Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

– Вот бы жить как ты, без проблем.

***

Дилан       У меня ёкнуло.       У меня, чёрт возьми, ёкнуло. На Лололошку. Не на кого-то другого, а именно на него. Почему? В какой момент всё это началось? Где я недоглядел?       Так, Дилан, давай начнём с самого начала.       Первое сентября. Его посадили сзади меня, он начал приставать, а потом рылся в моих вещах. Каким-то чудом смог завоевал мое доверие, вытворял такое, что мне в голове даже не приходило. Каждый раз делал шаг навстречу, а в один момент встал вплотную, и я уже не мог отступить.       Познакомил с другими, постоянно куда-то звал меня. Затем появилась Аннета. Они вдвоём так внезапно ворвались в мою жизнь, что невозможно было от них отдалиться.       А потом Лололошку износиловали, я очень переживал. Он стал таким молчаливым, почти не достучаться. Однако в один день пришёл в школу с улыбкой на лице, будто запихнул все глубоко внутрь.       Так, ты что-то не в ту сторону смотришь. Сейчас главное узнать, как и где все началось.       После ее смерти все пошло наперекосяк, и мы будто поменялись местами: теперь я чаще был инициатором переписок и прочего. Я старался больше времени проводить с ним.       Затем Лололошка вышел из дома и вернулся к учебе. Тогда я впервые за долгое время увидел его не таким измученным и даже весёлым, свежим. Некоторые нюансы присутствовали, но они были так незаметны, так умело скрыты.       Нет, начнём с начала, что-то не так.       Знакомство, вторжение в жизнь, вечная улыбка. Находил время на меня и отводил куда-либо, так и проводили дни вместе. Если прокрутить всё заново, то…       Первое сентября. Новые знакомства. Вечно рядом. На заброшке дал кардиган, чтобы я не мерз. Износилование, смерть, новая школа. В кафе я видел его вместо сестры. У озера невольно сказал, что он красивый, а потом вообще на крыше не мог найти слов.       Заново.       Скейтер. Парк. Кулон. Заброшка. Ночевка. Ссора. Галлюцинации у него. Туалет. Смерть. Его знакомство с Ди. Я не на первом месте. Новая школа. Побег из дома.       Заброшка. Компашка. Кардиган.       Я тогда чуть-чуть смог ему открыться, хоть и не было видно.       Кулон.       Мы носим парные кулоны. Знак того, что у нас крепкая дружба. Доверились друг другу.       Ночевка.       Я согласился из-за него.       Побег из дома.       Его семья смогла приютить нас, за что мы благодарны.       Износилование.       Нет-нет-нет.       Смерть Аннеты.       Я тогда видел его отчаяние и злость. До сих пор помню, как он проткнул ножом ладонь Энди. Ужасное воспоминание. После того события я старался быть рядом, как он. Не очень получалось.       И когда же я влюбился?       Лололошка. Первое сентября. Парк. Заброшка.       На заброшке я…       …       Дилан, ты, блять, дурак.       Ты начал открываться ему еще тогда. Потихоньку. Маленечко. С каждым новым проведенным днем мы сближались, и вот тебе чувства. А потом когда Лололошка начал сидеть дома, ты пытался связаться с ним и писал часто. Хотел, чтобы он побыстрее вернулся к прежней жизни, расцвел заново. И когда он пошел в школу, твои чувства вспыхнули сильнее. Ты был рад тому, что он не выглядел слишком подавленным.       Все шло по одному пути с начала.       Дилан пялился в потолок, пока Абилка нежилась рядом. Но мысли его были далеко не про кошку. Он прокручивал все опять и опять для того, чтобы удостовериться в правоте своих выводов. Когда все сходилось, появился другой вопрос, а за ним еще и еще.       Что будет дальше? Что будет, если он признается в любви? А вдруг это вовсе не настоящая любовь, а мимолетная влюбленность? Я влюбился в него, потому что это Лололошка, или потому что я гей?       Я гей?       Он подскочил. Лежавшая рядом Абилка дернулась и спрыгнула с кровати. Она несколько секунд смотрела на хозяина, который не двигался, и, поняв, что сейчас ему нет дела до неё, вышла из комнаты.       Почему так? Нет-нет-нет, раньше же я не испытывал ничего подобного. Жил себе как обычно, на богатеньких девочек не заглядывался, лишь воротило от их высокомерия и скверного характера. На парней тем более не смотрел.       Ха-ха-ха-ха…ха-ха-ха! Ебать, ну ты выдал! Влюбился в Лололошку? Чушь не неси! Ты же не гей.       