Следственный отдел

Рабочий день закончился не просто усталостью, он будто выжал из него всё, что только можно было выжать. К последнему часу Саша уже почти не ощущал разницы между страницами. Цифры сливались в однообразные линии, строки теряли смысл, а мысли двигались тяжело, словно сквозь густой туман. Рука продолжала выводить пометки почти на автомате, но за этим уже не стояло ни концентрации, ни интереса, только привычка доводить начатое до конца. Когда стрелка часов наконец перевалила за 17:00, это произошло почти незаметно. В какой-то момент он поднял взгляд, зацепился за циферблат… и понял, что можно остановиться. Это осознание пришло с приятным облегчением. Он медленно отложил ручку, на секунду задержав ладонь на столе, словно давая себе время окончательно «вернуться» обратно. Плечи неприятно ныли, в висках отдавалась тупая тяжесть, а в голове всё ещё эхом тянулась эта бесконечная череда проверок. Вокруг уже начиналось движение. Сотрудники так же спокойно, как и днём уходили на обед, собирали свои вещи, закрывали папки, выключали компьютеры. Всё по той же отработанной, странной механической схеме. Саша поднялся со своего места, чуть медленнее, ощущая, как тело отзывается на это движение лёгкой тяжестью. — Хорошего вечера, - тихо сказал он, обернувшись к Агнесс. Она подняла на него взгляд, и на её лице мелькнула короткая, тёплая улыбка - уже куда более уверенная, чем днём. — И тебе, - ответила она, едва кивнув. Этого оказалось достаточно, больше задерживаться он не стал. Подхватив свои вещи, парень направился к выходу, на секунду задержавшись у двери, будто проверяя, всё ли он ничего не забыл. Но нет, всё было при нём. Коридор встретил его уже знакомой тишиной. И, к счастью, дорогу он действительно помнил. Шаг за шагом, поворот за поворотом маршрут сам собой всплывал в памяти, словно закрепился там гораздо глубже, чем он ожидал. Возможно, дело было в том, как внимательно он смотрел по сторонам утром… или в желании лечь спать. Когда впереди показались жилые комнаты, внутри невольно появилось облегчение. А когда он наконец остановился у своей двери, молодой человек на секунду прикрыл глаза, позволяя себе короткую передышку, прежде чем потянуться к ручке. Наконец-то дома, пусть и условно. А ведь раньше бы он так это место не назвал, как иронично. Дверь закрылась за спиной с негромким щелчком. Комната встретила его тем же порядком, что и утром. Ничего не изменилось, ни одна вещь не сдвинулась с места, всё как и должно быть. Сумка у шкафа. Кровать - аккуратно заправлена. Пустые поверхности, на которых нечему было задерживаться, даже взгляду. Он устало провёл рукой по лицу и закрывшись изнутри, направился в ванную. Свет включился резко, отражаясь от белых поверхностей. Пространство казалось ещё меньше, чем утром, но сейчас это даже устраивало - меньше лишнего, меньше мыслей, легче разуму. Он быстро справился с одеждой, оставив её небрежной кучей у стены, и шагнул под душ. Вода сначала показалась холоднее, чем хотелось, но быстро нагрелась. Тёплые струи легли на плечи, стекая по спине, смывая остатки дня, не столько физические, сколько те, что цеплялись изнутри. Он прикрыл глаза. Шум воды заглушал всё остальное. Голоса, которые он слышал. Взгляд Сойера, слова Савельева. На какое-то время становилось легче. Он простоял так дольше, чем планировал, пока кожа не начала чувствовать тепло слишком остро. Тогда он повернул кран, и шум воды постепенно стих. Тишина вновь вернулась. Он вышел, стряхивая лишнюю влагу с волос, наспех вытерся полотенцем и поднял взгляд. Зеркало. Отражение встретило его сразу. Шатен. Волосы не короткие, но и не доходят до плеч - слегка растрёпанные после воды, прилипшие к вискам и лбу. Голубые глаза казались чуть темнее из-за света и усталости, будто цвет в них приглушился. Лицо - обычное, без чего-то ярко выделяющегося, но сейчас на нём читалось то, что он сам не сразу бы назвал: напряжение, накопившееся за день. Телосложение в целом крепкое, без излишней массивности. Плечи достаточно широкие, руки подтянутые, но линия талии была заметной, почти выбивающейся из общего силуэта. Он на секунду задержал