Небольшая зарисовка по Червю про Выверта

Томас Калверт (Выверт)     Четверг, 14 апреля 2011 г.     С воскресенья всё шло как по маслу. Я прорабатывал каждую деталь, каждую случайность, каждую возможную развилку. Похищение Дины Элкотт должно было пройти идеально — и оно пройдёт идеально, потому что я не оставлю реальности выбора.     Мои линии времени были разведены максимально. В одной я сидел в своём кабинете консультанта СКП, попивал кофе и просматривал отчёты — безобидный, полезный, незаменимый Томас Калверт. В другой я был здесь, в своём убежище, в кресле Выверта, перед стеной мониторов, наблюдая, как мои пешки занимают свои места на доске.     Убер и Элит уже должны были начать своё представление на набережной. Достаточно громкое, чтобы привлечь внимание, но не настолько серьёзное, чтобы вызвать немедленную реакцию тяжёлой артиллерии. Команда Трещины устраивает свою небольшую диверсию в южной части города. Мои кроты в АПП и Империи 88 скормили своим лидерам информацию о складах друг друга — там сейчас должно быть весело. А Неформалы... Неформалы сейчас входят в центральный банк Броктон-Бей.     Я развернул на отдельном мониторе сводку по героям. Так, Протекторат... почти все слились. Этот благотворительный приём за городом — как удачно он совпал с моими планами. Из тех, кто мог бы помешать, в городе остались только... Батарея и Штурм, кажется. Они сейчас должны реагировать на стычку АПП и Империи, которую я так любезно организовал. Стражи увязли в банке с Неформалами. Новая Волна... эти святоши помчались разбираться с командой Трещины.     Идеально. Все отвлечены. Все заняты. Для Дины Элкотт не осталось ни одного защитника.     Я откинулся в кресле.     В той линии, которую я не планировал сохранять, всё пошло наперекосяк почти сразу. Сперва замигал монитор с оповещением — кто-то слил информацию. Моё лицо. Моё настоящее имя. Томас Калверт — Выверт. Гражданская личность рассекречена. Откуда? Кто?     Я не успел осмыслить это, как пришло новое оповещение — ещё более абсурдное. На ПЛО появилась информация о Джеке Остряке. Я открыл ссылку и пробежал глазами. Джек Остряк — не просто Стрелок, его основная сила — Умник, подранг Властелин-Козырь. Его сила общается с другими силами, предупреждая его о любой опасности от кейпов. Поэтому его невозможно убить силами паралюдей. Хм. Да, это объясняло бы многое. Слишком многое. Почему этот псих десятилетиями выживает против всех.     Я прокрутил ниже. И замер.     Сибирь — не человек. Это проекция. Настоящий владелец силы — Уильям Мантон. Тот самый доктор, что обнаружил предел Мантона. Он прячется где-то рядом, управляя своей неуязвимой куклой.     Какого хуя вообще творится? Кто публикует эту информацию?     Я разделил внимание — проверил сайты ПЛО в обеих линиях. В безопасной линии — тишина, обычный треп конспирологов. В этой — вакханалия. Только в одной временной линии такая дичь. Что я сделал не так как Выверт там?     Ответ пришёл быстрее, чем я успел сформулировать вопрос.     Прямо в воздухе моего кабинета, в той, обречённой линии, раскрылся портал. Ровный разрез в пространстве, из которого пахнуло чем-то стерильным и холодным. И из него вышла она.     Контесса.     Чёрный костюм. Белая рубашка. Шляпа. Пустой взгляд, который видит всё, что я сделаю, ещё до того, как я сам это решу.     Моё сердце пропустило удар.     — Захлопнуть! — выдохнул я вслух, в своём убежище, в линии, где начался хаос и оборвал реальности так быстро, как только смог. ===     ГРОМКИЙ щелчок разорвал тишину. Как разрыв петарды у самого уха.     