Династия Константы

Когда Беллатриса была беременна, магия Блэков — древняя, капризная и угасающая — требовала жертвы. Белла, в своем яростном материнстве, была готова отдать саму себя, по капле вливая свою жизнь в нерожденного сына. А Элайджа... Элайджа впервые в жизни испытал страх. Он хотел не просто наследника, а того, кто выдержит груз фамилии Майклсон. Он пошел к Эстер, надеясь на материнскую помощь, но та лишь рассмеялась ему в лицо. Она назвала его безумцем и отказалась давать силу «монстру», который еще не родился. Когда Эстер ушла, а Элайджа в отчаянии вернулся к Белле, произошло нечто необъяснимое. Сама Магия, увидев это чистое, холодное стремление родителей к совершенству, содрогнулась. Но за гранью нашего мира, в чертогах Смерти, за этим наблюдали Древние Сущности. Они видели хаос, царящий среди людей и вампиров. Им нужен был кто-то, кто наведёт порядок. Кто-то, кто станет их Голосом на земле. — Он будет нашим Судьей, — решили Миры Смерти. — Он будет отделять зерна от плевел. А за это мы дадим ему силу, которой не владеют даже Боги. Они объединились: угасающая магия Блэков, древняя кровь Майклсонов и ледяная мощь Потустороннего Мира. Они вложили в младенца дар — способность видеть «коды» жизни и исправлять их. Но цена была ясна: Адриан станет тем, кто будет приносить Смерти «жертвы» — не через убийства, а через Аудит, удаляя из реальности всё лишнее и неисправное. Именно поэтому, когда Адриан родился, он не кричал. Он открыл глаза и посмотрел на родителей взглядом того, кто знает начало и конец времен. Он был ответом на их молитвы и одновременно — их высшим долгом.