Я же не..? – Диша, ты в порядке? – обеспокоенный голос сестры вернул его в реальность. Ди стояла у двери. – Да, просто кое-что смешное вспомнил.       По ее лицу было видно, что она не поверила, но все же оставила его.       Дилан плюхнулся назад и вернулся к серому потолку.       Нет, я гей.       Да какого хрена?! Что скажут другие? Как мама и Ди отреагирует на это? Что вообще скажет Лололошка, если я признаюсь? Прекратит ли дружбу? Не захочет больше общаться? Посчитает меня странным?       Нет, я не могу так! Я не гей, я просто все спутал. Все нормально. Все окей. Все. Будет. В. Порядке.       …       Ну блять! – У тебя все нормально? – Лололошка откладывает ручку в сторону и сосредотачивается на Дилане. – Может, на этом закончим? – А? А… Ну, в целом, можно и закончить. Уверен, что нормально напишешь? – Да как-нибудь напишу, не беспокойся, – по спокойному поведению Лололошки становится понятно, что какие-либо экзамены его не тревожат. Да он на эколога собирается и даже не парится. Дилан часто завидует его пофигизму. – Точно? – Точно.       Дилану ничего не остаётся, кроме как довериться и надеяться, что Лололошка напишет итоговое сочинение нормально.       Но одно он не может отпустить.       Глядя на друга, Дилан не может не думать о нём в другом плане. Утром пытался немного поспать, однако не смог. Поэтому принял теплый душ. Ну, как теплый? Он и не заметил, как температура постепенно поднималась, благо успел это понять и мгновенно вылез из ванны. Тем не менее ощущения были приятными. – Вы закончили? – в дверях появилась Ди с подносом на руках. – Бутерброды с чаем будете? – Давай! – Лололошка встал, чтобы помочь ей.       Следующие несколько минут Дилан сидел между ними на кровати и жевал маленький кусок минуту-две. С обеих сторон разговаривали. Ди и Лололошка смогли быстро найти общий язык и обсуждать всякое. Однако Дилан пропускал все их слова, начиная снова погружаться в свои мрачные мысли.       В какой-то момент веселые голоса заменили противные, слишком громкие и недовольные. Они так и пожирали его, окутывая в туман. Дилан шел куда-либо, сам не зная куда. Он побежал. Слова настигали его, так и намереваясь схватить и потащить обратно.       Впереди появился лучик света.       Дилан ускорился. Сделав два больших шага, он попал в пустое поле. Никого нет. Он один. – Дилан! – его тормошили с двух сторон. Взгляд сфокусировался, и он больше не там, а между Лололошкой и Ди, которые выглядели ошарашенно. – Все нормально? – снова спросил Лололошка, крепко держа его плечо, чтобы Дилан не убежал в случае чего.       Дилан проморгался, фокусируясь на чем-либо, только не на друга. Перед ним были два бутерброда и недопитый чай. Видимо, его. – Не волнуйтесь, все будет хорошо. Просто в последнее время как-то нехорошо, – Дилан ответил на вопрос и не солгал. Подробностей никто не спрашивал.       Все будет хорошо, надо лишь принять решение. Надо найти выход сейчас, иначе потом не смогу нормально смотреть ему в глаза, спать по ночам и буду вечно читать в облаках.       Признаться? Нет, не надо. Сказать хотя бы маме или Ди? Не-не-не, мама итак занята работой, а тут я еще появлюсь и скажу…       А что я скажу? «Ой, мам, прикинь, я гей!». Точно инсульт получит. А Ди? Возможно, она примет такого меня, но… Лучше помолчу.       Что будет с человеком, который привык принимать решения быстро и четко? Что будет с ним, если проблема такая, что мозг дает сбой и не может найти какой-либо выход из ситуации?       Он будет пытаться найти его. Как можно быстрее.       Лололошка давно ушел, попрощавшись. Дилан не попрощался в ответ. Ему не было спокойно находится рядом с ним, когда в голове нет ни уголка, где можно просто сесть и расслабиться. – Диша, ты опять? – сестра, облокотившись о стену в коридоре, недовольно смотрела на брата, который второй раз идет в ванную с полотенцем. Мысленно она обещала, что если Дилан в какой-то момент снова пойдет туда “мыться”, то точно будет настойчиво выпытывать из него ответы. – У меня сегодня такое настроение, – и закрыл дверь.       