Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— С нами всё будет в порядке?       Нихуя.

***

Лололошка       Солнце светило ярко, заставляя жмуриться. Вокруг ни единого звука внешней среды, и ты начинаешь думать, что оглох. А птицы летят, а листья на деревьях шуршат. Ну, по крайней мере, он так всё видел.       Шаг, второй, третий.       Лололошка идёт по парку неспешными шагами и осматривается вокруг, питая надежду найти хоть какую-нибудь зацепку, которая разорвёт этот замкнутый круг. Однако вокруг только зелёная трава, тропинки и единственное дерево, выделяющееся своей высотой. Под деревом сидит девочка.       Один и тот же сценарий, если Лололошка будет бездействовать. Это он понял с четвёртого повтора сна. Хотелось ему пойти другой дорогой, пойти назад и посмотреть, что будет, но ноги вели именно туда.       Лицо сестры было таким умиротворённым, пока она не открыла глаза и не увидела его. Каждый раз Лололошка видит в них грусть и... Сочувствие? Жалость? Аннета выглядела намного младше, да и это место с деревом он узнает из тысячи — Центральный парк в Альт-Сити, где они любили проводить летние каникулы. — Почему ты постоянно смотришь на меня такими глазами? — Лололошка пошёл по-другому сценарию. Если до этого он спрашивал про то, что она делает и хорошо ли ей, то ничего нового не было. Ответы разные, но конец сна не меняется. — Ты такой измученный... — голос даже был из тех времён: тихий и детский. Передние пряди волос были покрашены в жёлтый, или же можно сказать золотой, тогдашняя мода. А потом и с синими ходила долго, и что только не вытворяла со своей внешностью.       Не зная, что сказать, Лололошка подошёл ближе и присел рядом, поджав ноги под себя. Внешних звуков он до сих пор не слышал, что свидетельствовало о ещё оставшемся времени до рокового момента. — Почему ты так выглядишь? — Аннета кивнула головой в его сторону, спрашивая о внешности. В её глазах Лололошка всегда был ярким и улыбчивым, а перед ней сейчас какая-то неудачная копия, выдающая себя за Лололошку. — Жизнь, милая. Взрослая жизнь, — на этот раз не хотелось длинных разговоров обо всём на свете. Не хотелось смотреть на неё, не хотелось оставаться в этом месте. Если в начале Лололошка стремился спать дольше, то сейчас готов не спать, лишь бы не видеть родное лицо, которое радует и одновременно вызывает боль.       Вот слышно, как ветер поднимается. Началось. — А что во взрослой жизни? — её глаза так и молили об ответе. Лололошка бы рассказал всё, но только ничего не изменится, и опять всё пойдёт повторно. На этот раз он выбрал тактику молчания. — Ло? Что такое? Ло!       Сестра прильнула к его руке, пытаясь заглянуть в глаза, но тот отворачивался. Её это не на шутку начало пугать и бесить. — Лололошка! Что происходит? Почему ты не хочешь мне говорить? — над головой колышутся листья, а некоторые опадают. Ветер становится сильнее, и тучи темнеют. От солнечной погоды и следа не осталось. Лололошка молчит как истукан. Вокруг потихоньку появляется туман, а значит, скоро и голоса проснутся и будут кричать, обвинять. Нет, он не хочет слушать это, надо просто ущипнуть себя и...       Аннета тянет сильнее, и Лололошка мгновенно поворачивает голову в её сторону.       Раз, два, три. — С нами всё будет в порядке?       Нихуя. — Ну... Будут, конечно, проблемы, которые не так просты.       Проблемы огроменные. — А мама и папа? — сестра встаёт на ноги, смотря на Лололошку сверху вниз       Лололошка буквально увидел невидимую линию между ними, которая отдаляет их, точнее, не заставляет подойти друг к другу и обняться, как бы не хотелось это ему. Аннета находилась на светлой стороне, пока Лололошка был на тёмной.       Влажная прохлада охватывает его с ног до кончиков пальцев. Туман начинает охватывать, скоро и гром должен прогреметь. — Ло, что происходит? Ты так и не ответил на мой вопрос.       Мама и папа?       На глазах выступили слёзы обиды и грусти. Если раньше он слышал только свой голос, который винил себя в смерти Аннеты, то теперь со всех сторон — слева, справа, сзади, сверху — доносился голос мамы. Голос, который всегда был добр и ласков, стал невыносимым. Стал как комар по ночам, как вилка по тарелке, непрекращающие крики. — Да что за хуйня здесь происходит?! — и непонятно, то ли Аннета была озадачена и пыталась достучаться до брата, то ли Лололошка уже на эмоциях не выдерживал всего происходящего.       Где-то над головой гаркнула ворона, туман уже полностью окружил его, а голос сестры звучал отдалённо и неразборчиво. Последнее, что он услышал: — С днём рождения.

