Закон Мёрфи

Я вхожу в шумный ресторан в Альтадене, осматривая неожиданно многолюдный зал в ожидании вечера среды. Жасмин встаёт из-за своего столика в глубине зала и машет мне рукой. — Привет, красотка, — улыбается она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щёку в знак приветствия. — Привет, Джаз, как дела? — я улыбаюсь в ответ, снимаю пальто и сумочку и сажусь напротив неё. — Теперь лучше, раз ты наконец-то согласилась со мной встретиться, — говорит она. Я усмехаюсь и опираюсь локтями на стол. — Хватит флиртовать, — закатываю я глаза. — Мы просто две подруги за ужином. — Конечно, — саркастически кивает Жасмин, и я смеюсь над её самонадеянностью. Подходит официант, и мы обе заказываем несколько закусок на выбор. Жасмин останавливает его, прежде чем он уходит, и просит бутылку домашнего красного вина. — Я обращалась к тебе по крайней мере три раза, пока была в Лос-Анджелесе, и не получала ответа, — поддразнивает она меня, когда официант уходит. — Потому что прошлое есть прошлое, — говорю я. Я не говорю ей, что по правде говоря, я знаю, что каждый раз, когда я бы легла с ней в постель, это была бы плохая идея. Почему-то я знаю, что теперь могу ей противиться. — Итак, почему ты в конце концов сказала «да»? — спрашивает она. — Ну, я как бы хотела узнать у тебя кое-что... — О нет, — она откидывается на спинку стула с лукавой ухмылкой. — Кто эта девушка? — Что? — Я всегда знала, что рано или поздно ты найдёшь кого-то, кто разорвёт твой порочный круг. То есть, я надеялась, что это буду я. Но кто же эта счастливица? — Порочный круг, — закатываю глаза, услышав её слова. — Я защищаю своё сердце, если ты это имеешь ввиду. — Кто эта девушка, Мёрфи? — одна бровь приподнимается, словно ей надоело слушать мои размышления. — Ладно, ладно. Я вроде как встречаюсь кое с кем. Вроде того, — протянула я. Джаз смеётся над моей нерешительностью назвать вещь своим именем, и официант возвращается с нашей бутылкой вина. Мы обе пробуем его на вкус и одобрительно киваем, чтобы он наполнил наши бокалы. — Меня, типа, к ней очень тянет, — продолжаю я. — А мы спим вместе всего два месяца... — Подожди, это как спать вместе? — спрашивает Жасмин. — Или просто секс? — Ну, мы спали, впервые спали вместе в прошлые выходные. До этого был только секс, — объясняю я. Она знает, что это важно. Я ни разу с ней не спала. — Но в этом-то и дело. И до этого это был не просто секс. Я всё время убеждала себя, что мы просто хорошие друзья, которые ещё и трахаются, — Жасмин смеётся. — Но разве это не просто... отношения? — Вы встречались с другими людьми? — Нет, — говорю я, отпивая глоток вина, чтобы скрыть тревогу от этого разговора. — Я никогда не спрашивала, встречалась ли она, но не представляю, откуда у неё найдётся время. Жасмин поджимает губы и кивает, переваривая информацию. — Итак, о чём ты хотела узнать моё мнение? — Как ты поняла, что хочешь большего? — спрашиваю я, с интересом наклоняясь вперёд. Знаю, это безумный вопрос, но он просто вылетает из моего рта. — Мы довольно похожи в том, как держим людей на расстоянии, — уточняю я. Жасмин усмехается. — А как ты поняла, что это необычно? — Думаю, если ты задаёшь этот вопрос, то уже понимаешь, что всё по-другому, — говорит она, опуская бокал с вином, когда официант возвращается с едой. Я застряла, обдумывая это, пока он расставляет всё на столе. Я чувствую, как Жасмин смотрит на меня, но не смотрю на неё. — Ладно, но... — продолжаю я, как только он уходит, даже не притронувшись к еде. Жасмин, кажется, очень забавляется, начиная ковырять брускетту. — То, что мне, возможно, хочется большего, не означает, что я должна это делать. Джаз приподнимает брови, словно задумавшись, и слегка кивает. Я не даю ей возможности ответить, а начинаю нести чушь ещё больше. — В смысле, как я уже сказала, она занята. И я занята. Мы столько времени проводили вместе, но так будет не всегда. А что, если она не ответит взаимностью? Ну, может, я ей наскучу, и она бросит меня, как я порвала со множеством девушек, — я делаю паузу, чтобы перевести дух и остановить вихрь. — Боже, неужели все остальные постоянно так себя чувствуют? Это изматывает. Жасмин смеётся и запивает водой кусочек острой цветной капусты. Я наконец-то выхожу из состояния тревоги и тоже начинаю есть. — Слушай, — вздыхает она, словно то, что она собирается мне рассказать, не обязательно будет хорошей новостью. — Я не собираюсь притворяться, что знаю все ответы. Но, думаю, лучшее, что ты можешь сделать, – это быть честной. И да, будет больно, если она не ответит взаимностью, — Жасмин многозначительно смотрит на меня. Она описывает именно то, что произошло между нами. — Но, по крайней мере, ты будешь знать. Я киваю, понимая, что она говорит, но меня буквально тошнит от мысли о том, что придётся признаться в своих чувствах. Сейчас не время решать такую проблему. Я и так уже почти всё время нахожусь в эмоциональном состоянии, не могу же я ещё и получать отказы. — Худшее, что ты можешь сделать, — снова начинает Жасмин, словно читая мои мысли. — Это продолжать идти по этому пути, как будто ты ничего не чувствуешь. Возможно, это