Это судьба

Арсений вернулся домой после вечерней прогулки с Антоном. Внутри разливалось тепло от недавнего поцелуя. Эта близость, искра между ними была невероятной. Попов никогда такого не ощущал. Даже с женой, с которой развелся практически год назад. Все было не то, такую эйфорию давал только Антон, парень стал личным наркотиком для Арсения. Зайдя в глубь квартиры, на мужчину нашла волна непонятной ему грусти. Вроде бы все было так хорошо, а тут резко наступила апатия. Чтобы справиться с этим состоянием, Арсений отправился в душ, а после улегся в кровать. В этот момент его разум начал выдавать какие-то несуразные мысли. – Арс, ты взрослый мужик, а у тебя ни ребенка, ни котенка, – подумал он, глядя на темный потолок спальни. – Антону на вид года двадцать три. Почему вообще именно он? Мысли цеплялись одна за другую, выстраиваясь в логическую цепочку самобичевания. Ему тридцать три. У него есть имя, репутация, определенный круг общения, где всё было «понятно». А Антон… Антон был ходячим хаосом в безразмерных шмотках. Парень, который за две встречи умудрился выбить почву у него из-под ног так, как не удавалось жене за годы брака. – Это просто кризис. Послеразводный синдром, — убеждал себя Арсений, переворачиваясь на бок. — Тебе просто нужно было что-то яркое, и он подвернулся под руку. Но ты его раздавишь. Или он тебя. У вас нет общего будущего, только эти прогулки по набережным. Завтра это должно закончиться. С этой установкой мужчина провалился в очень беспокойный сон. Утром воскресенья Арсений проснулся от звука уведомления. На экране высветилось имя Антон, что одновременно обрадовало и еще больше погрузило в свои мысли негативные мужчину. Антон Доброе утро) Спасибо тебе за вчерашний вечер. Сегодня снова выходной, может, встретимся? Попов гипнотизировал взглядом это сообщение. Ему очень хотелось встретиться с этим невероятным парнем, но вместе с этим его мучали сомнения. Он все еще не понимал, почему его угораздило влюбиться именно в него и почему именно в мужчину. Арсений правда не мог принять того факта, что все его мысли заняты одним очаровательным парнем.

Арсений

Привет, извини, сегодня не получится. У меня много дел по работе.

Ответное сообщение не заставило себя долго ждать. Складывалось ощущение, что Антон сидел и специально ждал сообщения от мужчины. Антон Хорошо) Удачи на работе! Арсений отложил телефон экраном вниз, словно это могло помочь избавиться от чувства вины. “Удачи на работе” от Антона жгло кожу сильнее, чем любой упрек. Арсений знал, что никакой работы сегодня нет. Был пустой воскресный день, который он сам себе отравил. Чтобы попытаться смыть все свои мысли, Арсений отправился в душ. В душе он подставил лицо под холодные струи, пытаясь смыть фантомное ощущение пальцев Антона на своих плечах. –Ты просто спасаешь его, Арс. И себя тоже, — твердил он, глядя на то, как вода стекает в слив. — Он такой молодой. У него вся жизнь впереди, яркая, непредсказуемая. Зачем ему ты — разведенный, зацикленный на своих тараканах? Но когда он вышел из ванной и увидел в зеркале свои глаза, он понял, что не верит себе ни на секунду. Спустя часа два самокопаний Арсений решился позвонить Сереже, чтобы разделить с ним свою боль и посоветоваться. Он знал, что бы не случилось, Сергей всегда поможет ему, либо как минимум, просто поддержит. Матвиенко прибыл домой к Арсу в обед, принеся с собой кучу всяких закусок. За это, кстати, Арсений обожал Сережу больше всего. За то, что Серый очень уютный. Он не только выручит его как друг, но и накормит, напоит и если будет нужно, то еще и спать уложит. В общем, золото, а не товарищ. – Сереж, я запутался, – начал разговор Арсений, сидя на кухне, – мы сходили вчера с Антоном на свидание. Сначала просто прогулялись, потом я устроил нам пикник на крыше. На закате мы поцеловались. – Ого, – удивился Сергей, – и что, вы теперь пара? – Ну вроде как еще нет. Не знаю, мы это не обсуждали. – Так проблема в том, что ты не знаешь, что между вами или что? – Да нет, – вздыхая сказал Арсений, – вчера, когда я возвращался домой после свидания, мне было так хорошо. А дома меня снова накрыло, – он отпил виски из стакана. – Я не понимаю, что чувствую. Точнее, я влюбился по уши, но я не могу позволить себе любить мужчину, понимаешь? – Тааак, Арсений. Ты опять творишь какую-то хрень, – злобно ответил Сергей. – Ты понимаешь, насколько мал был шанс, что та купюра вернется к нему обратно? А она вернулась. Антон играл по твоим правилам и выиграл. – Да, но…, – Попов не успел договорить, как его перебил Сережа. – Никаких “но”. Ты с ним общался после вчерашнего? – Он написал мне утром доброе утро и предложил встретиться, я ответил, что у меня завал на работе. На что он пожелал мне удачи и все. – Арс, ты идиот. Почему ты просто не можешь любить как нормальный человек? Он сам к тебе тянется, а ты обрываешь все контакты. – Да потому что я боюсь! – переходя на крик сказал Арсений. – Я боюсь любви с мужчиной, – он резко встал из-за стола и отправился на балкон курить. Арсений стоял на балконе, вдыхая прохладный питерский воздух пополам с горьким дымом. Пальцы мелко дрожали. Еще вчера этот город, на который смотрел Арсений, был окутан летними лучами солнца и любовью, а сегодня ощущалось приближение осени и холода. — Идиот, — донеслось из кухни спокойное, почти будничное. Сережа стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Он не злился, скорее смотрел на друга с какой-то усталой жалостью. — Попов, ты можешь бегать от него сколько угодно. Можешь курить до посинения и прикрываться работой. Но когда ты его окончательно сломаешь своим холодом — не приходи ко мне ныть. Сережа ушел, оставив на столе так и нетронутые Арсом закуски. В квартире стало оглушительно тихо.