***

Дилан       Резко открыв глаза, Лололошка видит белый потолок и другой интерьер. Это явно не его комната. С левой стороны слышится шуршание листков тетради, а потом недовольный вздох. — Проснулся? — голос Дилана разгоняет остатки сна и даёт вспомнить мозгу, что он сбежал из дома и остался ночевать у него. — Уже уходишь? — Лололошка сел на кровати Дилана, такая мягкая и тёплая, не то что у него — холодная и твёрдая. Или же так сказывается на нём отсутствие тепла сестры? В любом случае, дивана в квартире не было, и пришлось спать вместе с Диланом. В тесноте да не в обиде. — Да. Мама будет дома, так что можешь уйти в любой удобный момент.       Дилан перепроверяет наличие учебников и, с тяжёлым сердцем, засовывает ЕГЭ. Профильная математика убивает его морально. А ведь слева от него человек, который даже не готовится. Он уверен, что потом будет вразумлять этого дурака и заставлять сидеть перед учебниками.       Дверь слегка приоткрывается. Абилка заходит в комнату медленно, оглядываясь. Дилан любезно отходит на пару шагов назад, чтобы дать кошке лечь под столом. В этом месте она любила проводить весь день, чувствуя безопасность. — Привыкает к совместной жизни? — Да, потихоньку-полегоньку, — Дилан поглаживает её голову, на что Абилка довольно мурчит и ластится. Однако её хозяину сейчас надо поторапливаться, чтобы к автобусу успеть. — Ладно, мне пора. Надо будет потом с Ричардом во всём разобраться. — С кем? — С Ричардом. Он же... — Дилан замолкает, как только до него доходит. Лололошка не знает, что произошло за эти дни. — Твой новый друг? — Лололошка чуть наклоняет голову набок. Вообще он так часто делает, когда задаёт вопросы, Дилан заметил это ещё на ночёвке. — Ну... Типа да? Но... — Дилан не был уверен, можно ли назвать это дружбой.       Ещё при первом разговоре в новой школе стали подкрадываться сомнения, но Дилан отгонял их, убеждая себя в том, что пора бы знакомиться хоть с кем-то. Однако Ричард не заставил себя долго ждать и на второй же день спросил про мистера Хиксона снова, только теперь прося помощи найти одного человека. Дилан тогда чуть не швырнул в него ручку, но воздержался и на пальцах объяснил, что он не будет возвращаться к тому дому. И было бы хорошо, если бы Ричард снова не заговорил на эту тему в кафешке вчера.       Вот теперь Дилан не хочет связываться ни с Ричардом, ни с девочками, ни с Тимом. Один с расспросами раздражает и надоедает, девчонки в своём мире, хотя с Брай более-менее можно поболтать, а Тим только с Гленом и переписывается, да свои теории насчёт автоматонов рассказывает, что заткнуть сложно.       Хочу ли я с такими дружить? Нет, сомневаюсь. — Круто! — радостный Лололошка встаёт с кровати и треплет его волосы. — Я так рад за тебя! Ты наконец-то решил с кем-то подружиться!       Вот вроде искренне радуется, но Дилан едва замечает фальш. В голове сразу начинаются разные исходы событий, где Лололошка в конечном итоге остаётся один, или же как они вдвоём ссорятся и расходятся, или...       Но его улыбка так радует. Дилан даже успел забыть, что до события Х Лололошка выглядел очень жизнерадостным человеком. — Спасибо.       Пусть даже Дилану придётся врать про настоящее, но лишь бы Лололошка был рад.              Зайдя в класс, Дилан почувствовал и увидел на себе два взгляда: Ричард смотрел в глаза, будто выискивая ответы, а Брай улыбалась, осматривая с ног до головы. Дилан собирался от них отдалиться, а по итогу ему придётся как-то выкручиваться перед Лололошкой, если он, конечно, в ближайшее время начнёт ходить в школу.       На задней парте Дилан уткнулся в тетрадь, переписывая все примеры с доски, параллельно он переписывался с Лололошкой. Тот ушёл почти следом за Диланом.

