ненавидь меня правильно

В комнате всё ещё оставалось то странное напряжение, которое не исчезает сразу, даже когда разговор уже закончился и вроде бы всё снова спокойно. Оно не давило напрямую, не било в лоб, но ощущалось в мелочах — в паузах между словами, в том, как они чуть осторожнее стали двигаться рядом, в том, как Вика ловила себя на том, что слишком много думает. Она сидела на краю дивана, подтянув колени к груди, и медленно водила пальцем по ткани, будто это хоть как-то помогало удержать голову в порядке. Вроде бы ничего не случилось, но внутри всё равно было ощущение, что что-то слегка сдвинулось и теперь уже не станет как раньше. Адель была рядом, но вела себя чуть иначе, чем обычно. Не холодно и не отстранённо — нет. Скорее осторожнее. Она будто подбирала слова, лишний раз не лезла, но при этом не отходила. Несколько раз начинала что-то говорить и замолкала на полуслове, будто сама не до конца понимала, как правильно сейчас себя вести. И это молчание между ними было странным: не ссора, не обида, а какое-то подвисшее состояние, когда вроде всё нормально, но внутри уже есть маленький перекос. — Ты чего такая тихая? — наконец спросила Адель, присаживаясь ближе, но не вплотную. — Нормально всё, — Вика пожала плечами, не поднимая взгляда. Адель посмотрела на неё внимательно, задержалась на секунду дольше, чем нужно, потом осторожно коснулась её плеча. Почти невесомо, как проверка — можно или нет. Вика не отстранилась. Даже наоборот — чуть наклонилась в её сторону, позволяя этому жесту остаться. — Мы же не поссорились? — тихо спросила Адель. Вика усмехнулась, но без привычной лёгкости. — Не знаю… а ты как думаешь? — Думаю, что нет, — после паузы ответила Адель. — Просто всё как-то странно. — Угу, — коротко выдохнула Вика. И снова тишина, но уже не такая напряжённая. Скорее осторожная. Как будто они обе аккуратно возвращались обратно друг к другу, но не знали, с какой стороны лучше подойти. Адель чуть наклонилась и уткнулась лбом в плечо Вики. — Иди сюда, — тихо сказала она. И Вика просто сдвинулась ближе. Без слов. Без вопросов. И в этом было больше честности, чем в любом разговоре. На следующий день они шли в школу вместе, как обычно, но ощущалось это иначе. Вика постоянно ловила себя на том, что слишком внимательно следит за окружающими: кто идёт рядом, кто смотрит, кто переговаривается. Раньше она на это вообще не обращала внимания, а теперь мозг будто сам включал тревожный режим. — Ты вообще спала? — спросила Адель, пнув носком камушек на дороге. — Спала, — коротко ответила Вика. — Не похоже. — Ну спасибо, блять, за экспертизу сна. Адель усмехнулась. — Пожалуйста. И вроде обычный диалог, но на секунду Вике стало легче. Совсем чуть-чуть. Пока они не зашли в школу. Коридор ударил шумом сразу — голоса, шаги, смех, двери, всё смешалось в один давящий фон. И Вика поймала себя на том, что идёт чуть ближе к Адель, чем обычно. Не специально — просто так вышло. И это, конечно, сразу заметили. — О, парочка идёт, — бросили сбоку. Адель даже не повернула головы. — Завидуй молча, — спокойно ответила она. Кто-то хмыкнул, кто-то засмеялся, и всё вроде закончилось, но у Вики внутри всё равно неприятно сжалось. Не из-за самой фразы, а из-за того, что это стало повторяться слишком часто. На уроке было только хуже. Учитель говорил про экзамены, про ответственность, про будущее, и каждое слово звучало как дополнительное давление. Вика смотрела в тетрадь, но не видела ничего. Мысли постоянно ускользали. Сзади шептались: — Да они точно вместе… — Да не, просто дружат… — Ага, расскажи ещё. Вика сжала ручку так, что пальцы побелели. — Дыши, — тихо толкнула её ногой Адель. — Я дышу, — резко ответила Вика. — Не похоже. — Да отстань, Адель. И Адель замолчала. Не обиделась — просто поняла, что сейчас не время. На перемене стало ещё тяжелее. Они стояли у окна, когда к ним снова подошли одноклассники. — Вы реально как приклеенные, — усмехнулись. — У вас есть какая-то другая тема для разговора? — спокойно ответила Адель. — Просто странно смотритесь. Вика почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Это вы странно смотритесь, — тихо сказала она. Компания усмехнулась и ушла. Но у Вики внутри уже не отпускало. — Они реально как будто следят, — тихо сказала она. — Они просто скучают, — ответила Адель. — Или это всё реально слишком заметно. Адель посмотрела на неё чуть жёстче. — Вика, ты накручиваешь. — Я наблюдаю, — резко ответила та. И вот тут повисло напряжение. Не ссора, но уже почти. Ещё один момент добил всё окончательно. В столовой было шумно, душно, и Вика почти не ела, просто ковыряла еду, пока Адель не заметила: — Ты опять не ешь. — Ем, — автоматически ответила Вика. — Ты делаешь вид. — У меня нет аппетита. — Из-за чего? — Да блять, не знаю… всё раздражает. И именно в этот момент кто-то рядом бросил: — О, опять вместе сидите. Сказано было легко, почти шуткой, но у Вики внутри всё сжалось. — Отстаньте уже, — спокойно, но холодно сказала Адель. Компания ушла, но Вика уже не могла успокоиться. — Ты видела, как они смотрят? — тихо спросила она. — Вика… — Нет, серьёзно. — Они ничего не делают. — Пока. И это «пока» повисло между ними тяжелее всего. После школы они шли молча. Не потому что поссорились, а потому что устали. — Тебя это всё напрягает? — спросила Адель. — Да, — честно ответила Вика. — Напрягает. — Меня тоже. Пауза. — Но мы же вместе, — добавила Адель. — Ну да, — Вика усмехнулась. — Пока что. Адель резко посмотрела на неё. — Не начинай. — Я ничего не начинаю. — Начинаешь. И снова тишина. Дома стало легче. Они скинули куртки, заварили чай, сели рядом. Как будто мир чуть приглушился. Адель молча села ближе. — Ты сегодня от меня отталкивалась, — тихо сказала она. — Я не хотела. — Я знаю. Пауза. — Но мне было неприятно. Вика выдохнула. — Я просто боюсь, что это всё когда-нибудь выйдет из-под контроля. Адель посмотрела на неё внимательнее. — Я тоже боюсь. И это было важно. Потому что впервые они сказали это вслух. Вечером они лежали вместе, фильм шёл фоном, чай остыл. Адель обнимала Вику, и на секунду всё стало спокойно. Но внутри у Вики всё равно осталось ощущение, тихое и липкое: «Если это только начало… то дальше будет хуже». И на этот раз она не пыталась это заглушить. Просто оставила рядом с собой. Следующий день начался не лучше предыдущего, а скорее так же — с этим странным ощущением, будто внутри всё уже заранее напряжено, и ты просто ждёшь, когда это снова проявится. Вика шла в школу медленнее обычного, хотя сама не понимала, почему. Просто тело как будто не хотело ускоряться, как будто сопротивлялось самому факту, что снова придётся туда идти. Адель шла рядом и молчала, но это молчание уже было привычным, не тяжёлым, а скорее собранным. — Ты сегодня как будто ещё медленнее, чем вчера, — заметила Адель. — Я просто не хочу туда идти, — честно ответила Вика. — Никто не хочет. — Ну да, но у тебя хотя бы лицо не такое, будто ты на казнь идёшь. Адель усмехнулась. — Я просто лучше скрываю. И на этом разговор снова закончился, потому что дальше объяснять уже не хотелось. В школе всё началось с первого же коридора. Они только зашли, как мимо прошла группа одноклассников, и кто-то из них специально, громче обычного, сказал: — О, наши голубки пришли. Вика резко остановилась. Адель тоже. Но первой отреагировала не она. — Повтори, — спокойно сказала Вика. Голос был тихий, но настолько жёсткий, что даже шум вокруг будто чуть приглушился. — Да расслабься, я же пошутил, — усмехнулся парень. — Плохо шутишь, — коротко бросила Вика. Адель чуть шагнула вперёд, становясь рядом. — Слушай, тебе реально заняться нечем? — спокойно сказала она. — Или это единственное, что ты умеешь — рот открывать? Парень хотел что-то ответить, но передумал и просто прошёл мимо. И только когда они остались вдвоём, Вика резко выдохнула. — Меня это уже бесит, — тихо сказала она. — Я заметила, — спокойно ответила Адель. — Они как будто специально. — Они просто цепляются за реакцию. — А я что, должна не реагировать вообще? Адель посмотрела на неё. — Да. И это прозвучало слишком просто. На уроках стало ещё хуже, потому что напряжение не исчезало, а наоборот — копилось. Учитель снова говорил про экзамены, про то, что «время уходит», и Вика ловила себя на том, что эти слова начинают совпадать с её внутренним состоянием. Как будто всё действительно уходит, только она не понимает, что именно. Сзади снова шёпот. — Да я тебе говорю, они точно… — Тише, она слышит. — И что? Вика резко повернулась на секунду, но Адель легонько коснулась её ноги под партой. — Не сейчас, — тихо сказала она. И Вика заставила себя отвернуться. Но внутри всё равно всё кипело. На перемене произошёл момент, который почти сорвался в конфликт. Вика стояла у окна, когда мимо прошла та же компания. Один из них задел её плечом специально — не сильно, но достаточно, чтобы почувствовать. — Ой, аккуратнее, — бросил он. И тут Вика уже не сдержалась: — Ты это специально сделал? — Да нет, — усмехнулся он. — Очень похоже на «да», — резко сказала она. Адель сразу подошла ближе. — Вика, не надо, — тихо сказала она. Но Вика уже не могла остановиться. — Вы вообще нормальные? Вы каждый день одно и то же делаете. — А ты чего такая нервная? — спросил парень. И это стало триггером. — Потому что вы заебали, — резко выдохнула Вика. Пауза. Смех. И в этот момент Адель резко вмешалась: — Ещё раз к ней подойдёшь — и у тебя реально будут проблемы. Голос у неё был уже не спокойный. Жёсткий. Парень замолчал. И ушёл. Когда они остались вдвоём, Вика резко повернулась к Адель: — Ты зачем так сказала? — А ты зачем на них срываешься каждый раз? — Потому что они… — Они ничего не делают критичного, — перебила Адель. И вот тут Вика замерла. — Серьёзно? Адель выдохнула. — Я не это имела в виду. — А что ты имела в виду? Что я сама виновата? Пауза. И это уже было опасно близко к настоящему конфликту. — Я имела в виду, что ты себя доводишь, — спокойно сказала Адель. — Я себя не довожу. — Доводишь. — Блять, Адель… Но та не отступила: — Ты реагируешь на всё так, будто это угроза тебе лично. Вика замолчала. Потом тихо: — А если это и есть угроза? И вот на этом они обе замолчали. После школы они шли домой молча. Но это молчание было другим — не просто усталость, а обида, которая ещё не оформилась в ссору. Вика шла чуть впереди. Адель не догоняла сразу. И это впервые за долгое время выглядело как дистанция. Дома Вика сразу села на кровать и отвернулась. Телефон в руке, но она не листала. Просто держала. Адель постояла пару секунд у двери. — Вика, — тихо сказала она. — Что. Голос сухой. — Мы не враги сейчас. — Я и не говорю, что враги. Пауза. Адель села рядом, но не близко. — Ты злишься. — Я устала, — резко ответила Вика. — Это разные вещи. — Тогда скажи нормально. Вика повернулась. И в этот момент в её голосе уже не было злости. Только усталость, почти трещащая. — Я не понимаю, почему всё должно быть таким сложным. Адель чуть помолчала. — Потому что мы не в вакууме живём. — Да я знаю это, — Вика выдохнула. — Я просто… я не вывожу уже постоянное ощущение, что за нами следят. Адель посмотрела на неё мягче. — Я тоже это вижу. — Но ты спокойнее. — Я просто держусь. Они долго молчали. Потом Адель аккуратно взяла её за руку. Вика не отдёрнула. Вечером они снова были вместе в одной комнате. Свет был приглушённый, фильм шёл фоном, но никто не смотрел. Вика лежала, уткнувшись в плечо Адель, и дышала чуть ровнее, чем днём. Адель гладила её по волосам медленно, почти машинально. — Ты сегодня была слишком резкая, — тихо сказала она. — А ты слишком спокойная, — ответила Вика. Адель усмехнулась. — Нам идеально. Вика тоже усмехнулась, но устало. — Блять, да. Пауза. И вдруг Вика тихо добавила: — Я не хочу, чтобы мы когда-нибудь начали друг друга раздражать. Адель замерла на секунду. — Мы уже иногда раздражаем друг друга, — честно сказала она. Вика подняла голову. — И? Адель посмотрела на неё. — И всё равно остаёмся. И это было самым честным, что они сказали за весь день. Но даже в этом моменте спокойствия внутри Вики оставалось чувство, которое уже не уходило просто так: «Если давление будет расти дальше — мы не сможем делать вид, что всё нормально». И теперь это было не просто мыслью. А почти предупреждением.