Bloody Kiss

Какую же пытку он придумал на этот раз? Как же он развлечется, «ставя на место», тем самым «наказывая» Пола теперь? Что же ещё придумал Джон, чтобы показать кто здесь начальник, а кто прислуга? Вопросы бушевали в голове Пола, но прежнего человеческого страха уже не было, словно он испепелился. Вопросы метались вокруг, как яростное торнадо; в них вселялся только гнев, разочарование и желание врезать. Ну давай же, чувак! Как отоврешься сегодня? Под каким углом трахнешь меня, а? — Сказал Пол в мыслях, прекрасно зная, что возможно Джон, более опытный и сильных кусок нечисти, стоит здесь и читает то, что Пол хочет, чтобы он прочитал. Эта смелость поражала не только Джона. Пол знал, что зашёл ну уж слишком далеко. Самым трезвым вариантом было бы просто претвориться, что он принимает на себя роль послушного и слабого, будто возвращаясь к школьному времени и пытаться вести себя, как заевшийся любимчик учителя. Выхода нет — Джон на большой шаг впереди Пола. Сколько бы Пол не тренировал свои тёмные навыки, пытаясь превзойти Джона, он будет тренироваться с ним и не давать Полу перещеголять того, кто главный. Босс. Король. Самым адекватным вариантом было бы отдаться своей судьбе, на сколько бы несправедливой и ужасной она не была. Всё могло бы быть не так плохо, верно? Они бы стали милой парой вместе, оберегали бы друг друга (если бы конечно это не был только Джон, кто оберегал бы Пола), проводили бы много времени, развивались, имели радостные моменты. Были бы счастливы вместе. Навсегда. Но какой же смысл? Зачем продолжать бояться и опасаться боли и унижения если они рано или поздно всё равно настигнут Пола? Но огрызаться — тоже вопрос — зачем мышке рваться в лапы коварного кота, который сперва не спешит и мучает свою беззащитную жертву, получая дозу удовольствия за её боль, а потом бросает или пожирает, словно это ничто — всего лишь тряпичная кукла. Но спуститься вниз лучше сохраняя достоинство, чем избавляя себя от этого дара насовсем. Столкнуться с дискомфортом, новыми ранами по телу и ссадинах на своем эго, которые чёрта с два пройдут — только сумасшедший себе пожелает. Но конфликт в мыслях всё равно не покидал голову. Может быть был бы какой-то, ну хоть какой-то выход. Может быть попытаться бы убить себя, бессмертного вампира, или Джона в тихую… Но это же ведь невозможно. Лучше просто кинуть грязь в лицо противнику перед тем, как полностью потонуть в болоте. Ну а зачем думать о невозможном? Или вообще о том, что можно было сделать? Его можно было сделать. Но оно не сделано и поезд ушёл. Но люди думают об этом, анализируют, а потом забывают, как неважную ерунду. Пол уже не «люди» и ему нужно признать это с новой волной ужаса и отчаяния.

***

— В чём же тогда фишка если я просто убью тебя, Пол? — С ненормально дрожащим голосом промямлил Джон. Он изо всех сил выравнивал спину, выставляя вперёд грудь и подчеркивая свои широкие плечи, чтобы показаться максимально большим, даже больше чем он уже на самом деле есть. Такое ощущение, что вот-вот и тут же он встанет на носочки. Пол этим временем не старался слишком много. Джон вёл себя, как хищник — медведь встающий на две лапы перед противником. Пол же сохранял спокойствие, по крайней мере визуально, и держал свой вид простым. — Ты изменился, — сказал Джон, голос его был тих, почти шипящий. — Ты даже не показываешь того страха, как тогда. Когда я долбился в тебя. Пол просто молча стоял, смотря на друга этими милыми, почти девичьими, глазками. А эти длинные ресницы даже не хлопали — Пол не моргал, смотря Джону в душу и вызывая горькую вину. Джон просто не мог пробиться Полу в голову и увидеть там страх. Это злило Джона сильнее всего. Джон увеличить себя уже физически не мог, не вставая на носочки — спина максимально выпрямлена, голова поднята. Он приблизился к Полу вплотную, будто намеренно проверяя его реакцию, — никакого отступления, ни единого дрожания. — Я был таким же. — Голос теперь не содержал сердитости, а звучал с насмешкой. — Тебе кажется, что ты всё контролируешь. Что ты, чёрт возьми, весь из себя