Швырнув полотенце на стиральную машину, он встал перед зеркалом, рассматривая себя: обычный одиннадцатиклассник, ничем не привлекает, таких в городе много. Даже так Дилан не понимал, почему в средней школе за ним бегали девочки. Валентинки дарили, какие-то записки подкидывали. Тогда он чувствовал себя как в тупом сериале про любовь. Это бесило.       Футболка полетела на пол, как и шорты. Дилан осмотрел себя вдоль и поперёк. Нет, все равно ничего такого красивого. Худой и худой, так такого выделяющего пресса нет. Лишь родинки были усыпаны по телу. Пожалуй, единственная изюминка. И с каких пор Лололошка должен полюбить его таким?       С каких пор я хочу ему понравиться? Не думай об этом, Дилан. В будущем он найдет себе девушку, а потом та станет женой, затем свадьба, дети и так далее. А ты…а ты…ты тоже найдешь себе какую-нибудь девушку. Все бред, ты не влюблен в него. Простые эмоции, которые ты не смог вовремя взять под контроль. Но ты сможешь. Просто надо принять теплый душ и наконец-то принять решение.       Потоки воды стекают по волосам, скользят по лицу, а затем направляются по телу. Дилан закрывает глаза и наклоняет голову чуть вперед, чтобы капли не попали в нос или глаза. Хоть что-то дает немного расслабиться и забыться. Тем не менее вопрос остается открытым.       Что делать?       Голова начинает болеть от долгого процесса мышления. Хочется наплевать на все и сидеть в ванне бесконечно, изолироваться от мира, чтобы никто не доставал, чтобы никакие проблемы не смогли до него добраться.       И если уж честно, Дилан и не хочет думать. Пусть все пойдет своим чередом, а он подстроится и как-нибудь выберется из лабиринта.       Пять минут. Десять. Полчаса. Час.       Начинало клонить в сон. Если он сейчас не выйдет, то Ди вломиться и потребует объяснений. А этого ой как не надо.       Дилан выключает душ и вылезает. Босыми ногами по холодному кафелю ходить неприятно. Вытираясь, он невольно снова смотрит в зеркало.       А если так порассуждать, то что ему во мне понравится? Размер члена, что ли? Ха-ха, очень смешно, Дилан.       На улице начинает темнеть. Идя по темному коридору, Дилан услышал смех мамы и сестры на кухне. Они смеялись над чем-то, и на душе становилось теплее.       Он прошел в свою комнату, по дороге захватив с собой Абилку, и вместе с ней лег на кровать. Кошка ластилась к хозяину и покусывала его пальцы. А Дилан был не против, совсем не больно. Только забавно было смотреть на все эти махинации. – Вот бы жить как ты, без проблем, – вздыхал Дилан, прижимая ее ближе.       Они смотрели друг на друга секунду-две. Абилка перестала к нему прикасаться и опасливо начала отходить, так как взгляд Дилана изменился. Она предположительно понимала, что сейчас произойдёт. – Только ты можешь меня успокоить! – Дилан подорвался и мертвой хваткой обнял кошку. Абилка же мысленно жалела, что не сбежала. Вроде нормально жили, а сейчас хозяин мог ни с того ни с сего начать с ней сюсюкаться, становясь чересчур тактильным. Обычно такое происходило, когда Дилан был в плохом настроении весь день, или его тяготили всякие мысли. А ей что? А ей остается лишь ждать, когда ее отпустят. – Абилочка. – Ты убить ее пытаешься? – саркастично спросила Ди, зайдя в комнату за своим телефоном. – Тебе настолько не хватало животного?       Она взяла телефон со стола, совсем не обратив внимания на чуть отличавшийся чехол. Так уж вышло, что их чехлы были похожи и отличались совсем чуть-чуть: оба прозрачные, с местом для карточки, и только углы были разные. Да и сами мобильники были одного цвета. И как родителям только пришло в голову купить им одинаковые? Только Ди потом приобрела другое, но даже так они оказались похожими. – Положи мой телефон на место, – Дилан встал с Абилкой на руках и протянул руку. – Твой? – Ди озадаченно включила экран и увидела другой интерфейс. – Ой, изви… – Что такое?       Дилан насторожился. Сестра вгляделась в телефон, читая что-то. Сразу стало некомфортно, в его личное пространство ворвались так нагло и без разрешения! – У тебя подружка появилась? Брай. Спрашивает про какую-то тетрадь. – Отдай! Кто тебя просил лезть? А если бы я тоже так сделал? А? – Да успокойся ты, я же не специально. Случайно увидела и удивилась.       Дилан вырвал из ее рук без лишних слов и открыл чат. Абилка воспользовалась момент и убежала.