Ло.

Ты точно уверен, что хочешь вернуться домой? —

— Всё равно никого нет — Дома — Ушли работать, а вечером хз — Может вообще не будем разговаривать какое-то время

Пиши, если что. —

— Хорошо       Учительница начинает ходить между рядами, пристально анализируя записи в тетради каждого ученика. Дилан быстро прячет телефон в карман и хаотично бегает глазами по доске, пытаясь разобраться, где начало и где конец. Вот не любит он, когда так сумбурно пишут. — Дилан, а ну пиши! Чего сидишь? — учительница постучала два раза по его парте и отошла. Пронесло.       Дилан начинает задумываться, что его зрение ушло в минус. Цифры на доске становятся слегка размытыми, и приходилось щуриться.       Нет, так я не могу.       Достав телефон, он открывает камеру и фотографирует пример с доски. Так легче. Но несколько голов мешают ему сфокусировать камеру, поэтому приходилось вертеться и так, и сяк.       Послышался щёлк, только Дилан ничего не нажимал. Тут же ему пришло сообщение от Брайаны. Та сфотографировала Дилана со злым видом, который вытянул руки вбок, чуть приподнялся на ноги, а голова наверх уходила.

Брай.

— Смешной^^       Дилан повернул голову налево. Брай тоже сидела на последней парте, только второго ряда. Они без проблем могли общаться без телефонов, но именно на уроке математики разговоры и шепотки вызывали раздражение у учительницы. — Или слепой?

Сама ты слепая. —

— Да ну, у меня хотя бы зрение не минус

У меня хотя бы всё нормально с математикой. —

— Я хотя бы не буду скрывать, что некоторые люди мне не по душе.       Угрожающая точка сразу лезет в глаза, показывая, что сейчас пошло всё по-серьёзному.

Что? —

— На твоём лице всё написано.       Дилан с любопытством и удивлением глядит на девушку. С таким выражением лица, будто всё ею сказанное — неправда. Но люди могут заметить то, что ты не можешь или не хочешь.       Голос учительницы начал звучать фоном, таким нудным, что просто спать хочется. Однако Дилана сейчас интересует или даже беспокоит ответ Брай. Что она там заметила? Каким образом вообще сделала такие выводы? Слишком долго скачут три точки после «печатает», но не прошло и минуты, как чат поднялся. Внизу был не «долгожданный» ответ, а вопрос: — Что между вами случилось вчера? Ричард что-то не то сказал? Ты чем-то обидел? — Просто вы смотрите друг на друга как-то не так.       Дилан втыкал в телефон, не зная, как ответить. Соврать? Сказать правду? Сделать вид, что всё в норме?

Ничего особенного. —

      Спаси и сохрани... — Дилан.       А Дилан уже затылком чувствует её взгляд, который вот-вот прожжёт в нём дыру, доберётся до мозга и, как червяк, будет ползать там, копаясь в памяти.       Нет, так не пойдёт.

Это наши личные проблемы. —

      Дилан отложил телефон, показывая, что разговор окончен. Так паршиво стало.       А на доске появились ещё больше примеров, с которыми теперь им двоим разбираться, но слишком много не было написано. Спасибо хоть на этом. Жаль, что мысли упорядочить так быстро нельзя, Дилан бы сейчас такой порядок навёл.

Ло.

— Когда у вас там звонок? — Я перед школой.

