Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

Лололошка – Никаких нет! Ты идёшь и точка. – Блять, ты же не отстанешь? – Нет.

***

      Погода была на удивление хорошая. Никаких дождей, ветров и всякой фигни, которая может испортить планы. В парке было особо свежо и красиво. Листопад дополнял картину, что делало приятную и уютную атмосферу. Лололошка сам даже не понял, как заставил Дилана пойти с ним. Это теперь его самое главное достижение в его жизни. Правда, тот смотрел постоянно телефон, и Лололошка был на грани вырвать этот гаджет из его рук и отдать только после прогулки. Но он готов поспорить, если он так сделает, Дилан ему на месте убьёт. А прогулка только началась, не надо тут никаких побоев.       Пятничный день после школы всегда приятный, но не тогда, когда у вас 6-дневка. Благо у этих двоих только консультации, не хватало ещё и в субботу учиться. Но не об этом сейчас думать надо, а о нынешнем моменте.       Он только в телефон втыкает, даже на дорогу не смотрит. Вот сейчас стукнется об столб и будет меня винить, якобы я его не предупредил. Ха. – Может, всё-таки отвлечёшься? – стоит попытаться, не на такую прогулку я рассчитывал. – Отстань. Сам затащил меня сюда, я был против, так сделай одолжение – не мешай.       Я пытался. Всё-таки не рассчитал я свои силы, но он прав. Я сам его затащил сюда, теперь и отдуваться мне. Почему именно в такие моменты я забываю свои наушники или их берёт Аннета? Бесит. И чо мне теперь делать? Гулять в тишине? Скорее всего – да, он не оставляет выбора.       Насколько я помню, где-то спереди должен быть киоск с лакомствами. Не помешало бы. Дома все конфеты кончились, мне срочно нужно поесть леденцы или что-то в этом роде, иначе скушаю Дилана. – Ай! Сука! – что за звук?       Повернувшись к своему молчаливому спутнику, я увидел, как он протирает свой лоб, стоит в полусогнутых коленях, а перед ним... Фонарный столб! Моя карма сработала! – Дилан, ха... Ты... – я не удержался и заржал так, что кажется, меня в конце парка слышно. Дилан в ответ мне что-то кричал и пытался заткнуть. Даже рукой задействовал, хотя до этого избегал всякого контакта. – Заткнись, иначе пристукну! – злобное шипение только больше меня рассмешило. В следующий миг прохожие видели двух подростков. Один из них убегает быстрее к киоску, а другой за ним гонится, крича проклятья и обещания меня прибить.       Ну не мог я не воспользоваться моментом снова над ним постебаться. Забежав внутрь, я хлопнул дверь прямо перед его носом, он даже успеть стукнуться. Меня точно убьют.       Разъярённый Дилан открыл дверь нараспашку и медленно надвигался на меня. Нужно быстро это прекратить, а то продавщица уже косо смотрит на нас. Пошутили и хватит. – Тише-тише, я могу чем-нибудь тебе оплатить! – Минимум от меня люлей получишь и купишь мне то, что я хочу. Максимум отпустишь меня домой. Как будешь оплачивать ущерб?       Отпускать его домой я не хотел, пришлось покупать его хотелки. Согласившись на первый вариант, я провёл рукой по сладостям, давая ему выбор. Как только я отвернулся, мне прилетел подзатыльник и довольное: «Заслужил». Про люлей я забыл. Тем не менее он выбирал недолго. Леденец, морожку, мармеладки, сок... Готов поспорить, у меня в этот момент задёргался глаз. Надо было лимит попросить, я не такой богатый, как он. Так и все карманные деньги скажут мне: «Пока!», и не вернутся до следующего месяца. Подработка сейчас бы не помешала, но если совмещу учёбу, подработку, консультации, то у меня тупо не будет выходных. По крайней мере полноценных выходных. Лучше попридержу эту идею. – Оплачивай давай, чего застыл? – нахал. – Плачу́ я, плачу́, – минус 278 рублей. А конфеты, соки, леденцы нынче стали такими дорогими? Или я на это не обращал внимания, так как родители это всё покупали? Да, скорее да. Интересно, а Дилан думает о деньгах? Чувствую, что нет. Хотя, это всё предположения. Папа всегда говорил не утверждать за правду то, что была построено на основе предположений. – Пошли.       Весь такой довольный вышел, рад, что не ему платить надо было. Ладно, сам нарвался, лучше больше не устраивать такое, не то все деньги высосет или чего хуже, заставит под дудку плясать.