***

Полторы недели превратились в один сплошной будничный день. Арсений не позволял себе испытывать лишних эмоций. Он слишком зажался в себе, по позволяя чувствам пробиться наружу, ведь мужчиной управлял “здравый разум”, как он думал. На самом деле, он вел себя как полный козел. К огромному сожалению Арсения, Антон просачивался сквозь любые заслоны разума мужчины. Каждое сообщение от Шастуна было как удар током. Арсений смотрел на экран, видел очередное осторожное «Как ты?» или «Смотри, какой смешной дом нашел в Коломне», и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он ждал час. Два. Иногда практически целый день. А потом писал сухое, как прошлогодняя листва: «Занят. Поговорим позже». Несколько раз Попов “срывался” и звал на встречу Антона. За полторы недели они увиделись два раза и оба по инициативе Арсения, хоть он и пытался стать “непробиваемой стеной”. Редкие встречи казались мужчине невыносимыми. Он изо всех сил пытался скрывать свое влечение к Антону. Казалось, что от Попова веет холодом еще за километр. На свиданиях они практически не общались. Точнее, у Антона складывалось ощущение, что Арсений проводит ему экскурсию, тот просто вел монолог. На второй прогулке, когда они медленно шли вдоль набережной Фонтанки, Арсений поймал себя на том, что его отточенная речь экскурсовода начинает давать сбои. Он рассказывал что-то о доходных домах, но краем глаза постоянно цеплялся за фигуру Антона. Что-то не так, — набатом стучало в голове. Антон, всегда такой живой и подвижный, сегодня шел медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом. Его любимые кольца, которые раньше плотно сидели на пальцах, теперь постоянно соскальзывали, и парень нервно поправлял их каждые пять минут. Но больше всего Арсения пугало его лицо. В свете заходящего солнца скулы Антона казались неестественно острыми, а кожа приобрела странный, почти фарфоровый оттенок, сквозь который отчетливо виднелась синеватая сетка вен на висках. Они уже заканчивали прогулку, подходя к машине Арсения, как Антон начал разговор: – Слушай, Арс, давай поговорим? – начал он. – Антон, мне нужно подготовиться к завтрашней экскурсии, давай потом? – открывая дверь машины, сказал мужчина. – Нет, Арсений, мы это сделаем сейчас, – разозлясь на Попова, сказал Антон и запрыгнул к нему в машину. – Антон, выйди. Мне нужно работать. – Нет, я никуда не уйду пока мы не поговорим. – Господи, – вздохнув и потирая переносицу между двумя пальцами, ответил Арсений, – о чем? – О том, что между нами происходит. Почему ты играешь со мной в “кошки-мышки”? Почему ты то игнорируешь меня, то зовешь гулять? Что происходит? – Антон, тебе кажется, я с тобой не играю. – Арс, если я тебе не нужен, то так и скажи! Зачем вообще все это? Эта игра с купюрой, свидание на крыше, поцелуй, – юноша был в ярости. – Антон… – Арсений произнес имя почти шепотом. Ему было плохо от слов Антона, что тот ему не нужен. Он ему был очень сильно нужен, невероятно, просто Попов не мог признать этого. – Я… я сам не понимаю, чего хочу. Ты мне нравишься невероятно, – посмотрев Антону в глаза, сказал он, – но мне никогда раньше не нравились мужчины. Я боюсь сделать что-то не так, я не умею быть в однополых отношениях. Все эти полторы недели у меня внутри происходит война: я очень хочу быть с тобой, проводить время вместе, но я не могу. Я до последнего верил, что это кризис после развода, но я влюбился в тебя по уши. Я боюсь. – Арс, любовь не зависит от пола. Я раньше встречался и с девушкой, и с парнем, ну, по отдельности, конечно, – хмыкнул парень. – В любви главное – любовь, забота и понимание, а не то, что у твоего партнера между ног. – Наверное, ты прав, – грустно хмыкнул Арсений, – я идиот. – Ну да, есть такое, – усмехнувшись ответил Антон, он действительно был полностью согласен с этим утверждением. – Тош, – повернувшись к парню, начал мужчина, – давай попробуем? Я постараюсь пересилить этот кризис. – Давай. После согласия Антона, у Арсения как будто упал камень с души, стало так легко. Мужчина подался немного вперед, чтобы поцеловать юношу.