***

Лололошка       Лололошка стоял перед воротами, не решаясь зайти внутрь. Обед приближался, звонок прозвенел, и, по сути, у Дилана должны были закончиться уроки. Некоторые ученики уже выходили из здания с довольными лицами. — Нет, у меня ноги уже устали стоять, — Лололошка всё-таки зашёл на территорию и увидел ближайшую скамейку. — Надеюсь, она не слишком грязная? Не хотелось бы, чтобы куртка испачкалась.       В доме Лололошка смог откопать свою любимую белую куртку, которую в прошлом году заменил на другую, но сейчас ему больше нравилась эта. Она казалась ему чем-то родным. Шарф также стал неотъемлемой частью его образа. Уж не помнит, почему он так его полюбил, но носит практически везде, где можно. — Зачем ты пришёл? — спросил Дилан, торопливо подходя к нему и не успев застегнуть плащ. — Тебя проведать, — Лололошка улыбнулся уголками губ и легко, как пёрышко, встал со скамейки, будто только что не жаловался на свои ноги. — Зачем? — Дилан старался звучать хотя бы спокойно. Если сейчас выйдут они, то придётся как-то выкручиваться, ведь и Лололошке сказал, что дружит, и Брай догадалась, что всё не так. Про Ричарда он вообще молчит, парень не глупый. Будет неудивительно, если Ричард всё понял по взгляду Дилана перед уроками.       Лололошка, как робот или вошедшие в популярность автоматоны, сканировал глазами всего Дилана: его пальцы, стучащие по лямке рюкзака; глаза, смотря прямо в его, но в них можно было увидеть какую-то нервозность. — Просто... Так? — Лололошка уже сам был не уверен в своём выборе.       Может, стоило остаться дома? Хотя разговор с мамой оставил неприятный осадок. — Слушай, Ло, — Дилан улыбнулся, но улыбка не внушала никакой радости. — Давай я тебя до дома провожу, а? По дороге зайдём в магазин, мне мама смогла дать небольшие карманные деньги. — А... — Пошли! Давай-дав... — Дилан? — чужой голос сзади заставил Дилана слегка вздрогнуть, а Лололошку посмотреть за спину друга. Черноволосый парень с зелёной курткой с интересом смотрел на них, держа в руках телефон и тетрадь. — Я тебе уже звонить хотел, ты свою тетрадь по химии не взял.       Дилан обернулся. — А, да? Спасибо, — он быстро взял тетрадь и тянул Лололошку к выходу, но план быстрее свалить провалился. — Это твой новый друг? — спросил Лололошка и прилип к земле, не позволяя больше Дилану его тащить. — Привет, я Лололошка, тоже друг Дилана, — фирменная улыбка была шире обычного. — Ричард, — он пожал руку, выглядя менее довольным. Характер или некая неприязнь к Лололошке? Кто ж его знает.       Хмурый какой-то. — Но Дилан мне больше не друг, да и не уверен, что был им, — уточнил Ричард. Скрещённые руки и сдержанное выражение — такое не понравилось Лололошке.       И прямолинейный... — Почему? — улыбка исчезла с лица, интонация стала недоумённой. Он почувствовал, как Дилан начинает его тянуть за рукав. — Ло, оставь, я потом всё объясню. — Мы просто не нашли общий язык, — Ричард подошёл ближе. — Дилан не помог. — Завали ебало! — Чья бы корова тут мычала, — Ричард начинал раздражаться. Если так посмотреть, то кажется, будто они сейчас накинутся друг на друга.       Лололошка, оказавшись между ними, быстро ретировался чуть подальше, пока они пожирали друг друга недовольными глазами. — А нечего было прошлое моё ворошить, — Дилан впился ногтями в рукава плаща, выглядя спокойнее, чем Ричард. — Да никто и не ворошил, — тот же размахивал руками, жестикулировал.       Вся ситуация ему непонятна, но, слушая их спор, Лололошка кусочками потихоньку собирал пазл. — Я просто попросил найти одного человека! — А я просто не хотел возвращаться туда.       Оба стояли на своих позициях. Характеры были не из слабых, поэтому продолжали спорить, доказывая правильность своего выбора. — Что за хуйня? — пробубнил Лололошка. Его услышали, но нечётко. — Что за ахинея? — он сам начинал злиться на обоих. Даже слова родителей вспомнил, когда ни разу не употреблял сам. Лололошка потёр переносицу, как папа, когда у него было плохое настроение, и указал пальцем на Ричарда. — Ты кого-то искал? — хотелось разобраться побыстрее и отправить их по своим дорогам, чтобы больше не пересекались. — Да. Связи со мной оборвал, он из богачей.       Стоит сложить два плюс два и загадка решена. — А ты, соответственно, отказал, потому что больше не хочешь иметь никакого отношения с отцом? — Лололошка получил кивок. — У меня один единственный вопрос. Нет, два. Почему ты, Ричард, продолжил наседать на него? Дилан, почему ты мне соврал?       Каждый на свой вопрос не ответил. То ли боялись чего-то, то ли таковых причин и не было. Только что громко спорили, а сейчас молчат, словно воду в рот набрали. — Я надеялся, что Дилан согласится, — Ричард отвернулся и собирался уходить. — Зря надеялся. Иди, тебя уже никто здесь не держит, — Лололошка махнул рукой и теперь перевёл всё внимание на Дилана. — Так что? Знаю, не такая уж серьёзная причина для ссоры и вообще не причина, но просто ответь. — Не знаю. — Что? — Не знаю, почему соврал.       Гадёныш... Знаешь ты всё.       Но Лололошка не стал продолжать и просто пошёл к выходу. Настроение опять испортилось. — Тебя проводить? — Дилан догнал и встал перед ним. — Если сам того хочешь.       О чём бы Дилан там ни соврал, Лололошка не хочет прекратить общение или обижаться, как дурак. Одной ссоры им хватило. Да и Дилана он не винил. Сам понимал, что ему хочется забыть про отца и зажить новой жизнью. — Я тебя провожу. — И в магазин. — И в магазин, — повторил Дилан, улыбнувшись.       Домой он вернулся с мармеладками. Герда сидела на высокой полке шкафа.

