beauty in the dark ☆ масакрик

Был обычный размеренный день. Закончив с учёбой, девушка устало направилась домой. На улице приятная погода с освежающим ветерком, что так и развивал голубые волосы. Кажется, сегодня наконец-то починили лифт в её новомодном подъезде дома. Девушка оглянулась, будто предвещая интуитивно что-то неладное, но тем не менее зашла в лифт. Заметив подозрительного парня, на которого, к сожалению, она не предала большого значения, девушка собралась нажать нужный этаж, но вдруг почувствовала она что‑то странное: сердце рвануло, появился сладковатый запах, а в голове потемнело. Всё словно мгновенно растаяло: звук двигателя лифта превратился в гул, свет померк, и затем - тьма, только и слышалось хриплое хихиканье сзади. Очнулась она в комнате, которая напоминала больничную палату, но была куда страшнее. Неизвестно, сколько прошло времени и реально ли это - об этом и думала героиня. Тусклый ламповый свет мерцал над головой, по стенам тянулись трубы, воздух был холодный и влажный, в нём кружился запах железа и химии. Пол покрывала старая плитка, в углу стоял металлический столик, на нём аккуратно разложены шприцы, пузырьки с жидкостями разного цвета и инструменты. Всё выглядело будто для эксперимента, а не для лечения. Голова кружилась, приливы дрожи пробегали по телу, рот был сухой, движения тяжёлыми. Девушка с трудом повернула голову и попыталась сесть. Мышцы не слушались её. В дверном проёме появился он, парень из лифта: Масакрик. Шёл тот в свою очередь неторопливо, осматривая «декорации спектакля»: в руках у него был шприц с розовой жидкостью, в глазах же задумчивое восхищение. Одежда парня была странноватая, но в манере хватало театральной уверенности. Казался он человеком, который всё давно продумал по жизни. Подойдя ближе, он рассмеялся, и в этом смехе не было доброты. Масакрик осмотрел девушку как лабораторный образец: проверил зрачки лампочкой, лёгким движением приподнял в сидячее положение. Руки её дрожали, а губы не смели произнести ни слова в его адрес; парень аккуратно надел ей на голову мягкую шапочку с кошачьими ушками, как будто это должно было добавить уюта и разрядить ситуацию. Шапочка чёрного цвета была приятной на ощупь и тепло грела голову, но в этом жесте не было заботы. Затем Масакрик с грацией умелого врача натянул на шею девушки ошейник из тонкой кожи с надписью «Ушко». Видимо, имя. Её новое имя. В голове много вопросов, но мало сил, чтобы задать их прямо сейчас. Голубоволосая со страхом огляделась, тихо и неуверенно вымолвив из себя: - Где я? Кто вы такой?! Она явно не понимала, что происходит, да что ожидать от чокнутого ещё, кроме как ненормального похищения и ноющей боли. Масакрик замер на мгновение, его алые глаза сузились в едва уловимом раздражении. Затем он резко откинул голову назад и громко рассмеялся. Звук был ледяным, как неприятный скрежет вилки по блюдцу. - Ах ты миленькая... Даже не понимаешь, где оказалась? Он внезапно наклонился так близко, что холодное дыхание коснулось её лица. От парня можно было почуять запах терпкого кофе с чем-то кровавым. Масакрик продолжил свои объяснения, словно испуганному зверьку в ловушке: - Это моя лаборатория. А я... Рука его стремительно сжала подбородок. Ушко - не больно, но так крепко, чтобы было невозможно отвернуться. - ...Я твой создатель. Звать меня Масакрик! Услышав такое твёрдое заявление, девушка перепугалась ещё больше, шёпотом говоря, уже не веря самой себе: - С-создатель? Но я.. я человек! Вдруг она заметила зеркало напротив и мигом посмотрела на себя, не узнавая. Врач ухмыльнулся, его взгляд стал более внимательным. Он ответил со смешком: - О, да.. Ты была человеком. Он сделал акцент на слове «была», неосознанно сильнее сжимая челюсть бедной Ушки, продолжая более коварно: - Но теперь... Ты моя игрушка. Девушка быстренько глянула ему в глаза и встала с места, немного пошатнувшись. Она приблизилась к зеркалу, оглядываясь, и не могла поверить - действительно смотрит на себя. Ушко приподняла кофту: худощавая фигура открылась взгляду, но, как ни странно, при этом грудь была довольно пышкой, как и бёдра. Виднелись еле заметные швы. Ощущение было неестественным: тело двигалось не так, как раньше; каждое движение казалось слишком грациозным, слишком плавным. Голубоволосая стала скорее похожей на котёнка, впервые научившегося ходить на задних лапках. Масакрик же, усмехнувшись, наблюдал за её осмотром, как за экспериментом. Он не делал попыток остановить её или вмешаться, просто наблюдал за реакцией своей новой «игрушки». Ушко ужаснулась, заметив швы, и отступила назад, едва удерживаясь от падения: - Не может быть... Парень небрежно хмыкнул, следя за всеми движениями. Его взгляд скользнул по контурам тела под одеждой, задержался на грудях и бёдрах. На губах появилась усмешка, и он ответил: - О, очень даже может быть. Масакрик сделал шаг вперёд, руки легли на её плечи, удерживая на месте: - Я совершенствовал тебя. Сделал идеальной. - Ты псих! Сделал этот кошмар без моего согласия! Резко вырвалось у Ушки, но тут же она от страха неизвестности прикрыла рот руками. Масакрик в удивлении вскинул брови. Губы растянулись в неестественно широкой ухмылке - зубы казались острее, чем раньше: - О-о-о! Согласие? Он раздражённо закатил глаза с театральным придыханием. - Дорогая моя... Ты думаешь, живые спрашивают разрешения у своих хирургов? Его пальцы внезапно вцепились девушке в подбородок, не позволяя отвернуться. - Ты теперь часть коллекции. И коллекции не спорят. Ушко отмахнулась от его руки, устало сев на кушетку и смотря на свои ноги на фоне угрюмого пола. Масакрик замер, его дыхание стало ровным и глубоким. В глазах вспыхнуло раздражение, но он тут же сменил выражение на ледяную усмешку и сказал: - О-о-о... Упрямая. Прошептал он почти ласково, наклоняясь так близко, что девушка почувствовала запах лекарств от его губ. Рука парня медленно скользнула к шприцу с розовой жидкостью. - Но знаешь что? Я обожаю ломать упрямых. Ушко хотела было ответить, но её пронзила резкая боль. Сознание потеряно.