Династия Константы

Клаус и Элайджа сидели в кабинете, обсуждая судьбу последнего гроба. Финн всё еще спал. В каноне он был тем, кто ненавидел свою природу, но Адриан не терпел самобичевания в своей семье. — Он проснется и попытается нас убить, — скептически заметил Клаус. — Или он проснется и увидит то, ради чего стоит жить, — ответил Элайджа, кивнув на Адриана, который сосредоточенно листал древний гримуар (страницы переворачивались сами собой под его взглядом). Когда Финна пробудили, он предсказуемо начал свою речь о том, что они — монстры. Но Адриан просто подошел к нему и коснулся его руки. Малыш показал Финну не «голод», а «предназначение». Он стер из его сознания фанатичную ненависть Эстер, заменив её холодным спокойствием. Финн замолчал. Он посмотрел на племянника и впервые за 900 лет почувствовал не стыд, а долг. Финн стал хранителем архивов Цитадели — самым тихим и преданным защитником. Но самое мощное потрясение случилось, когда магия Адриана, достигшая пика, пробила завесу времени. Он почувствовал еще одну «неисправность» — Фрею, запертую в заклятии сна и под властью Далии. Адриан не стал ждать десятилетий. Он сжал кулачок, и в подвале особняка Майклсонов открылся портал. Из него буквально вывалилась Фрея — дезориентированная, испуганная, но свободная. Заклятие Далии было не просто разорвано, оно было аннулировано. — Кто... кто вы? — прошептала Фрея, глядя на братьев. — Мы те, кто забрал тебя домой, — ответил Элайджа. — Благодаря ему. Фрея посмотрела на годовалого Адриана. Как сильнейшая ведьма, она поняла всё без слов. Она упала на колени перед ребенком: — Ты... ты сделал то, на что у меня не хватало сил веками. Ты стер след моей тени. Слухи о «Божественном младенце» в Мистик Фоллс долетели до Нового Орлеана. Марсель Жерар, чувствуя, что власть Клауса может пошатнуться, решил приехать лично, взяв с собой свой главный козырь — Давину Клэр. Давина, будучи «Жатвенной ведьмой», чувствовала колоссальную энергию Адриана за сотни миль. Для неё он был не угрозой, а спасением. Марсель вошёл в особняк с привычной уверенностью короля. — Клаус, я слышал, у тебя прибавление? Надеюсь, ты научишь парня хорошим манерам. Беллатриса, стоявшая на лестнице, окинула Марселя презрительным взглядом: — Еще один самозванец. Элайджа, почему в этом доме так много... грязи? Давина же не слушала Марселя. Она подошла к Адриану. Малыш посмотрел на неё и увидел в ней «перегруженный сосуд». Магия Жатвы убивала её. Адриан просто выдохнул. Избыточная сила Давины, которая причиняла ей боль, мгновенно структурировалась. Она не лишилась магии, но теперь она могла ею управлять. — Марсель... — прошептала Давина. — Мы здесь не короли. Мы здесь гости. И я остаюсь с ним.