***

      Сколько мы уже идём? Я уже не слежу за временем. Знаю только, что Дилан сожрал всё, что я купил, а их там было немало. Честно, ноги уже устают и очень лень идти дальше, раньше я так быстро не уставал. Это Дилан меня заразил? Вполне вероятно, ведь он сейчас идёт бодрее меня. Видимо, я мысленно послал свои энергии. А тут всегда было так холодно?       Так, пора бы и вопросы позадавать, хватит тянуть. – Слууушай, а ты вообще чем увлекаешься? – начнём издалека. Хотя, Ло, какой издалека? Ты его уже в тупик поставил. – Тебе зачем? – на моё «мне интересно», он, как обычно, фыркнул и даже не взглянул на меня. – Ну рисую иногда, достаточно? – Ага. А как тебе живётся в богатстве? – на слове «богатство» в моём голосе прозвучало какое-то... презрение? Что со мной вообще? Блять, Ло, ты же знаешь, что с тобой. Интересные же ты вопросы задаёшь. Главное, чтобы Дилан ничего не заподозрил. – Нормально живу, – вроде не заподозрил. Но его выгнутую бровь, который явно немо спрашивает, почему я спрашиваю, лучше проигнорирую. Проблем мне сейчас не надо. У меня и так их по горло.       Ещё какое-то время мы шли в тишине. Слова тупо не выходили изо рта, мысли совсем о другом. Медленно я начал погружаться в транс, сам того не замечая. Внешний мир я уже не слышал. Ноги сами следовали за фигурой спереди, руки в карманах, даже там они мёрзнут.

Я же вроде это выключил?

Я это уже сделал. Или нет?

Почему Аннета не пишет?

Почему я ничего не слышу?

Лекарства, лекарства... Должны быть в сумке, я их ни за что не забуду. Или...

Приглушённо слышу чей-то голос. Знакомый. Родной. Стоп, почему родной? Он мне никто. Он ко мне относится холодно.

Нет, нет, он со мной разговаривал, а это что-то да значит. Я же не буду кидаться словами просто так. Никто прежде даже его внимания не получал, а я... Это же не подвох? Здесь же ничего нет такого?

Есть подвох, есть! Всегда есть скрытые тёмные стороны, даже если их и не видно и не пытаются проявлять. А если он пользуется мной? Втирается в доверие?

Нет, нет, нет, нет. Такого не может быть.

Может. Вероятность очень большая. С чего он сейчас на меня время своё тратит? Потому что я заставил его? Вряд ли, отказался бы при первой возможности.

Он просто согласился погулять.

Он пользуется тобой.

Ничего нет.

Тёмные стороны человека рано или поздно раскрываются.

Всё хорошо.

Всё плохо.

Всё хорошо.

Всё плохо.

Всё хорошо и-

– Эй, чувак! Ну же, очнись! – что произошло? Я опять, да? – Чо это с тобой? Встал как вкопанный и смотришь в никуда. Тебе что, плохо?

Позор, позор, какой позор. Он не должен был знать. Нет, он не должен знать. А сейчас надо выкрутиться из этой ситуации. Или всё уже слишком далеко зашло, и он не поверит мне?