на себе взгляд. Рука поднялась сама - пальцы коснулись лица, затем он чуть оттянул веко, вглядываясь в отражение внимательнее, почти придирчиво. Александр тихо выдохнул и показав себе язык отпустил кожу. Хватит. Он отвернулся от зеркала и пошёл одеваться, не задерживаясь больше ни на секунду. Он лёг спать почти сразу, как только закончил с делами. Без привычных посиделок в телефоне он просто выключил свет и опустился на кровать. Тишина в комнате казалась давящей, но со временем начала убаюкивать. Сон пришёл быстрее, чем он ожидал. Утро началось резко. Без будильника, без понятной на тот момент причины он просто открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, не сразу вспоминая, где находится. Комната быстро вернула его в реальность. Фабрика. Александр провёл рукой по лицу, сел на край кровати и какое-то время просто сидел, собирая мысли воедино. Ничего нового, только ощущение, что день уже начался, даже если он ещё не встал. Собрался он быстро. Жёлтая рубашка, чёрные брюки и бейдж на месте - всё выглядело так, как должно было. Довольно интересная униформа. Коридоры встретили его привычной тишиной, но ближе к центральным зонам звук постепенно возвращался - шаги, голоса и отдалённый гул. Перед тем как идти в отдел, он свернул в сторону столовой. Там уже было людно, но не так, как вчера днём. Утренний шум немного отличался, он более сонный, и приглушённый. Люди говорили тише, двигались медленнее, кто-то просто сидел с чашкой кофе, уставившись в одну точку. Александр взял себе что-то простое - чай и кусок хлеба с чем-то наспех намазанным, и не задерживаясь долго, съел это за свободным столом у стены, просто чтобы не идти работать на пустой желудок. Закончив, он почти сразу поднялся и направился обратно. Кабинет встретил его уже знакомой атмосферой. — Доброе утро, - коротко бросил он, заходя внутрь. Агнесс подняла взгляд от своих бумаг и кивнула. — Утро, - ответила она так же спокойно. Александр прошёл к своему месту и сел. Работа началась почти сразу. Страницы сменяли друг друга, цифры, подписи, отчёты - всё шло по накатанной. В какой-то момент он поймал себя на том, что уже не читает, а скорее сверяет, отмечая глазами то, что выбивается из общей картины. И именно это и произошло. Он перелистнул страницу, затем вернулся назад. Снова посмотрел. В одном из отчётов значилось: «Образец не проявляет самостоятельной активности. Реакции в пределах нормы.» Самая обычная формулировка, хотя что за «образец» было интересно. Он бы прошёл мимо, если бы не второй документ, лежащий чуть ниже. Там, в похожей таблице, значилось: «Зафиксирована реакция на присутствие персонала. Поведенческий отклик выше ожидаемого.» Александр нахмурился. Номер образца совпадал. Подпись - тоже. Он перевёл взгляд с одного документа на другой, проверяя строки, даты, коды. Ошибки не было. Он откинулся на спинку стула, задержав взгляд на бумагах. Потом потянулся к телефону, гудки шли недолго. — Слушаю, - раздался голос Дэниела Савельева. — Это Александр, - сказал он, стараясь звучать спокойно. — Я хотел уточнить… можно ли сейчас занести вам часть документов? Короткая пауза. — Да. Подходите. Связь оборвалась так же быстро. Александр ещё секунду смотрел на трубку, затем положил её на место и собрал бумаги. За вчера и сегодня, включая те самые. С несостыковкой. Он встал, кивнул Агнесс, которая обратила на него внимание и вышел из кабинета. Коридоры были почти пустыми, все работали. Он дошёл до нужной двери, постучал и, услышав знакомое «войдите», открыл её. Савельев сидел за столом. — Документы, - коротко сказал Саша, подходя ближе. Он положил папки перед ним, чуть помедлив. — Там есть… один момент. Вот в этой. – Саша аккуратно протянул документ, стараясь держать его ровно, без лишней неуверенности в движениях. Лист лёг в чужие руки и на несколько секунд между ними повисла тишина, в которой было слышно только лёгкое шуршание бумаги. Савельев углубился в чтение сразу, без лишних слов. Его взгляд быстро, но внимательно скользил по строкам, цепляясь за детали, иногда задерживаясь на отдельных местах. Пальцы слегка сместили край листа, выравнивая его, будто