Золотой Асгард: Яд в единственном троне

Асгард — это не просто город, это символ триумфа, город сражений. Монументальный, вечный, великий, ослепительный и исторический. Вот такой он сейчас. Но за этими золотистыми стенами хранилась кровавая история великих империй, память о первой войне между богом Одином и Асами, Ванами и их магией. История решила не забывать эту ужасную главу в жизни Асгарда, навеки запечатлев его тёмное прошлое. Но времена меняются. Асгард становится всё могущественнее, и после множества побед, в годы мирной и спокойной жизни, его жители позабыли о былом горе. То, что история не хотела забывать, медленно превращалось в сказку. И страх перед ней исчезла... После победы над народом великанов и миром Йотунхейма, Всеотец представил жителям города ещё одного принца, наследника трона и будущего царя Асгарда. В тот день Всеотец забрал не только славу триумфатора, но и маленького брошенного младенца. Его отец Фарбаути погиб вскоре после рождения сына, а мать Лаувейя покончила с собой, бросившись с утёса, после чего ребёнок оказался в руках царя Асгарда. В этом золотистом городе, где правил мудрый Всеотец Один, люди жили спокойно и счастливо. За это они уважали, любили и боготворили своего царя, его жену Фриггу верховную богиню и царицу Асгарда, а также их старшего сына Тора, бога грома, и конечно же маленького Локи, бога обмана. Конечно ни для кого не было тайной, что Локи приёмный сын Всеотца. Жителям Асгарда решение царя было непонятно, но спорить никто не стал, каждый решил для себя, что за этим стоит великая мудрость. Даже сам Локи не до конца понимал выбор отца. Впрочем, Фригга и Один решили не скрывать правду от мальчика. С самого младенчества ему говорили только истину, то что он сын великана и ведьмы, но при этом законный принц Асгарда и наследник трона.     Шли годы. Золотой град Асгард сиял не зная забот, а в его чертогах подрастали два принца. Они были неразлучны, как свет и тень, и так же непохожи друг на друга. Тор, старший, рос воплощением асгардской доблести. Златокудрый, могучий, с громовым смехом, он с ранних лет полюбил звон мечей и пиршественные залы. Ему не нужно было ничего доказывать, он был первенцем, любимцем Одина, будущим королем по праву рождения. Асы обожали его за прямоту и силу, видя в нем отражение былой славы Всеотца. Локи же был другим. Тонкий, черноволосый, с глазами цвета предгрозового неба ярко-зелёные, подчеркивающие его коварство, магическую силу и связь с изумрудными оттенками, он предпочитал шумным тренировкам тишину королевской библиотеки или покои матери. Пока Тор учился махать мечом, Локи под чутким руководством Фригги, постигал тонкое искусство магии. Слова заклинаний давались ему легче, чем удары щитом, а иллюзии получались настолько достоверными, что порой даже стража не могла отличить их от реальности. Правда о его происхождении, которую Один и Фригга никогда не скрывали, не стала для Локи камнем преткновения в отношениях с братом, но она вырыла невидимую пропасть между ним и остальным Асгардом. Тор никогда не видел в Локи чужака. Для него он был братом, соратником, пусть и немного странным предпочитающим хитрость честному бою. Тор защищал Локи от насмешек сверстников, даже не задумываясь о том, что эти насмешки ранят Локи гораздо глубже, чем кажется. Для Асгарда же Локи оставался «сыном Великана Фарбаути». На пирах когда Тор рассказывал о своих подвигах на охоте, взгляды придворных полные восхищения, обращались к старшему принцу. Когда же Локи демонстрировал какой-нибудь безобидный фокус с исчезновением предметов, он ловил на себе другие взгляды настороженные, полные скрытого недоверия. «Йотун» шептали за его спиной, когда думали что он не слышит. Это слово жалило его  словно ледяная игла. Локи с детства знал, что он принц, но он также знал, что Асгард никогда не примет его до конца. Эта честность родителей, которая должна была сделать его сильнее взрастила в его душе сложный коктейль из благодарности и горечи. Он любил Фриггу за теплоту, уважал Одина за мудрость, но каждый раз, глядя на свое отражение он искал в нем признаки монстра, которым его считал весь город. Он хотел быть асом, но кровь Йотунхейма о которой ему постоянно напоминали заставляла его чувствовать себя шпионом в собственном доме. И с каждым годом это чувство лишь крепло, отравляя его любовь к брату тихой, едва заметной ревностью.      Вечерами, когда золотое солнце Асгарда скрывалось за горизонтом, Тор засыпал с мечом в руках, видя во сне славу и битвы. Локи же долго смотрел на свои ладони, ожидая, не проступит ли сквозь бледную кожу чужой, мертвенно-голубой холод. Правда была дана ему как дар, но с каждым годом она всё больше походила на приговор, который ему еще только предстояло исполнить.