– Ты опять?! – Ой, прости, прости, я просто... Задумался, – самая тупая отговорка, которую я придумывал, но пусть судьба сжалится надо мной. Пожалуйста.       Только не смотри на меня так. Только не ты. Мне этого взгляда уже хватило, прекрати так на меня смотреть. – Я сейчас сделаю вид, будто ничего не было. Но! Если это снова повторится... Я даже не знаю. Вот мне так похуй на тебя, что одновременно так любопытно. – Прости скажи, что я заноза в пятой точке. – Да, ты заноза в заднице, – я готов его благодарить за то, что разрядил обстановку и не зациклил внимание на меня. Но что-то мне подсказывает, что это ненадолго. А вообще, я реально заноза в заднице. Я даже спорить не буду.

***

Дилан       Что за хуйня с ним происходит? Что он на меня так зырит? Аж неприятно становится. Ещё вечно протирает ладони, на улице не так холодно, чтобы замерзать, да и одет он тепло. Анемия у него, что ли? Да и скаких пор я о нём думаю вообще. Сам разберётся. – Ой, Дилан, подожди.       Он быстро подошёл к речке, мимо которой мы проходили. Здесь ещё и мост есть, летом тут очень много людей приходят и либо прыгают с моста ( не суицид, конечно) в воду, или же просто загорают. Осенью даже близко не хочется к нему подходить. А это дурак в него руки суёт. Каков дебил. Что он там уже удумал? Надеюсь, меня туда не затащит. – Смотри, – щурясь, я увидел кулон. Интересно, его потеряли или специально оставили? Он был круглый и явно открывается. А это те кулоны, в которых обычно хранят фото. У мамы был такой, подружка подарила вроде. Такой же формы, такого же оформления. Не знаю, где теперь лежит этот подарок, но мама даже не вспоминает о нём. Раньше она носила его без конца, а сейчас всё время какие-то ожерелья да украшения. Да и вроде она с той подружкой поссорилась. Тогда неудивительно. – Внутри ничего нет, и выглядит оно как новое. – И ты его возьмёшь? – Почему бы и нет? Оно лежало под водой, наверное, прежней хозяйке оно больше не нужно. – Странная у тебя, конечно, логика. Всё, что лежит под чем-то, ты считаешь брошенным. – Не, ну а что? Я всё-таки возьму, – его не переубедить, да и зачем? Пусть возьмёт, мне-то что?       Для других момент был бы сейчас романтичным или даже интимным. (С каких пор?) Поднявшийся лёгкий ветер ворошил его локоны, которые постоянно торчат в разные стороны из-за своей кудрявости. Шарфик, с которым он неразлучен все эти пару дней, слегка подняла в конце, а его голова была опущена, разглядывающая свою находку. Сквозь волосы видна еле заметная улыбка, а пальцы аккуратно, боясь сделать резких движений, поглаживали кулон. Речка на фоне с листопадом дополняли эту красивую картину.       Красивую? Дилан, с каких пор ты о таком думаешь? Сколько ты уже пялишься на него? Перед глазами сразу появляется одна табличка у одного фотомагазина города. Что там было? «Поймай момент – сделай фото». Что-то такое.

Щёлк. Фото сделано.

      Руки сами вытащили телефон, быстро включив камеру и запечатлев его. Обычно я никого не фоткаю на свой телефон, не считая домашку, написанную на доске. А тут это...

Что со мной?

      Ладно, просто поддался эмоциям, ничего такого. А фото крутое получилось. На фотографа пойти, что ли? Ха-ха, я уже решил пойти на программиста. Да и если я про это скажу родителям, они мне не только лекцию устроят, так и скажут, что будущего у меня потом не будет. Их действия слишком предсказуемые. – Дилан? Ты тут? – А? Что? Да-да, тут. – А чего фоткал? – Ничего, речка просто красивая. – Не знал, что ты и такие вещи замечаешь, – поверь, я их никогда и не замечал, до этого момента. – Замечаю, не замечаю, неважно. Пошли, а то уже холодает. Да и дождь сейчас польёт, а зонтов у нас нет, – на его кивок я быстро зашагал. Тучи начали сгущаться.

