Приедем с турнира, откроюсь. У меня уже и вывеска есть в голове: «Королевский развал-схождение». — С таким названием только на танках и ездить, — фыркнул Смолин и нанес точный удар кувалдой по выколотке. Раздался звон, и палец гусеницы с лязгом вылетел. — Есть! Пошла, родимая.       Андрей бросил тряпку в ведро с мыльной водой, подошел к ИС-2 и присел рядом со Смолиным. Тяжелый танк возвышался над ними, словно гора металла. От него пахло сгоревшим порохом и разогретой на солнце краской. — Дима, — начал Андрей, подавая новый палец вместо погнутого. — А ты вот вчера говорил: «не страшно, если расформируют». Это ты серьезно или так, для красного словца?       Смолин взял деталь, смазал ее и начал аккуратно загонять на место легкими постукиваниями молотка. — Серьезно, Андрюх, — не поднимая глаз, ответил он. — Я сюда пришел, потому что у меня в жизни движухи не хватало. Ну, девушки там... не знаю. Все какие-то скучные. А тут вы. Ты орешь, Ванька свой движок перебирает до ночи, Серега снаряды взвешивает для баллистики... Это жизнь. Если нас и закроют, мы на гражданке без дела не останемся. Сергей, намыливавший лоб ИСа, усмехнулся. — Кстати, о девушках. Диман, ты когда в последний раз на свидание ходил?       Смолин стукнул молотком чуть сильнее, чем надо, и палец зашел с мерзким скрипом. — А я и не помню. Мне с ними не о чем говорить. О чем? О калибрах? Или о том, что у КВ-2 скорость поворота башни — пять градусов в секунду? Они зевают через минуту. Иван высунулся из люка СУ-100, протирая руки ветошью. — Парни, это всё отговорки. У меня вон в автомастерскую на прошлой неделе девица заезжала на «Фольксвагене», говорит: «Молодой человек, у меня там что-то стучит». Я ей свечи поменял, колодки смазал. Так она меня потом в кафешку пригласила. — Ого! — хором воскликнули Андрей и Сергей. Даже Смолин отвлекся от гусеницы. — И как? — спросил Сергей. — Никак. — вздохнул Ваня и скрылся в люке. — Я ей начал рассказывать про достоинства дизеля В-2 перед карбюраторными двигателями. Она попросила счет и ушла в туалет, а сама через черный ход свалила.       Ангар взорвался хохотом. Даже воробьи, сидевшие на стропилах крыши, испуганно вспорхнули. — А ты, Андрюх? — спросил Сергей, отсмеявшись. — Ты у нас теперь знаменитость. Командир, который «Алую звезду» в бараний рог скрутил. Небось, девушки взглядом провожают?       Андрей подошел к ведру, снова смочил тряпку и провел по борту СУ-100. Краска была тусклой, но под слоем пыли угадывался родной, защитный зеленый цвет. — Да ну их, — отмахнулся он. — Некогда. Мне еще маршруты для турнира продумывать. Да и вообще, пока я в форме, а не в ресторане... — он замолчал, вспомнив взгляд Кирюхи вчера вечером.       Внезапно в воротах ангара появилась фигура. Это был Аркадий, командир т-28. Он был мрачнее тучи и держал в руках какой-то сверток. — О, Февраль пришел! — крикнул Ваня. — Чего грустный такой? Не выспался? — Я хотел с вами поговорить, мужики, — тихо сказал Аркадий, подходя ближе и садясь на ящик из-под снарядов. — Про девушек.       Все мгновенно притихли. Даже Смолин отложил молоток. — Что случилось? — спросил Андрей. — А то, что у нас их нет ни у кого. И не будет, — обреченно сказал Аркадий, разворачивая сверток. Там лежал свежий, еще пахнущий типографией журнал «Огонек». Он открыл его на странице с модными советами. — Смотрите. «Современной девушке нужен уверенный в себе мужчина с хорошим вкусом и перспективами». У нас какие перспективы? Перспектива уехать в Японию на танке, где нас либо пленят американцы, либо мы застрянем на рисовом поле. Вкус? Ваня, у тебя вкус масла М-20? Сергей, ты различаешь сорок оттенков хаки?       Аркадий трагично вздохнул и закрыл лицо журналом. — Мне мать сказала, что пока я не начну бриться каждый день и не найду себе «приличную девицу», она будет называть мой т-28 «трактором».       В ангаре повисла тяжелая, мужская тишина. Лишь где-то в углу капала вода из неплотно закрытого крана.       