хороший совет, но взгляд, который она бросает на меня после его произнесения, говорит мне, что она прекрасно понимает: я не стану его слушать. — Так ты всё время о ней говоришь, но так и не рассказала мне, кто она, — говорит Жасмин назидательным тоном. Я качаю головой. — И не скажешь, — я киваю в знак согласия, и она смеётся. — Ну, чёрт. Мне правда интересно, кто тебя так взволновал. *** Остаток ужина пролетает быстро. Жасмин всё ещё немного кокетлива, но я не могу её винить, потому что я обычно такая же. Мы болтаем, вспоминаем прошлое, а когда приносят счёт, делим пополам. — Спасибо, что пришла. Мне было весело, — улыбается мне Жасмин, пока мы накидываем пальто. — Мне тоже, — вежливо улыбаюсь я в ответ. Было очень приятно поговорить с человеком, который знает меня с той стороны, которую не видят мои друзья. Они бы не поняли моей проблемы, потому что не знают, насколько я компетентна в отношениях. — Надеюсь, с этой загадочной девушкой всё получится, — говорит она, выходя из ресторана. Я засовываю руки в пальто, борясь с ночным холодом. Жасмин остановилась в отеле неподалёку, и я уже заказала такси. Похоже, она ждёт, когда оно приедет за мной. — Но знаешь... — продолжает она, когда я оборачиваюсь к ней. Мы стоим на относительно пустом тротуаре, нас освещают огни ресторана. — Если бы ты действительно хотела сорвать это дело, я была бы не прочь стать твоим козлом отпущения. Она подходит ко мне ближе. Мы обе на каблуках, но она от природы выше меня, так что мне всё равно приходится задирать голову, чтобы посмотреть на неё. Я смеюсь над её намёком. Я бы точно так же поступила. Я печально известна своими неудачными решениями в романтических отношениях. — Джаз... — я предостерегающе произношу её имя, надеясь, что этого достаточно, чтобы вежливо отказать. Она, кажется, не слушает, её правая рука просовывается между нами, чтобы большим пальцем приподнять мой подбородок. Я точно знаю, что если бы это случилось несколько месяцев назад, я бы сдалась. Я бы вернулась к ней в отель и сразу же уехала, и ничего бы из этого не получила, разве что пару оргазмов. Но сегодня я отворачиваюсь. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — говорю я, глядя на улицу. Она всё ещё смотрит на меня в профиль. — Но я правда не могу. Я буду думать только о ней, а это несправедливо по отношению к тебе, — я умалчиваю, что сама мысль о прикосновении к кому-то другому вызывает у меня физическую тошноту. Жасмин издаёт любопытное мычание и тоже поворачивается к улице, и теперь мы стоим плечом к плечу. — Доберись домой целой и невредимой, — шепчет она, когда моё такси останавливается перед нами. Я желаю ей того же и сажусь в машину. Не успеваю опомниться, как мой телефон уже выскакивает из кармана и подносится к уху. — Эй, ты, — отвечает Билли мягким голосом после нескольких гудков. Она звучит сонно, и я смотрю на время. — Вот чёрт, — бормочу я. — Там, наверное, уже очень поздно. Извини, я не хотела тебя будить. — Всё хорошо, всё хорошо, — говорит она. Я слышу шуршание простыней и представляю, как она сидит в постели, которую мы делили всего несколько ночей назад. — Я хотела поговорить с тобой. У меня такое чувство, что с тех пор, как ты уехала, у нас почти не было времени поболтать. — Я знаю, извини, — говорю я, теребя молнию сумки, лежащей у меня на коленях. — Что ты делаешь? — Да ничего. Просто поужинала сегодня со старой подругой. Скучаю по тебе. Повисает короткая тишина. Я слышу, что Билли удивлена моим признанием. Но она быстро приходит в себя. — Я тоже по тебе скучаю, — я слышу улыбку в её голосе. — Ты уверена, что не сможешь прийти в воскресенье? В воскресенье у неё день рождения, но я сказала ей, что у меня слишком много рабочих обстоятельств. Это не совсем ложь, потому что мне действительно нужно многое сделать в этот день, но, думаю, мы обе знаем, что я не пойду на её вечеринку по другим причинам. Она будет скромной и тихой, и моё появление просто пошлёт слишком много шума. Билли и всем нашим друзьям, которые там будут. — Не могу, — качаю головой, хотя она меня не видит. — Но увидимся позже на этой неделе. Ты же придёшь ко мне во вторник вечером, да? — Да, — шепчет она. Я слышу разочарование в её голосе и меня буквально передёргивает. Ненавижу её расстраивать, но было бы хуже, если бы я пошла и дала ей представление о том, на что я готова пойти. В долгосрочной перспективе это только ранит её сильнее. — Вторник. — Ладно, тебе пора спать. Извини, что разбудила. — Ммм, не вешай трубку, — бормочет она. Я слышу, как она снова разшевелилась, и понимаю, что она снова легла. — Просто не отключайся, пока я снова не усну. Я открываю рот, чтобы возразить, но не могу заставить себя сказать «нет». Хотя это определённо не повседневный разговор. Это даже не в рамках повседневности. — Да, ладно, — бормочу я. Всю дорогу в машине я держу телефон у уха, прислушиваясь к её дыханию, а потом, когда захожу в квартиру и готовлюсь ко сну, переключаю на громкую связь. Я почти уверена, что она давно уснула, но не вешаю трубку, пока сама не лягу спать. Когда всё-таки ложусь, шепчу «спокойной ночи» и целую телефон.