Steidon

День первый. Место посадки. За час до прибытия. Беллами Блейк стоял на краю обрыва, ветер трепал его потёртую куртку. Внизу, в лагере, кипела жизнь — дети играли в свободу. Кто-то смеялся — наверное, Монти, всё ещё удивлённый, что радио работает. Джаспер жонглировал камнями. Сотня подростков, которые думали, что Земля — их второй шанс. Беллами знал лучше. Земля была просто большей клеткой с более острыми зубами. — Беллами! — голос Кларк разорвал шум. Она бежала к нему, бледная, сжимая в руке планшет. — Ты должен это увидеть. Он повернулся, челюсть напряжена. — Ещё одна проблема? — Челнок. Военный. — Она повернула к нему экран. Мигающая точка спускалась сквозь атмосферу, направляясь прямо к их координатам. — Не из нашей миссии. Я проверила коды. Это… чёрный проект. Уровня Совета. Желудок Беллами сжался. Чёрные проекты. Страшилки, которыми пугали детей на Ковчеге, чтобы те вели себя хорошо. Но он слышал настоящие слухи — секретный отдел, подчиняющийся только Канцлеру. Оперативники, которых не существует ни в одном реестре. Их отправляли затыкать рты свидетелям, подавлять бунты, делать грязную работу, для которой у гвардии не хватало смелости. — Кого они прислали? — Его голос был ровным, но рука скользнула к ножу на поясе. Кларк посмотрела на него. И впервые с момента посадки он увидел в её глазах настоящий страх. — Её зовут Новера. Но на Ковчеге её называют Тенью. — Кларк сглотнула. — Говорят, она убила больше людей, чем все аварии и вспышки вирусов за последние десять лет. И она… не совсем человек. — Что значит «не совсем»? — Я не знаю точно. Но мой отец — до того как умер — рассказывал мне об экспериментах. Генные модификации. Они пытались создать идеального солдата. Нечувствительного к боли, быстрее, сильнее. Я думала, это просто слух. — Кларк обхватила себя руками. — Беллами, если Совет отправил её сюда, значит, они не думают, что мы выживем сами. Или… они считают, что мы должны выжить любой ценой. Даже если для этого придётся убить кого-то из нас. Беллами выругался сквозь зубы. Он не хотел этого. Не хотел ещё одной пешки в чужой игре. Но выбора не было. Если эта Тень действительно так опасна, как говорят, лучше встретить её первыми. — Собери пятерых. Идём на перехват. *** Расщелина. Час спустя. Они нашли челнок в узком ущелье, скрытом пологом вековых деревьев. Машина была другой — не квадратной, как их модуль, а обтекаемой, тёмной, с ощетинившимися стволами лазерных пушек. Воздух вокруг всё ещё дрожал от жара двигателей. Но самое страшное ждало их у входа. Трупы. Шесть трупов монстров — двупалых тварей с бледной, светящейся кожей и вытянутыми черепами. Беллами уже сталкивался с ними в первую ночь: они выли в лесу, нападали на одиночек, тащили их в темноту. Сейчас эти твари лежали, рассечённые с хирургической точностью. Кто-то вспорол им глотки, вырвал позвоночники, перерубил черепа одним ударом. — Это сделал человек? — прошептал Монти, бледнея. — Нет. — голос раздался из тени челнока. — Это сделала я. Из темноты вышла фигура. Невысокая, но с такой осанкой, будто она привыкла, что земля гнётся под её шагами. Камуфляжные штаны, лёгкий бронежилет, поверх него — длинный плащ из грубой ткани, почти сливающийся с тенями. Лицо скрывала маска из чёрной кожи, из-под которой виднелись только глаза — ярко-голубые, почти светящиеся в полумраке. Девушка — а это явно была девушка, судя по тонким пальцам и хрупким плечам — медленно сняла маску. Беллами ожидал увидеть шрамы, холодное лицо убийцы. Но перед ним стояла красивая девушка лет двадцати. Светлые волосы, заплетённые в тугую косу, чёткие скулы, полные губы. Только глаза… в них не было ни страха, ни радости, ни злобы. Только пустота. Пустота того, кто видел слишком