***

Любовь – это невероятное чувство, оно окутывает людей с ног до головы, заставляя забыть о гравитации. Для Антона эти две недели стали самым ярким пятном в жизни. Арсений теперь был везде: в утренних сообщениях, в запахе дорогого парфюма на подушке, в коротких встречах между его экскурсиями, когда он просто заезжал, чтобы обнять Шастуна и на секунду прижаться лбом к его плечу. Антон купался в этом внимании. Ему казалось, что если он закроет глаза, то просто растворится в этой заботе. Арсений смотрел на него так, будто Антон был величайшим произведением искусства в его коллекции, и Шастун панически боялся испортить этот холст. Каждый раз, когда Арсений проводил ладонью по его острому бедру или обхватывал тонкими пальцами его запястье, Антон чувствовал двойственный укол. С одной стороны — сладкая дрожь от прикосновения любимого человека. С другой — навязчивый голос болезни, который было сложно заткнуть. "Смотри, как ему нравится твоя легкость. Видишь, как он бережно тебя держит? Это потому, что ты изящный. Не вздумай это испортить. Обычные люди его не заинтересуют", — шептало внутри РПП. И Антон старался. Он виртуозно играл роль “забывчивого фрилансера”. Пока он рисовал макеты для заказчиков, часы пролетали незаметно, и он с гордостью ставил в уме галочку напротив очередной пропущенной еды. Когда Арсений звал его в ресторан, Антон превращался в лучшего актера в мире. Он заказывал самые легкие салаты, увлеченно рассказывал смешные истории из жизни дизайнеров и так активно жестикулировал, что Арсений просто не замечал, как тарелка Антона остается почти нетронутой. — Тош, ты совсем ничего не съел, — замечал иногда Арс, ласково потирая его ладонь. — Я просто перекусил перед выходом, честно, — Антон улыбался своей самой широкой, самой «шастуновской» улыбкой, от которой у Попова таяло сердце. — Давай лучше прогуляемся до Невы? Арсений верил. Он был слишком опьянен собственным счастьем и виной за прошлый холод, чтобы лезть в душу. Ему казалось, что их любовь — это и есть лекарство. Он не знал, что под его нежными руками Антон медленно превращается в пепел. В ту пятницу Антон первый раз пришел в гости к Арсению. Уже на пороге квартиры мужчина заметил в поведении парня что-то не так. Казалось, что он немного пошатывался, но Антон списал это на небольшую усталость после работы. – Есть будешь? – предложил Арсений. – У меня есть курица в холодильнике, но ее нужно приготовить. Я могу закинуть в деховку, если хочешь. – Нет, спасибо. Я перекусил в кафе, пока работал. Сначала они просто сидели на диване и общались обо всем, что произошло за тот дань. Арсений рассказывал о невероятно болтливом мальчике, который всю экскурсию мешал ему рассказывать о достопримечательностях города, а Антон рассказывал о новых проектах. В какой-то момент Шастуна немного повело в сторону, он откинулся на спинку дивана. – Антош, точно себя хорошо чувствуешь? – обеспокоенно спросил Арсений. – Да, просто устал. Сделаешь мне чаю, пожалуйста? – Конечно, любимый, – чмокнув парня в щеку, Арсений ушел на кухню. Тем временем Антон решил взять по-быстрому жвачку у себя из куртки, чтобы повысить уровень глюкозы в крови, ведь головокружение было у него вовсе не от усталости. Он встал с дивана, как его повело в сторону. Голова начала кружиться еще сильнее, а перед глазами начало темнеть. В это время Арсений вернулся с кухни, чтобы спросить, какой чай хочет его парень, но увидел, как Антона сначала ведет в сторону, а потом он потерял сознание, упав на ковер в гостинной, едва не ударившись головой о туалетный столик. – Антон, – мужчина в миг приблизился к юноше, начав трясти его за плечи и бить по щекам, чтобы тот очнулся, – господи, Антоша… надо звонить в скорую, – озвучив свои мысли, мужчина побежал за телефоном.