даже в этом была необходимость поддерживать порядок. Саша стоял рядом, чувствуя, как внутри снова поднимается то самое неприятное ощущение - смесь усталости и нарастающего раздражения. Молчание затягивалось, и в какой-то момент он понял, что если сейчас ничего не скажет, то просто снова вернётся за свой стол… к тем же бесконечным бумагам. Он едва заметно перемялся с ноги на ногу, собираясь с мыслями. — Можно… - начал он, чуть тише, чем хотел, но всё же продолжил, — можно попросить о другой работе? Ну… чуть более разнообразной. Слова прозвучали неловко, не так уверенно, как он рассчитывал. Парень на секунду отвёл взгляд, но тут же вернул его обратно, заставляя себя не отступать. — Просто… - он коротко выдохнул, — мне тяжело долго сидеть на одном месте. Я справляюсь, но… Фраза так и осталась незавершённой. Продолжать не было смысла, и так всё было понятно. Савельев не ответил сразу. Он медленно опустил документ чуть ниже, но не до конца, словно не хотел полностью отвлекаться от текста. Его взгляд сначала задержался на одной из строчек, затем поднялся на Сашу. И снова вернулся к документу. Так повторилось несколько раз, будто он сопоставлял одно с другим. В этом молчании не было ни раздражения, ни явного несогласия – мужчина над чем-то усердно размышлял. И чем дольше это длилось, тем сильнее Саша начинал сомневаться, стоило ли вообще поднимать этот вопрос. Но в следующий момент Савельев всё же отложил лист окончательно, видимо, приняв решение. — Не хочешь пройтись до Доктора Сойера? - произнёс он неожиданно, с лёгким оттенком заинтересованности. Он чуть склонил голову, наблюдая за реакцией. — Обычно, если возникают несостыковки в его документах, я сам к нему иду, чтобы уточнить, какой вариант оставить, - продолжил он спокойно. — Но каждый раз добираться до его лаборатории… занимает слишком много времени. Краем пальцев он постучал по краю стола, будто подчёркивая эту мысль. — А на звонки он, как правило, не отвечает. Ведь «слишком занят» своим исследованием. Небольшая пауза. — Ну что, хочешь сходить до него? Ответ сорвался быстрее, чем Саша успел его обдумать. — Хочу! Слишком быстро и живо это прозвучало, но, возможно, именно этого ему и не хватало. Савельев опустил взгляд на бумаги. Несколько секунд он просто читал, не перелистывая страницы, задерживаясь ровно там, что заметил Александр. Лицо его оставалось спокойным и непривычно отстранённым, но затем что-то едва заметно изменилось. Уголок губ дёрнулся. Улыбка появилась быстро, но не до конца, она была короткой, чуть напряжённой, словно возникла не потому, что хотелось, а потому что так было… нужно. Он закрыл папку и протянул её обратно Александру. — Чтобы разобраться с этим, - произнёс он спокойно, — тебе придётся спуститься в лабораторию. Пауза. — Там ведётся первичная работа с образцами. Саша взял папку, не отводя взгляда. — Чтобы добраться до лаборатории, тебе понадобится воспользоваться лифтом, - продолжил Савельев, чуть откидываясь на спинку кресла. — А это делается с помощью ГрабПака… надеюсь, у тебя не возникнет проблем. Фраза прозвучала довольно спокойно, но в ней чувствовался лёгкий намёк на проверку. Савельев чуть прищурился, будто ожидая реакции. — Лабораторный сектор находится на нижнем уровне, - добавил он уже более чётко. — Из основного коридора направо, затем до конца. Там будет служебный лифт. Панель управления - справа от дверей. Без ГрабПака она не активируется. Короткая пауза. — Дальше по указателям. Кабинет… ты найдёшь. Александр кивнул. Слишком много информации за раз, но в голове она сложилась в понятный маршрут. Или ему просто хотелось так думать. — Понял. Дэниел больше ничего не сказал. Александр развернулся и направился к двери. Ручка холодно легла в ладонь. На секунду он задержался, сомневаюсь в чём-то, а затем вышел в коридор, и, направляясь к лифту, он поймал себя на мысли, что это уже не скучная работа с бумагами, а что-то куда интереснее. Коридор тянулся вперёд привычно ровной линией, но с каждым шагом рассеянного шума становилось всё меньше, к которому он успел привыкнуть за день. Александр свернул направо, как сказал Савельев, и почти