смельчак… Но это погубит тебя рано или поздно, поверь мне и… — Уже погубило. — Перебил Пол. Глубь бархатного голоса Пола заставила кулаки Джона сжаться крепче. Джон хорошо помнил, как завидовал ему на сцене и вне сцены. Завидовал его таланту, его креативности, его внешности, его обаянию, его умениям… Можно было бесконечно считать эти все аспекты. Почему у него было всё, а у Джона лишь проблемный характер, дислексия и комплексы? Почему Джону не удается по честному быть лучше Маккартни хоть в чём то? На миг его лицо исказила настоящая ярость, и в ту же секунду — неуверенность. Пол становился опасным. Рука Джона потянулась и схватила Пола за воротник, сжав ткань так крепко, что та натянулась у горла. В его голове вспыхнули яркие, необузданные образы. Он видел, как толкает Пола к стене, как тот падает на колени, как его собственные кулаки срывают злость, недовольство, страх и ревность. Он слышал вымышленные крики, как из-под кожи прорывается его чудовище. Как легко было заставить Пола дрожать, подчиниться. Как просто было бы вернуть власть. Но… Он не сделал ни шага дальше. Рука ослабила хватку, но не слишком, оставаясь на воротнике. Его грудь тяжело вздымалась от ярости, которую он едва сдерживал. Он почувствовал, как в нём что-то надломилось. В сердце, полном гнева и пепла, вспыхнуло тепло. Ранящее, бесконечно человеческое. Он отпустил Пола. Джон глянул на него сверху вниз. В глазах Пола мелькнула маленькая интрига, так как он ожидал более болезненного исхода. Но главное то, что в этих милых глазах была усталость и следы разочарования. — Проклятие. — прошептал Джон почти беззвучно. — Что ты со мной делаешь… Он отвернулся, будто надеялся, что скроет всё, что он чувствует. Но внутри всё уже было ясно. На данный момент он не мог причинить боль Полу, даже если хотел. Он его любил и хотел жить с ним в гармонии и наслаждением. Но эти мечты были детскими, не можно было просто удалить весь мир и жить в иллюзии. — Что делаешь со мной ты? — Спросил Пол. — Ты целенаправленно изнасиловал меня, превратил меня в вампира и заставил меня жестоко убить свою любовь, а потом стал запугивать меня. Сердце сжалось. Джон почувствовал настоящий стыд и горе. Он причинил так много боли одному из самых близких ему людей, а у него даже нет никаких комментариев. — И вообще… Почему Джейн так никто и не нашёл? Почему толпы людей и журналистов не собираются вокруг моего дома? — Спросил Пол, почти сам у себя, потому что это не было адресовано Джону. — Я удалил её. — Ответил Джон. — Чего? — Тихо и озадачено спросил Пол, смотря на Джона через плечо. — Того. Я можно сказать буквально удалил её из памяти всех людей. Теперь она не существует. — Признался Джон, стыдно смотря вниз. — И труп я её тоже удалил. Он просто исчез. Никто, кроме нас с тобой, теперь не знает о её существовании. Шок и ужас ударили по телу Пола, как будто его облили кипятком. Он побежал в спальню, нервно входя в поиски картинки Джейн, на которую он так любил любоваться. Не было так, словно не существовало. Сердце потеряло какую то часть себя, покрылось серым. — Ублюдок. Ты превращаешь мою жизнь в ад… — В нём копилась злость. Вот вот и он заискрится. — Тебе это нравиться, не правда ли? — Он закричал. Джон задумался о тех словах, которые Пол произнёс ранее. О смысле жизни. Может и он перестал существовать вместе с Джейн. Может Джон и не хочет жить дальше после всего этого. — Что же ещё ты хочешь удалить? — Со слезами на глазах, Пол повернулся в сторону Леннона. — Битлз? Джорджа? Ринго? Свою жену? Своего ребенка? — Нет! — Вскрикнул Джон так, что голос ломался. — Я хочу вернуться назад… Я хочу писать песни с тобой, я хочу жить с моей любимой и Джулианом. Я хочу на концертах играть… Я хочу проснуться и забыть это всё, как страшный сон! Но это реальность… Я… Он расплакался. Раздались вопли и хныканья по всей комнате, а ручьи слёз потекли из его зажмуренных глаз. Ярость Пола не ушла полностью, но его взгляд стал мягче. Это действительно была реальность, и не сон, как они оба предпочли бы. — Я тоже. — Пробормотал Пол. — Но поговорить бы нам