Я вздрогнул. Зажмурился. А когда открыл глаза...     Стоп.     Какого хуя?     Где я?     Я сижу за столом в дорогом костюме. Не в костюме Выверта. В том, который я надеваю как консультант СКП. Я держу меню. Я нахожусь... в кафе? На веранде. Прохладный апрельский ветерок.     Что случилось? Почему я не на базе, а здесь?     — «Сре...» — начал кто-то за моей спиной.     Я мгновенно разделил реальность на две части.     — «...да» — *щелчок* — — «одиннадцатое... эх»     В первой линии я сидел и ничего не делал. Дуло пистолета упёрлось мне в висок — холодное, твёрдое. Я замер. Юноша. Тот самый, из кафе. Он усмехнулся.     ===     — «...да» — *щелчок* — — «одиннадцатое ... эх»     Во второй линии я уже вставал. Когда пистолет начал подниматься, я перехватил его руку, вывернул запястье и вырвал оружие.     — «Кто ты такой?» — прохрипел я, направляя ствол на него.     В первой линии, где пистолет всё ещё был у моего виска, юноша усмехнулся и выстрелил. Вспышка боли — и темнота.     ===     — «...да»     Я отшатнулся, вжимаясь спиной во что-то твёрдое. Стул? Снова дезориентированный. Снова слышу этот проклятый щелчок. Рука машинально дёрнулась к виску, но так и не дошла до него. Я замер.     Я снова вижу этого юношу перед собой. Те же глаза. Та же лёгкая усмешка.     КАКОГО ЧЁРТА?     — «Тринадцатое апрел..» — начал он.     Я снова разделил время.     ===     — «...я»     В этот раз он отреагировал в обеих линиях быстрее. Я попытался действовать по-разному.     В первой линии я налетел на него всем телом, пытаясь сбить с ног, задавить массой. Он не стал бороться — просто вскинул пистолет и выпустил всю обойму мне в грудь. Я сполз с него на пол, чувствуя, как внутренности превращаются в фарш, как воздух со свистом выходит через дыры в лёгких. Боль была такой, что я не мог даже закричать.     Во второй линии я попытался уклониться. Пуля прошла через шею, что-то хрустнуло в позвоночнике. Я упал как подкошенный. Не чувствовал ног. Не чувствовал рук. Только мог моргать и дышать, и то с трудом — диафрагма работала через раз. Меня парализовало.     В обеих линиях я умирал. Не было ни одной безопасной! Ни одной!     А этот гадёныш усмехнулся в обеих линиях. Отошёл куда-то — я слышал его шаги — и снова подошёл. Держа в руках чашку... с чаем?     ====     — «Как тебе безвыходная ситуация, в которой нет спасения?»     В линии, где он выпустил мне всю обойму в грудь, он взял стул, повернул спинкой ко мне, оседлал его и уселся напротив. Смотрел на меня, попивая из кружки.     Я не мог ответить. Только булькал кровью.     ===     — «Знаешь, не будь в мире Панацеи, ты бы мог и дальше косплеить Стивена Уильяма Хокинга. Но, думаю, недолго.» — Он ухмыльнулся, поднёс пистолет к своему виску и вышиб себе мозги. Его тело рухнуло на пол.     Я пролежал так минуты три в обеих линиях. В той, где юноша застрелился, а я был парализован, через некоторое время появился Скорость.     В той, где юноша сидел на стуле и попивал из кружки, его тело залил Скорость пеной, но он успел и там вышибить мозги, пока пена не затвердела.     Ещё через три минуты прибыла Панацея. Склонилась надо мной, коснулась рукой.     — «Повезло», — сказала она. — — «Артерия не задета. Но позвонок повреждён. Я восстановлю, но придётся полежать смирно.»     В другой линии, где у меня была прострелена грудь, я терял сознание от потери крови. Последнее, что я услышал перед тем, как тьма поглотила меня — голос Панацеи: — «Восстановление будет долгим. Он потерял много крови.»     