сразу увидел лифт. Двери выглядели массивнее обычных, а рядом, на стене, находилась панель управления - простая на вид, но без привычных кнопок. Только разъёмы и металлическая поверхность с отметками. Рядом, на креплении, висел ГрабПак. Он подошёл ближе и на секунду замер, рассматривая устройство. Вживую оно выглядело чуть иначе, чем на записи. Провода, крепления, механизмы - всё было на своих местах, без лишней «игрушечности». Только ладошки оставались такими же. Парень снял его с держателя, вес оказался неожиданным. Точнее - его почти не было. Он нахмурился, чуть поворачивая устройство в руках. Такой лёгкий. Он закрепил его на себе, вспоминая движения с обучающего видео. Руки устройства тихо щёлкнули, занимая своё положение, папку же пришлось закрепить в одной из рук. Панель лифта находилась чуть выше уровня плеча. Саша поднял руку, направляя механическую «ладонь», и нажал. Произошёл контакт, после которого последовал лёгкий щелчок. И почти сразу после этого тихий гул. Двери лифта дрогнули и начали расходиться. Александр выдохнул, сам не заметив, что задержал дыхание, и шагнул внутрь. Кабина была небольшой, замкнутой, с тем же холодным светом. Двери закрылись почти бесшумно, и лифт плавно двинулся вниз без лишних звуков, с едва ощутимым движением. Он стоял, не двигаясь, чувствуя, как с каждым мгновением расстояние между ним и верхними уровнями увеличивается. Лифт остановился так же мягко, как и начал движение. Двери открылись и молодой человек вышел, на секунду оглядываясь. Пространство здесь выглядело иначе, это не сравнится с рабочими коридорам. Он снял ГрабПак и аккуратно повесил его обратно на крепление рядом с лифтом - точно так же, как это было наверху. Рядом висел ещё один. На секунду задержал на нём взгляд, после чего забрал папку и отвернулся. Александр направился вперёд. Коридоры здесь казались шире, чем раньше, и длиннее, двери попадались реже. Он шёл, сверяя направление с тем, что запомнил. Шаги отдавались глухо, и этот звук почему-то казался слишком громким в окружающей тишине. Александр поймал себя на мысли, что старается идти чуть тише, чтобы не нарушать это спокойствие. Он шёл чуть дольше, чем ожидал, коридоры тянулись однообразно, повороты казались похожими друг на друга, и на секунду даже возникло ощущение, что он мог свернуть не туда. Но затем впереди появилась более массивная дверь, с матовой поверхностью и чётко закреплённой табличкой. Фамилия бросалась в глаза сразу. Сойер. «Значит, здесь он проводит свои исследования?» Александр остановился перед дверью, на мгновение задержав на ней взгляд. Всё внутри будто чуть сжалось, то ли от страха что его ожидания были ошибочны, то ли от того самого ощущения, которое появлялось каждый раз, когда он сталкивался с этим человеком. Он сжал папку в руке крепче и постучал. Громко, ритмично, так, чтобы не пришлось повторять. Пауза длилась всего несколько секунд. — Войдите. Голос раздался сразу. Саша открыл дверь и шагнул внутрь. Помещение оказалось просторнее, чем он ожидал. Холодный свет, рабочие поверхности, оборудование, аккуратно разложенные инструменты - всё выглядело… весьма стерильно. В центре, у одного из столов, стоял Харли Сойер, он даже не сразу посмотрел на вошедшего. Несколько секунд продолжал что-то записывать, не отрываясь, а затем медленно поднял взгляд. Такой… холодный, внимательный, будто сканирующий. Сердце невольно ёкало от такого внимания. — Я занят, - спокойно произнёс он. — Надеюсь, у вас есть причина меня отвлекать. Александр сделал шаг вперёд. — Мне сказали передать вам документы, - ответил он, стараясь держать голос ровным. — По одному из образцов есть несостыковки. Короткая пауза. Сойер чуть наклонил голову, будто это его заинтересовало. — Покажите. Александр подошёл ближе и протянул папку. Сойер взял её без лишних ожиданий, открыл, быстро пробежался взглядом по страницам, даже слишком быстро, чтобы действительно читать, но, видимо, для него достаточно, чтобы понять суть. Он остановился на нужных строках. — И вы решили, что это стоит моего времени, - произнёс он наконец. Александр не ответил сразу. — Подписи совпадают, - сказал он