Брай.

– Знаю, что сейчас темнеет, но я хочу забрать свою тетрадь сейчас – И погулять       Вот только сейчас тебя здесь не хватало! Хотя я сам виноват, что попросил тетрадь, теперь придется возвращать. И погулять. А может ей отказать? – Подружка? – переспросила сестра, на лице которой появилась ухмылка, намекающая на то, что Дилан прекрасно понимал.       Подружка. Подружка? А что если… – Ага, я с ней немного прогуляюсь и вернусь.       Он выпроводил сестру из комнаты и открыл шкаф. На улице должно быть холодно.       Под светом первых зажигающих лампочек Дилан бежал сквозь толпу. Выходной, на улице полно народу. Некоторые магазинчики уже украшены новогодними вещами, а в прогнозе обещают в ближайшие дни снег. Тогда и в центре города гулять будет атмосферно. В его планах уже было покататься на льду с кем-нибудь.

Брай.

– Я жду тебя       Вдали он увидел Брай, укутанную в шарфик и теплую шапку, но все равно ее можно было узнать по красным прядям волос. И по высокому росту, конечно. Она согревала свои замерзшие руки и вглядывалась в толпу, чтобы увидеть Дилана. – Брай! – послышалось совсем рядом. Дилан подбежал к ней, перед этим случайно задев женщину. На ее недовольство ему было плевать. – Чего же ты внутрь не зашла? Давай, заходи, красная уже вся. – Да мне нормально! – Ага, нормально, знаю.       Кафе, в которое они зашли, порекомендовала ей Клео, сказав, что простые блюда там как в ресторанах. Просто ради тетради было как-то неловко вытаскивать Дилана из дома, поэтому решила заодно позвать и перекусить. Ну и посмотреть, как парень к ней относится.       Внутри было мало людей, ведь кафе только недавно открыли, и оно малоизвестное. Тем не менее все выглядело чисто и надежно. – Ты что будешь? – спросила Брай, стоя у стойки и рассматривая меню. Дилан, повесив куртку у входа, подошел и тоже начал читать названия блюд. – Удон хочешь? Клео сказала, что с креветкой самое то. – Ну давай, – Дилан пожал плечами и достал карту. – Я оплачу. – Но… – Я могу оплатить за себя, не трать деньги на меня.       Брай изначально предлагала поесть за ее счет, однако Дилану было неловко, ведь какие бы ни были отношения у его родителей, отец всегда платил за мать. И до брака платил всегда. Всякие хотелки своей жены тоже покупал. Такая красивая картина, если не углубляться.       Они сели у окна и стали ждать. – Спасибо, – Дилан пододвинул ей тетрадь. – Да не за что.       Говорить было не о чем. Все темы испарились, стоило им сесть напротив друг друга. Брай уткнулась в телефон, а Дилан смотрел на улицу, постукивая пальцем по столу. В голове было одно предложение, но язык не поворачивался сказать. – Приятного аппетита!       Дилан вздрогнул от неожиданности. Брай посмотрела на него с тревогой, и он лишь улыбнулся, показывая, что все нормально.       И когда я таким дерганым стал?       Кушали они тоже в тишине. Оттого становилось хуже. Хотелось уже завести разговор про самый пустяковый пустяк, лишь бы не сидеть в напряжении. – Они смотрят на нас, – прошептала девушка, взглядом показывая на официантов. Дилан на секунду повернулся назад — официанты отвели от них глаза. – И что это значит? – Думают, что мы встречаемся.       Брай говорила безразлично, продолжая уплетать салат. На предложение Дилана взять что-то еще она отказалась, говоря, что на диете. Стало дискомфортно еще больше. Взгляды, отношения, Брай.       Нет, так продолжаться не может! Либо говори, либо страдай! – Слушай, Брай, я кое-что тебе сказать хочу..., – Дилан звучал неуверенно и медленно. Брай заинтересованно улыбнулась. – Что такое? – Я хочу предложить отношения одному человеку...

***

Лололошка – Ло, кто там тебе пишет все время?       Телефон Лололошки лежал рядом с ней, и она, вытерев руки о фартук, взяла его. Лололошка был занят мытьем посуды. – Кто там? – Ричард.       И чего ему там понадобилось? Вроде так часто не писал.       Их пути пересеклись, как предчувствовал Лололошка. Каким-то таким боком пересеклись. Завязался небольшой разговор на уроке, а вечером Ричард написал первым и спросил у него домашку. Дружескими отношениями это не назвать. – Ричард? Чего это он? – Лололошка был в замешательстве. Про домашку он спрашивал кратко, не так, чтобы телефон вибрировал несколько раз подряд. – Дай-ка.       Он вытер мокрые руки и взял телефон. Зайдя в чат, Лололошка увидел шесть сообщений, написанные капсом.

Ричард

– ДИЛАН – И – БРАЙ – НАЧАЛИ – ВСТРЕЧАТЬСЯ – !!!       Лололошка так и замер, вчитываясь в слово «встречаются». Когда и где? Каким образом? А главное…       Дилан? С Брай? Что за хуйня?