Золотой Асгард: Яд в единственном троне

За пределами Радужного моста начиналось Ничто. Космос не был черным, он переливался ядовитым пурпуром туманностей и вспышками умирающих звезд. Там, в бесконечном вакууме время растягивалось как капля смолы. Если Асгард был тесной золотой залой, то космос - открытым океаном, где за каждым горизонтом пряталось либо чудовище, либо истина, которую боги Асгарда так боялись признать.      Несколько лет назад Мудрый Всеотц принял решение насчёт своих сыновей. До коронации Тора было далеко поэтому, Всеотец дал указание одному из своих наследников защищать Мидгард, и их жителей, до тех пор, пока не наступит время для коронации Тора. Он хотел увидеть достойного Царя Асгарда, и его решение насчёт Тора было слишком жестоким. Тор решился силы Бога Грома, своего молота, и был отправлен Мидгард, пока не доказал Отцу что, он достоин зваться сыном Одина. Не смотря на трудности, он справился, и доказал что он достроен зваться Богом Грома не только Одину, но и всему Девяти миров. Защищая землю Тор, стал тем, кто познал в бою что такое потеря, истинное смирение, бескорыстие и готовность пожертвовать собой ради других. Избавившись от высокомерия, он осознал, что сила предназначена для защиты, а не для славы, ставя интересы своего народа и благополучие мира выше собственного эго. Он поднял молот, кланяясь защищать Мидгард и их жителей, теперь он жил защищая всех.  А для Лаки, Всеотец дал слабоду раньше чем Тору. Луки был первым принцем который покинул Асгард, ему нужно было найти себя, принять свою плохую и хорошую сторону в себя, и решить свою судьбу. Он путешествовал и по разным мирам и познавал себя. Где-то он слышал о подвигах Брата, а где-то о том какие слухи ходят о нём самому. Говорить он путешествовал не только по мирам, но и во времени и по мультивселенной. Другие добавили что, он встречал на своём пути своих вариантов. Слухи были разные, некоторые говорили что, он был убит одним из своих могущественных вариантов, но выжил с помощью обмана и иллюзий. Но это всего лишь слухи, то что было там, знает только он сам, Бог Обмана и Лжи. Локи познал цену свободы, осознал важность самопожертвования ради других, приняв свои темные и светлые стороны, он двигался вперёд, открывая новые стороны самого себя.  ***   Асгард погрузился в тишину. Жители Асгарда даже не подозревали, что над их миром сгущается тень, которую не увидит даже Хаймдалл. В глубоких чертогах на золотом ложе, покоился Один Всеотец. Его дыхание было тяжелым, а единственный глаз плотно закрыт. Но разум царя не знал покоя. Он скользил по нитям Иггдрасиля, пока не провалился в бездонную пустоту Гиннунгагап. Там среди обломков забытых миров его ждала Она. Из вязкого золотого тумана соткался силуэт. Галльвейг. Ведьма которую асы трижды сжигали и которая трижды возрождалась из пепла. Её кожа была цветом старой кости, а пальцы, унизанные кольцами из проклятого золота, тянулись к горлу царя. — Ты думал, что запер меня в корнях древа, Одноглазый? -её голос прозвучал как скрежет металла о камень. — Ты празднуешь мир, пока твои сыновья играют в героев. Но золото Асгарда пахнет моей кровью. — Уходи в пустоту, ведьма! -Один вскинул Гунгнир, и во сне сверкнула молния разрезая мрак. — Мои сыновья как меч и щит этого мира. Тор сокрушит тебя, а Локи переиграет. Галльвейг зашлась в сухом лающем смехе. — Твой «меч» слишком горд, а твой «щит» выкован не в Асгарде, Один. Ты сам заложил семя их гибели. Я вернусь не извне, а изнутри. Когда ты закроешь глаза я приду за их душами. Вспыхнул бой. Это была битва воли. Галльвейг атаковала волнами темного колдовства, превращаясь в тучи золотой пыли которая разъедала саму суть Одина. Царь богов отбивалсяьвкладывая в каждый удар остатки своей божественной силы. Во сне он виделткак рушится Радужный мост, как огонь поглощает сады Идунна. — Ты не получишь Асгард! -взревел Один, нанося финальный удар копьем. Пространство сна треснуло. Галльвейг рассыпалась пеплом, но её шепот остался висеть в воздухе — «Спи, Всеотец... Спи долго. А когда проснешься Асгард будет принадлежать мне» Один резко открыл глаз. Его лоб был покрыт холодным потом. Он чувствовал как силы уходят из него, словно вода сквозь пальцы. Древнее проклятие Галльвейг начало действовать, чтобы удержать ведьму в оковах сна, Один должен был сам погрузиться в глубокую спячку. Долгую. Непроницаемую. Он не позвал стражу. Не вызвал сыновей. Он знал, если они увидят его слабость сейчас, страх парализует королевство. Старик медленно поднялся, дошел до трона и опустился на него. Магия сна окутала его тяжелым коконом. — Теперь... всё зависит от них, -прошептал он, и его голова бессильно опустилась на грудь. На следующее утро Асгард узнал, что Всеотец ушел в «плановую спячку» для восстановления сил. Никто не знал, что это не отдых, а тюрьма в которой Один ведет вечный бой, чтобы дать своим сыновьям шанс повзрослеть и встретить Галльвейг во всеоружии.