вместо этого. — Но данные - нет. Сойер перевёл на него взгляд рассматривая даже дольше, чем нужно. Всматриваясь в эти иссиня-серые глаза становилось ясно, он оценивает не документы, а его. Где-то с полминуты Сойер не говорил ничего и просто смотрел. Этот взгляд не давил в привычном смысле, он не был тяжёлым или угрожающим. Скорее… прожигающим насквозь. И всё же этот взгляд нервировал. «Да что он хочет рассмотреть!? Или это он так своё недовольство показывает? Хотя нет, для второго слишком спокойный, вчера было по-другому.» Александр выдержал его взгляд, хотя и не без усилия. — Большинство на вашем месте,-произнёс наконец-то Доктор, закрывая папку, — просто бы отметили это как ошибку в документации. Он слегка постучал пальцами по обложке. — И передали дальше. Пауза. — Вы решили проверить. Саша едва заметно сжал пальцы. — Это… моя работа? – он не был до конца уверен в этом, но раз Савельев его отпустил, значит всё в порядке. Сойер чуть приподнял бровь. — Ваша работа…,-повторил он, задумавшись на секунду . Он развернулся к столу, положил папку рядом с другими материалами и на секунду остановился, глядя куда-то в сторону, словно сопоставляя что-то в голове. — Номер образца, - сказал он. Саша назвал. Сойер кивнул, почти сразу. — Да. Я помню. Это прозвучало слишком уверенно. Это он что, сейчас вспомнил, что было на момент составления отчёта? Он снова повернулся к Александру. — Несостыковки нет. Саша нахмурился. — Но- — Нет, - перебил его Сойер с лёгким раздражением в голосе. — Есть разница в интерпретации. Он подошёл ближе, сокращая расстояние. — «Отсутствие самостоятельной активности» не исключает реакцию на внешний стимул. Почему-то фраза из его уст звучала логично, хотя сам парень не до конца понял её значение. — В первом отчёте речь идёт о базовом состоянии, - продолжил он. — Во втором - о тестировании. Он чуть наклонил голову, с раздражением зачесав чёрные пряди назад, укладывая их. Можно было заметить пару седых прядей на висках. — Это разные условия. Александр на секунду замолчал. Это объяснение… сработало. Теперь ему было предельно понятно, что речь о ежедневном состоянии объекта, когда его не тревожат, и намеренном беспокойстве объекта, чтобы получиться какие-то результаты. Но что-то в нём всё равно не сходилось. — Тогда почему подписи одинаковые? - спросил он. Сойер посмотрел на него внимательнее. На этот раз – дольше, видимо, сомневаясь в умственных способностях младшего. Но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на интерес. — Потому что за оба отчёта отвечал один и тот же человек, - ответил он. — Это не считается за нарушение. Очередная пауза. Он выпрямился. — Вы слишком буквально читаете документы. Александр ничего не ответил, внемля. Учёный наблюдал за ним ещё секунду, затем отвернулся. — Но это не плохо, - добавил он уже спокойнее. — В некоторых случаях. Он взял папку и, не глядя, протянул её обратно. — Оставьте её у себя. Саша не сразу понял. — Зачем? — Потому что вы заметили эту деталь, - ответил мужчина. Просто…из-за этого? Таких объяснений было недостаточно. — И раз уж вы решили копать глубже, - он сделал лёгкий жест рукой в сторону двери, - попробуйте довести это дело до конца. Пауза. — Только не мешайте процессу. Александр взял папку. «Чего?» — Понял. Он развернулся, направляясь к выходу, но уже у самой двери голос Сойера снова остановил его. — Александр. Он обернулся. Сойер смотрел на него так же спокойно, как и раньше. — В следующий раз, прежде чем приносить что-то мне…- его голос опустился на тон ниже. — Убедитесь, что это действительно требует моего участия. Короткая пауза. — Это сэкономит время. Не ясно - чьё именно. Саша кивнул. — Хорошо. И вышел. Дверь закрылась за его спиной с громким щелчком. Коридор снова встретил его тишиной. Папка в руках уже не казалась просто работой. Это что, было предложением провести собственное исследование? И, идя обратно к лифту, он поймал себя на мысли, что доктор объясняет идеально. Он был явно странным, но не плохим. О боже, а как его собственное имя прозвучало этим низким, бархатистым голосом. Всё тело невольно покрывалось мурашками от воспоминания.