***

Дилан       Признаю, мне в какой-то степени понравилось. Особенно не надо было ничего платить, хе. Но сейчас уже 15:34, надо будет придумать причину задержки. А зачем придумывать, скажу им, что просто гулял.

С кем гулял?

С одноклассником.

Которым?

Новенький. Сразу вижу выражение лица отца. При первой их «встрече» он сразу как-то не так посмотрел на Лололошку. Лучше скажу, что один гулял. Развеяться. Да и Лололошка тоже сегодня как-то странно вёл. Впрочем, мне нет до него дела. Но, сука, так интересно Поэтому не буду ничего спрашивать. Пока что. Вот и дом. Ну, с богом. Я реально уже в бога начинаю верить? Тихо, крадучись, Дилан заходит внутрь дома. Ворота он открыл без проблем, а с дверью надо поаккуратнее, а то захлопнется так, что по всему дому прозвучит грохот. Почему он не может спокойно зайти? Потому что уже сказал своей маме, что сидит в своей комнате. Они даже проверять не будут. Как можно тише закрыв дверь на ключ, он на носках ступал по полу. Хорошо, что они не скрипят, а то уши режет. Родители позаботились об этом, и, что удивительно, даже тёплый пол сделали. Осторожно выглянув из угла, Дилан увидел фигуру мамы, которая сидела за кухонным столом спиной к нему, печатая в ноутбуке. Спокойно выдохнув, Дилан сделал пару шагов, незаметно миновав опасность. По ступенькам подняться в два счёта просто. Он с ними с детства, так что каждый прорез или скользящую часть знает как свои пять пальцев. – Теперь осталось за малым, давай, Дилан, а потом спокойно полежишь в комнате, – шаг, два. – Где был? – сердце ушло в пятки, тело замерло. Дилан был уверен, что он побледнел так, что за призрака из мультиков можно было принять. Развернуться или уйти? Нет, он сразу понял, что выбора у него нет, иначе ещё хлеще будет. Сделав глубокий вдох, он на пятках прокрутился к миссис Хиксон, которая, опёршись об поручень ладонью, другой положив на бок, смотрела на своего сына. Вся её гримаса, поза, тон вызывали дрожь. Она же пожалеет его, да? Дилан надеется. – Гулял. – С кем?       С каменным лицом Дилан озвучил свои заученные ответы. Вроде миссис Хиксон поверила, судя по её выражению лица. Но она никуда не шла, даже не двинулась, о чем-то задумавшись. Каждая секунда шла для Дилана как минута, руки уже запотели, а мама ничего не говорит. Снаружи он и казался невозмутимым, когда в голове перебирал все возможные маты. Ноги у него уже устали стоять, хотелось свалиться. Только на кровать. Дилан не знает, сколько времени прошло, как мама наконец-то заговорила: – Будь здесь твой отец, он бы досконально тебя опрашивал, а сейчас его здесь нет. Считай тебе повезло, я тебя отпускаю, но! Чтобы впредь такого не было. Это твоё первое замечание. – Да, мам. – Иди. Я не настолько жестокая, которой ты меня представляешь. Неужели судьба смилостивилась надо мной? Ёпта, наконец-то. Но про замечание лучше не забывать. И вправду могу представить, как я бы сидел на кухне перед отцом, будь он сейчас дома. Рингтон телеграма. А, конечно, про этого придурка ещё забудешь. Ладно, надо ответить, иначе не отстанет. Разблокировав телефон, Дилан опять замер. Он так и не вышел из галереи, а на экране было сегодняшнее фото. Тут невольно вспоминается кулон миссис Хиксон. Дилан как раз его где-то видел. Он лежал один в пыли. Если он найдёт, то сравнит их. – Ты там живой хоть?

Лололошка, умеешь ты портить момент.