Андрей подошел к СУ-100, провел ладонью по холодному стволу орудия Д-10С. И вдруг улыбнулся. — Значит так, бойцы. Мать Аркадия права в одном: вкус надо прививать. И он у нас есть. Просто он... специфический. Ваня, с тебя полировка и масло для «Сушки». Чтобы блестела, как витрина в ГУМе. Дима, замени все траки на ИСе, чтобы он даже на параде не лязгал, а пел. Сергей, наведи марафет на оптику. А ты, Аркадий, вместо того, чтобы журналы читать, иди и прими на склад новую 57-мм пушку для т-28. — Зачем? — спросил Аркадий, опуская «Огонек». — Чтобы девушек в Японии впечатлять, — хитро прищурился Андрей. — Скажешь какой-нибудь гейше: «Пушка ЗИС-4, начальная скорость снаряда — 990 метров в секунду». Если она не убежит — это твоя судьба. А если убежит... значит, у нас всех судьба одна — быть женатыми на боевых машинах.       Парни снова рассмеялись, но в этот раз смех был уже другим — теплым и уютным. Аркадий скомкал журнал, бросил его в урну и, взяв гаечный ключ, пошел помогать Смолину с ИС-2.       Работа во дворе кипела до самого обеда. Солнце поднялось высоко, начало припекать затылки, и даже вездесущие воробьи попрятались в тени ангара. СУ-100 блестела так, что на неё было больно смотреть, а ИС-2 наконец-то обрёл новую гусеницу и теперь гордо возвышался над площадкой, готовый хоть сейчас в бой.       Андрей, уставший, но довольный, сидел на ящике из-под снарядов и пил уже третью кружку холодного кваса, когда со стороны КПП раздался рёв дизеля и лязг, от которого, казалось, задрожала земля.       На буксире у старого армейского тягача «МАЗ», пыхтящего сизым дымом, во двор вползало нечто.       Это была ИСУ-152. Тяжёлая самоходно-артиллерийская установка, легендарный «Зверобой». Но сейчас она напоминала не грозного охотника на «Тигров» и «Пантер», а раненого, истерзанного зверя. Тягач остановился. Из его кабины выпрыгнул Анатолий Степанович, отряхивая пыль с комбинезона. — Принимайте пополнение, орлы! — крикнул он, хлопнув ладонью по бронированному борту самоходки. Звук вышел глухой, с едва заметной дрожью металла.       Парни, бросив инструменты, обступили машину. Она была огромна. Даже на фоне ИС-2 она смотрелась приземистым, но невероятно мощным монстром. Широкая рубка, массивные катки, утопленные в грунт под её тяжестью. И пустота. На месте, где должно было возвышаться могучее 152-миллиметровое орудие МЛ-20С, зияла дыра, прикрытая рваным куском брезента. Пулемётное гнездо в лобовом листе рубки было заварено кустарным швом, явно сделанным в полевых условиях.       Но самое страшное открылось, когда они обошли машину справа. По всему правому борту рубки, от кромки крыши и почти до надгусеничной полки, тянулась трещина. Не царапина, не вмятина, а самая настоящая трещина в толстой броне, разошедшаяся на несколько миллиметров и заваренная грубым, неровным валиком металла. Шов был старым, потемневшим, местами покрытым ржавчиной. Первым тишину нарушил Дмитрий Смолин. Он присвистнул, проведя пальцем вдоль уродливого рубца на броне. — Ничего себе... — выдохнул он. — Это что ж в неё прилетело, Степаныч? Корабельный калибр?       Анатолий Степанович прикурил папиросу, задумчиво глядя на трещину. — Никто толком не знает, Дима. Зато я знаю, что вам не составит труда ее заварить. — А пушка? — поинтересовался Андрей. — А пушку вам обещала Ксения раздобыть. Ее твои финты до самой смерти преследовать будут.       Есенеев усмехнулся. Он посмотрел в сторону ангара. Раньше здесь было всего три танка, а сейчас... сейчас аж шесть стальных красавцев стояли во внутреннем дворе. Из-за угла выглядывала куратор и приветливо махала рукой. Т-28 с новой пушкой смотрелся великолепно. ИС выглядел устрашающе, словно скала среди деревьев. Андрей повернулся к инструктору. — Вы говорили, что нашли экипаж ему? — спросил он. — Да. Это парни из кружка биатлонистов. Один из них очень способный снайпер, скажу я тебе. — Так между пневматикой и танковым орудием огромная разница... — Верно. Но для него это проблемой не будет, уж поверь.       Андрей кивнул, соглашаясь со словами мужчины. Его взгляд вновь зацепился на подбитом «Зверобое». Улыбка невольно растянулась по лицу.