К чёрту ту линию. Оставлю ту, где только шея.     ===     — «...я» — *щелчок*     Я вздрогнул всем телом и схватился за грудь, за ткань пиджака, сминая лацкан. Я снова сидел на стуле перед этим... кейпом! Губы шевельнулись беззвучно. У него сила, основанная на времени? Как у меня? Или что-то другое?     По лбу покатилась капля пота, хотя на веранде гулял прохладный апрельский ветерок.     — «Двенадцать сорок», — он поднял руку и снова щёлкнул.     Я напрягся, ожидая нового рывка во времени. Но ничего не произошло. Я всё ещё сидел. Он всё ещё стоял передо мной.     — «Две тысячи одиннадцатый», — он приподнял бровь, глядя прямо в глаза.     У него есть лимит на количество использований в день? Хех, с этим можно работать. Я разделил время.     — «Что вы от меня хотите?» — спросил я в первой линии, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он усмехнулся и ничего не ответил. Просто уставился на меня, ничего не делая.     Во второй линии я подкинул стол и пнул его в этого кейпа. Стол полетел в него, но он легко отбил его в сторону, выхватывая из кобуры пистолет. Я успел перехватить его руку, отбрасывая оружие в сторону. Мы сцепились, он повалился на меня, и я увидел, как он сжимает что-то в руке.     Кольцо. Чеку.     — «Всегда мечтал придушить змея на публике», — усмехнулся он мне в лицо.     Я увидел ещё три кольца, но это было уже в первой линии в его руке. Три чеки.     Я бросился бежать. В первой линии я был свободен — успел отскочить на несколько шагов дальше.     Два взрыва. С разницей в долю секунды. Море агонии в обеих линиях! Осколки впивались в спину, в ноги, в затылок. Я не знал, где выживу. В первой линии я был дальше, но взрыв там казался мощнее. Я терпел и ждал Панацею.     Чёрт, кажется, в первой линии меня задело больше. Я теряю сознание...     ===     Я снова очутился на стуле. Вздрогнул всем телом. Остаточная фантомная агония пульсировала в висках, в груди, в шее. Но я был цел.     — «Дёргаешься, значит живой», — он ухмыльнулся.     СУКАААА!!! ЕБАНЫЙ ДЕГЕНЕРАТ! ЕБЛАН БЕЗ МАСКИ! ЧЁКНУТЫЙ ЕБАНАТ В КВАДРАТЕ!!! Я УМИРАЛ УЖЕ ПЯТЬ РАЗ! ПЯТЬ РАЗ! ОН УБИЛ МЕНЯ ПЯТЬ РАЗ!!!     — «Привет, Томас. Как твое ничего?»     СУКА, СУКА, СУКА, СУУУКААААА!!!! МОЁ — «НИЧЕГО» — ЭТО ПЯТЬ СМЕРТЕЙ ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТУ, ВОТ КАК МОЁ НИЧЕГО!!!     — «Держи. Говорят, помогает… от нервного тика», — он вытащил из кармана блистер и протянул мне. Парацетамол.     ЭТОТ ПИДОРАС СМЕЕТ НАДО МНОЙ ЕЩЁ И ИЗДЕВАТЬСЯ!!!     — «Ой, серьезно? Знаешь, если бы я хотел тебя убить, сделал бы это не столь… тихим способом.»     ДА БЛЯТЬ НЕ ЭТО НАХУЙ МЕНЯ ВОЛНУЕТ, СУУУУУУУКААААА!!!! Я УЖЕ ПОНЯЛ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ МЕНЯ УБИТЬ! ТЫ ДЕЛАЛ ЭТО ПЯТЬ РАЗ! ПЯТЬ! ЧТО ТЕБЕ НУЖНО?!     — «В общем, решил с тобой поговорить немного.»     СУКА!!! Я ЖЕ ХОТЕЛ С ТОБОЙ ПОГОВОРИТЬ!!! ЧТО НЕ ТАК!!! Я ГОТОВ ГОВОРИТЬ! ПРОСТО СКАЖИ ЧТО!     — «О том, что… Хм, знаешь, как дорого обходятся теплоносители? Сейчас хоть и апрель, а холодновато. А пара полешек в… Котёл…»     БЛЯДЬ БЛЯДЬ БЛЯДЬ БЛЯДЬ БЛЯДЬ!!!! Он знает. Он знает про Котёл. Он знает, откуда у меня сила. Он знает про мой долг. Откуда? КАК? Контесса... это она стояла за порталом в той линии? Это она слила информацию? Или... он? Кто он такой, чёрт возьми?!     — «…целых и не пропитанных всякой химией, чтобы потом не задохнуться от зловония…»     Я снова разделил линию. И в тот же миг почувствовал боль в голове. Острую, пульсирующую, словно кто-то забивал гвоздь в висок. Боль Умника? Но я никогда не чувствовал её! Я думал, что та сила, что дал мне Котёл, лишена этого недостатка!     — «Знаешь, мы можем долго так играть, а можем нормально поговорить без суперсил, смекаешь?»     Я опустил взгляд на его руки. И увидел их. Шесть колец. Шесть чек. Он держал их так, чтобы я видел.     БЛЯДЬ БЛЯДЬ БЛЯДЬ БЛЯТЬ!!! ШЕСТЬ КОЛЕЦ!!!     Боль пронзила меня всего. Взрыв был мощнее, чем в прошлый раз. А потом меня снова дёрнуло — и я оказался на стуле. Целый. Живой. Но голова разболелась ещё сильнее. Пульсация в висках стала невыносимой.     — «Хм. Прими, помогут», — он пододвинул блистер по столу ко мне.     Я смотрел на таблетки. Я уже мог обдумать этот вариант. Но лучше не использовать ЕГО таблетки. Кто знает, что там на самом деле.     — «Так вот, химия… она очень сказывается негативно на детском организме.»     Детском? При чём тут детском?     — «А детей надо беречь… Слышал, что у мэра и его родственников отопление электрическое. Без всякой химии. Что вообще не вредит здоровью никому. Правда, придется раскошелиться. Но на вопросы безопасности не экономят.»     Так, стоп. Дети. Химия. Мэр.     — «Знаешь, у мэра есть племянница.»     Бля. Он про Дину Элкотт. Я собираюсь её похитить и посадить на наркотики, чтобы контролировать её силу. Он знает. Он знает мой план. Откуда? Как, чёрт возьми?!     Бля, сука, как голова болит...     Он говорит, что не хочет, чтобы я похищал её и сажал на наркотики. А... платил? Я должен платить за неё? Кому? Её родителям? За что?     Стоп. Не ОН, а ОНИ. Котёл. Он говорил про Котёл. Котёл хочет, чтобы я заплатил за Дину Элкотт? Или чтобы я защищал её для них? Какого хрена им нужен какой-то предсказатель, которых пруд пруди?!     — «Прямо как маленький ангел. Да, ангел. Точное сравнение, только крылышек не хватает.»     СУКА СУКА СУКА СУКА!!! ЁБАННАЯ СИМУРГ, СУКА!!! ОНА ПРЕДСКАЗАТЕЛЬ УРОВНЯ СИМУРГ!!! СУКА!!! КОНЕЧНО ОНИ БЛЯДЬ БУДУТ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В НЕЙ!!! И В ОТЛИЧИЕ ОТ КРЫЛАТОЙ, ЕЙ МОЖНО ХОТЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ, А НЕ РАЗ В ШЕСТЬ-ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ! СУКА, КУДА Я ПОПАЛ????     Я посмотрел на него. На этого юношу, который убил меня пять раз и даже не запыхался. Который знает про Котёл, про мой долг, про мой план с Диной. Который сравнивает её с Симург. Он работает на Котёл? Или он один из них? Посредник? Палач, которого прислали напомнить о моём месте в пищевой цепочке?     — «Но ее родители не совсем понимают, что случилось с ней и не верят. Думаю, ты, как хороший консультант СКП сможешь с ними поговорить и предложить помощь по адаптации маленькой девочки в столь жестоком мире и защитить её?»     Он хочет, чтобы я не похищал её. Чтобы я защищал её. Открыто. Как консультант СКП. Под прикрытием моей официальной должности и теневой. Я должен буду убедить её родителей, что она — кейп. Что ей нужна защита. И что я — тот, кто может её обеспечить. В обмен на... что? На мою жизнь? На то, что Котёл не придёт за мной?     — «Хорошего дня, Томас.»     Он развернулся и ушёл, не оборачиваясь.     СУКА БЛЯДЬ!!!     Я остался сидеть за столиком. Голова раскалывалась. Руки дрожали. На столе передо мной лежал блистер парацетамола.     Я протянул руку и взял его.     Чёрт. Чёрт. Чёрт.     Я должен пересмотреть все свои планы. Все. Абсолютно все.     Котёл знает. Они всегда знают. И теперь у меня есть... поручение.     Я сжал блистер в кулаке.     Хорошего дня, Томас. Хорошего, блядь, дня.