Hass oder Liebe?

Октябрь 1939 год. На улицах паника. Произошло то чего никто не мог ожидать. Люди в панике собирают свои вещи,пытаясь хоть как то спрятаться от немцев. Кайл Брофловски обычный еврей который даже поверить не мог в происходящие сейчас вещи . На улице слышатся звуки выстрелов и взрывов,семья Брофловски прячется в подвале своего дома. Кайл сидит в углу подвала,прижимая к себе маленького плачушего брата,пока родители в панике пытаются что то предпринять. Никто не знал что им делать. Джеральд и Шейла в спешке кидали в сумку документы и лекарства,под громкие взрывы и звуки тяжёлых истребителей. Наверху послышался звук выбитой двери,а после много шагов и грубые голоса фашистов. Шейла поднесла указательный палец к губам,жестом замолчать и посмотрела на напуганых сыновей. Шаги наверну становились все ближе и ближе,а после и вовсе остановились прямо над ними. Дверь подвала под ковром проскрипела от шагов,выдавая их с потрохами. Маленькая дверца шумно распахнулась и сердце ушло в пятки. Сверху на семью смотрело несколько немецких солдат,с оружием в руках. —Всё на выход,или пристрелим!-с немецким акцентом произнёс один из фашистов. Родители в панике переглянулись. —Делайте что они говорят и не смейте их ослушаться-шепотом сказал Джеральд,первым поднимаясь по лестнице. Выйдя из подвала,семья по приказу немцев ничего с собой не взяла. —Schau dir diesen Kerl an!-наклонившись ближе к Кайлу,проговорил один из немцев своему напарнику. 19-летний,рыжий еврей в панике посмотрел на своих родителей,опуская брата на пол. —Nicht schlecht, wir nehmen ihn Нацист резко схватил напуганого парня за локоть,уводя его за собой. —Кайл!Мой сыночек!-отчаянно кричала Шейла,бежа за своим сыном,но солдаты помешали ей что-либо сделать. —Мама!Папа!Айк!-кричал он в ответ,пытаясь вырваться из крепкой хватки фашиста. Последнее что он успел увидеть как его мать со слезами на глазах держа за руку Айка,садиться в другую машину,а отец лишь кивает на прощание,отчаянно смотря в след сыну. Кайла забрали у его семьи,их увезли в разные стороны,даже не дав попрощаться. Руки еврея были связаны,а солдаты пристально за ним наблюдали,иногда что то шутя в его сторону на немецком. Кайл знал немецкий плохо,но различать кое какие слова ему удавалось. Он не знал куда его везут и что будет с его родителями. Что если их убьют?Что если он их больше не увидит?Что если убьют его?-крутилось в мыслях рыжеволосого. Он смотрел в окно и думал о том как будет скучать по своей семье,ведь небыло известно увидит ли он их вообще. В уголках глаз скапливались слезы,скатывающиеся вниз по щекам. —Wollen wir ein bisschen mit ihm spielen?-предложил один из немцев и остальные солдаты сразу же согласились на предложение,смеясь.Прошло около двух часов и машина наконец остановилась. Фашисты вытащили парня из машины и поволокли за собой в довольно большое здание.Внутри было сыро и неуютно,в воздухе стоял запах пораха и крепкого алкоголя,а за столами сидело множество немецких солдатов и офицеров. —Смотрите какой жид!Давайте развлечемся с ним! Громко прокричал фашист, и сильно толкнул парня в спину. Рыжий споткнувшись,с грохотом упал на пол,что заставило немцев громко рассмеяться. —Lass ihn tanzen!-выкрикнул один старый,усатый нацист,залпом выпивая рюмку водки. —Да,пусть он станцует! Кайл незнал что ему делать. Если он не станцует они убьют его?Напуганно смотря в пол,рыжий вспомнил слова своего отца. Он решил что будет действительно лучше следовать их приказам. Парень осторожно встал с пола отряхивая свою одежду,пытаясь сдерживать свой порыв ненависти. Он ещё раз оглянулся по сторонам и тяжело вздохнув стал танцевать. Еврей медленно ступал по полу,двигая ногами,под ритмичные удары в лодоши. Вокруг него образовался круг солдатов,громко крича и хлопая парню,недавая тому остановиться. — Tanz! Tanz! - доносилось со всех сторон,от чего голова начала кружиться. Его тело быстро и чётко двигалось под повторяющиеся снова и снова хлопки,стараясь случайно не сбиться. Вопли и хлопки становились все громче,а собственный топот его туфлей добавлял ритмичности. Дверь солдатской столовой громко распахнулась и все замолчали.