следовало о том, что нам правда надо делать. — Ты прав… — Шмыгнул носом Джон. Он заметил как Пол опять пытался взять ситуацию в свои руки. Его натура совсем не изменилась. Он всегда лидер, всегда самый умный и рассудительный. Джона бесило это страшно — он был главарём Битлз, а не какая-то малышня вроде басиста Маккартни, который в своё время выбрал бы чай вместо пива, которое пацаны хлебали и не одумывались. Но сейчас Джон не чувствовал соперничества. Он хотел утешения и тепла, особенно от Пола. — Что же мы делать то будем с Битлз, Джорджем и Ринго всё-таки? Мы вампиры. Мы просто продолжим писать музыку? Быть Битлз? Эти умные и важные вопросы Пола заставили Джона почувствовать гордость. Он был всегда таким задумчивым, классным, интересным. Даже если титул «умный Битл» принадлежал Джону, его всегда заслуживал Пол. Вот если бы только Пол не одевал свою привычную маску «милого Битла» на публику, чтобы очаровывать девушек… — Ну, скажем, будет у Джорджа или Ричарда порез. У нас начнётся жажда. И что, всех вампирами сделаем? Всех страдать заставим? — С энтузиазмом продолжил Пол. — Может быть… — Нейтрально пробормотал Джон. — Нет, не может. Да, мы застряли в этом чёртовом проклятии и мучаемся, но наших друзей это коснуться никогда не должно. Они этого не заслуживают. Никто не заслуживает. Джон лишь кивал, наслаждаясь мудрыми словами смышлёного друга. Даже если у него был ответ, Пол был первым и легко находил разумные слова. Вот это был тем, что заставляло Джона всегда поглядывать на Маккартни. На каждом интервью, в каждом клипе… — Но как же тогда быть? — Поинтересовался Пол. — Без никаких «удалений». — Строго посмотрел он на Джона. — Меня больше интересует та женщина. — Поменял тему Джон. — С которой начался этот хаос. Пол погрузился в размышления, задумчиво трогая подбородок. Пролетели все воспоминания первых секунд этого беспорядка. Эта женщина, если подумать, укусила Джона от жажды, но потом она появилась перед Полом, когда тот совершил убийство Джейн. Кто она? Даже теорий не было ни у Джона, ни у Пола. Что если она просто ликвидировала все эти теории и управляла ими? Это невозможно, они же вампиры и должны иметь иммунитет к управлению разума… Так ведь? — Женщина подождёт. — Сбил идею Пол. — Как быть с нашими обязанностями и повседневной жизнью? — Не знаю я! — Развёл руками Джон. — Простым вариантом было бы просто удалить это всё. Битлз, славу, фанатов… — И это изменит мир, музыку и вообще… — Дай сказать мне, а? Перебиваешь и перебиваешь… — Заткнул его Джон. Пол замолчал послушно, понимая, что иногда может перегнуть палку. Джон хотел продолжить говорить — про то, как он прекрасно увидел то, что Пол до небес умный и болтает бесконечно, ещё с того дня знакомства — но не стал. Эскалировать, расстраивать Пола в эту секунду было так неприятно и больно. — Прости, Пол. — Тихо сказал Джон. — Удалять всё было бы неправильно. С твоей Джейн я так сделал, чтобы сохранить нам времени. Её труп найдут, тебя начнут снимать и драмы поднимется… Ты же знаешь, что этого не осилишь. Ты вампир. Мне очень жаль, но боюсь это единственная вещь, которую я мог сделать. — Я понимаю. — Пол покачал головой. — Просто она прожила жизнь и всё в итоге было незачем. Она ничего не значит. Её стёрло с земли и её жизнь была не важна. — Проявлял скорбь Пол. Джон сделал паузу. — В любом случае… — Перебил тишину Джон, после чего немного прокашлялся. — Нам нужно сохранить Битлз, но в то же время нам нужно не раскрыть эту тупую тайну. Вопрос — как это сделать? Мысли смешивались, будто физически какая-то рука месила все идеи в голове, не давая ухватиться за них, у обоих было чувство, что-то вроде нахождения в урагане. Крутясь в этой буре было чувство ошеломления, обескураженности и страха. Джон и Пол были сбиты с толку. Они не имели понятия, что служило причиной. Потом мыслей становилось всё меньше. Кажется это усталость, но времени отдыхать, спать не было. Нужна была идея, которая бы спасла их личности, секрет и карьеру. Легендарный Леннон-Маккартни… Разве не можешь ты сотворить что-то гениальное кроме музыки?