***

Лололошка              Покидая чужую квартиру, Лололошка ощутил тяжёлый груз на плечах, не дававший ему быстрее вернуться домой. Он неспешно шагал по улицам, пиная камушки, и подрагивал от холодного ветра.       А дом всё ближе и ближе.       Он вспомнил, что родители должны быть на работе, поэтому решил прибавить шагу, почти бежал.       Через пешеходный переход шли маленькие детки с детского сада, держась за ручки, а две воспитательницы следили, чтобы те не выбились из строя. Вот уборщик метёт, метёт листья с тротуара и ворчит на мимо проходящих подростков, которые не следят за дорогой. Женщина гуляет с дочкой, мужчина в строгом костюме садится в машину и уезжает. Всё вокруг движется, живёт своей жизнью. А Лололошка бежит и бежит, но с места не двигается.       Он останавливается, когда видит свет в своей квартире. Родители забыли выключить перед уходом?       Приехав на лифте на свой этаж, Лололошка замирает на месте.       Я же ключи не взял.       Он покопался в кармане, будто там чудом окажутся ключи. Но нет, вчера он точно об этом не думал. Всё произошло так неожиданно, что Лололошка даже не вспомнил о ключах. Логично позвонить маме, ведь её работа ближе и можно быстренько сбегать туда, но после ссоры как-то и не хотелось. Папа был дальше, но тем не менее он с ним не спорил.       Хотя... Мы же столкнулись в подъезде, вдруг он подумал, что я маму чем-то обидел?       Лололошка с безысходностью смотрел на дверь и, не подумав, постучался. Три раза, спокойно и не слишком сильно, однако дверь тут же открылась.       Сизам откройся? Блять, я волшебник походу.       Все мысли про волшебство испарились, как только на пороге Лололошка увидел папу. Тот кивнул и отступил, давая сыну зайти. Всё-таки свет да что-то значил.       Лололошка зашёл в квартиру, всё время поглядывая на папу, будто выискивая что-то скрытное.       Что сейчас будет? Почему мистер Уильям остался дома? А его жена тоже дома? Как же он успокоил её вчера? Кучу вопросов, на которые Лололошка не знал ответы, однако что-то подсказывало, что сейчас узнает. Стоило снять обувь и куртку, как мистер Уильям заговорил первым: — Поговорим? — ни намёка на злобу и тому подобное, скорее он выглядел утомлённым. — Только мы? — Нет, мама тоже.       Папа ушёл на кухню, зная, что Лололошка пойдёт за ним. Сколько бы серьёзных разговоров ни было про учёбу, жизнь, будущее, мистер Уильям доверял сыну, ибо тот не сбегал и всегда садился напротив, готовый к любым разговорам.       Вот и сейчас Лололошка подходит к кухне, аккуратно заглядывая внутрь: мама сидит на стуле, а папа стоит рядом, напротив него на столе — кукла. Для Лололошки освободили место напротив миссис Уильям.       Как на суде быть, ей-богу...       Мать поднимает голову, когда слышит, как на стул сел третий человек. Взгляд её не меняется, остаётся отчаянным и грустным. Лололошка же наоборот, скрещивает руки на груди и откдыватся на спинку, выглядя уверенным и немного злым. Ему не хотелось сердиться на маму до последнего, но сейчас готов был ответить на обвинения. — Кто начнёт первым? — мистер Уильям отходит ближе к окну, дожидаясь первых слов.       