много смертей и перестал считать их ценность. — Кларк Гриффин. — она кивнула, даже не взглянув на остальных. — Твой отец был хорошим человеком. Жаль, что его убили. Затем её взгляд скользнул на Беллами. Она изучала его, как необычный экспонат. — А ты — Беллами Блейк. Тот самый, кто устроил бунт на Ковчеге. Впечатляет. Для человека без подготовки. — А ты, видимо, та самая мясница, которую боялись даже охранники? — он не собирался играть в вежливость. — Слушай сюда, Тень. Здесь мои правила. Ты делаешь то, что я говорю, и не лезешь без спроса. Поняла? Нова — он решил называть её сокращённо — не ответила. Она лишь слегка склонила голову набок, и уголок её губ дёрнулся в почти неуловимой усмешке. — Твои правила. — повторила она, словно пробуя слова на вкус. — Интересно. А кто установил эти правила? Ты? Или тот пистолет, который ты держишь за спиной? Она шагнула вперёд, и Беллами инстинктивно потянулся к оружию. — Не бойся. Я здесь не для того, чтобы забирать власть. Мне плевать на власть. Мне плевать на тебя, на Кларк, на этих детей. — Тогда зачем ты здесь? — спросила Кларк, делая шаг вперёд. Нова посмотрела на неё. Впервые в её взгляде промелькнуло что-то, похожее на усталость. — Мне приказали. Совет решил, что вы не выживете без «специалиста по выживанию в экстремальных условиях». Я — специалист. — она усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что Беллами на мгновение стало не по себе. — Я не хотела лететь. Мне нравилось на Ковчеге. Там хотя бы знали, что я монстр, и не пытались притворяться. Она прошла мимо них, даже не взглянув на трупы. Направляясь к выходу из расщелины, бросила через плечо: — Ведите. Хочу посмотреть на ваш «лагерь». И на детей, которые думают, что Земля — это рай. *** Лагерь Сотни. Та же ночь. Лагерь встретил её молчанием. Сотня подростков, которые ещё утром смеялись и дрались подушками, теперь замерли, глядя на неё, как на привидение. Слухи распространялись быстрее огня. Тень с Ковчега. Убийца. Монстр. Дети шептались, показывали пальцами, но никто не подходил ближе чем на десять шагов. Нова не обращала внимания. Она разбила свой лагерь на краю — подальше от костров, ближе к лесу. Разложила оружие: два изогнутых клинка, пистолет с глушителем, набор метательных ножей, какие-то странные ампулы с голубой жидкостью. Проверила каждый предмет, протёрла, почистила. Методично, как робот. Беллами наблюдал за ней с поста. Он не доверял ей. Ни на секунду. В ней было что-то неправильное. Слишком спокойная, слишком быстрая, слишком… пустая. Но в одном она была права: он не мог рисковать жизнями своих людей из-за паранойи. Пока она не нападает, пусть живёт. — Она не спит уже двое суток. — Кларк подошла сзади, протягивая ему флягу с водой. — Я следила. Её зрачки расширены, пульс учащён. Она на каких-то стимуляторах. — Или просто привыкла не спать. — Беллами отпил глоток. — Ты видела её лицо, когда она смотрела на трупы? Ни эмоций. Никаких. — Я видела её лицо, когда она смотрела на нас. — поправила Кларк. — Она нас боится. — Что? — он рассмеялся, но смех вышел нервным. — Эта машина для убийств боится нас? — Не нас. Боится привязаться. Я читала психологические портреты таких, как она. Их ломают в детстве, чтобы они не чувствовали. Но если она здесь, если Совет решил её отправить… значит, она ещё не сломана до конца. Беллами посмотрел на Нову. Та сидела на корточках, глядя в темноту леса. Её пальцы сжимали рукоять клинка. Она ждала. Чего? Нападения? Или того, что кто-то подойдёт и скажет: «Ты не одна»? — Иди спать, Гриффин. — сказал он, отворачиваясь. — Завтра разберёмся. Но сам он не спал до самого утра. Всё смотрел, как Тень с Ковчега сидит на краю света и молчит. И почему-то в её молчании он слышал крик.