Оба молчали: Лололошка был в ожидании слов от матери, а мать же хотела, чтобы сын заговорил первым. Пусть выльет все обиды, а потом она извинится. — Ну? — не выдержал Лололошка. — Совсем нечего сказать?       Миссис Уильям потупила взгляд, гордо перехватывает от волнения, она смолчала.       Лололошка не отрывал от неё взгляд. — Мама?       Молчание. — Папа?       Мистер Уильям пожал плечами, мол, он сюда не будет вмешиваться, пока они не решат эту проблему между ними самостоятельно.       И по виду миссис Уильям можно сказать, что ей тяжело, что она нервничает, но Лололошка начинает чувствовать от этого обиду лишь сильнее. Ему казалось, будто никто и не хочет извиняться или сделать шаг вперёд.       Безмолвие давило на сердце. — Мама..? — Лололошка снова попытался достучаться до матери. — Ты скучаешь по ней?       Скучаешь по Аннете? Помнишь её лицо, голос? Конечно помнишь. Такое солнышко, так сияла, даже буллинг не смог её полностью сломать. Она была такая сильная. Ты так её любишь.       ...       А я? Ты меня-то помнишь? Совсем мозги себе...       Нет-нет... Нам всем сейчас нелегко. Мы все по ней скучаем.       Да что ты, сука, несёшь? Она вообще...       Спокойно. Надо успокоиться.       ДА ОНА ТЕБЯ, БЛЯТЬ, НЕ ЛЮБ...       Всё хорошо. — Ло?..       Лололошка открыл глаза и увидел стол. Видимо, неосознанно опустил голову.       Почему в глазах так щиплет?       Он проморгался и тут же понял, что не сдержал слёзы. Ну вот и слова Линды Вермут оправдались: — До поры до времени ты сможешь сдерживаться, но потом не сможешь противостоять эмоциям. Не поймёшь, как уже всё.       Пиздец... — Сына, ну ты чего? Ну не надо... — мама в два счёта оказалась сбоку от него и прижала сына к себе. — Прости свою маму, ну как дура себя повела, прости. Хочешь, куклу оставь, хочешь, могу дать тебе время на подумать. — Ты неискренне звучишь, — вмешался мистер Уильям, тоже подойдя к Лололошке. — Я тебя на работу не отпустил, чтобы ты с Ло нормально поговорила, а не этот цирк. — Цирк? Лучше помолчи. — Я молчал сколько мог. — Перестаньте, и так плохо, а вы тут ещё и спорить начинаете, — Лололошка встал со стула и размял затёкшие ноги. — Делай, что хочешь, но меня в этом не обвиняй, — он последний раз посмотрел на маму и, вытерев слёзы, вышел из кухни.       Надо бы помыться. Чувствуя себя грязным.       Холодная вода освежает мысли.       Ну вот и поговорили... Пусть делает, как хочет, пусть обижается, но за такие слова прощать сразу не хочется. И всё же... Заплакать? Офигеть не встать. Надо бы прогуляться. Может, к Дилану в школу сходить? У него же там новые друзья.       Где-то за дверью шагают туда-сюда родители. Лололошка закрыл глаза и чуть было не заснул, пока не услышал фразу, повторяющуюся три раза.       Я люблю тебя.       Она постепенно приближалась и звучала чётче. В конец концов, куклу прижали к закрытой двери ванной и нажали на кнопку, включая фразу.       Лололошка невольно улыбнулся.       Да, мам, я тоже тебя люблю, пусть даже и не простил. Тем не менее, я же знаю, что ты услышала и поняла меня.