Приëмный сын небожителя и демона

Дни начали складываться один в другой так тихо, что Вэй Ин сначала даже не заметил, что они вообще проходят. В Илине каждый день был отдельной дракой, отдельной попыткой не умереть, отдельной историей, где ты либо выстоял, либо нет. Здесь… здесь дни были похожи. И это пугало сильнее. Он просыпался не от крика, а от света, ел, не оглядываясь на чужие руки, сидел, не ожидая удара в спину, и каждый раз ловил себя на мысли, что это ненормально. «Ты опять смотришь на дверь», — лениво заметил голос сбоку. Вэй Ин не обернулся: «И что?» «Считаешь шаги до неё», — продолжил Сань Лан. «Проверяешь, успеешь ли сбежать». «Я не собираюсь сбегать», — резко сказал Вэй Ин. «Конечно», — спокойно согласился тот. «Просто проверяешь, что можешь». Вэй Ин сжал зубы, но не ответил. Это было слишком близко к правде, чтобы спорить. «Это нормально», — мягко сказал Се Лянь, появляясь рядом так тихо, что Вэй Ин снова вздрогнул. «Если хочешь уйти — ты можешь». «Я уже говорил, я не уйду», — буркнул он. «Пока», — напомнил Сань Лан. «Заткнись», — беззлобно огрызнулся Вэй Ин. «Прогресс», — усмехнулся тот. «Раньше ты бы убежал, теперь просто огрызаешься». «Я и сейчас могу убежать», — упрямо сказал Вэй Ин. «Не убегаешь же», — спокойно ответил тот. Тишина повисла, но уже не такая напряжённая, как раньше. Она стала… обжитой. Вэй Ин сидел, поджав под себя ноги, и смотрел в пол, будто там можно было найти ответы. «Ты сегодня ничего не ел», — заметил Се Лянь. «Я не голоден», — автоматически ответил он. «Врёшь», — лениво сказал Сань Лан. «Я не…» начал Вэй Ин, но замолчал, потому что желудок снова предательски сжался. «Ты всегда врёшь о еде», — продолжил тот. «Почему?» Вэй Ин нахмурился: «Потому что если скажешь, что голоден — тебе могут дать… а потом забрать». Слова вышли тихо, почти равнодушно, как будто он говорил о чём-то привычном. «Мы не заберём», — спокойно сказал Се Лянь. «Ты не знаешь», — упрямо ответил Вэй Ин. «Знаю», — мягко сказал тот. «Потому что не собираюсь». Сань Лан тихо фыркнул: «Гэгэ, ты его словами лечишь или гипнотизируешь?» «Если это работает, какая разница», — ответил Се Лянь. «Не работает», — буркнул Вэй Ин, но уже тянулся к миске. Он ел медленнее, чем в первые дни, но всё ещё слишком быстро для того, кто верит, что еда будет и завтра. Сань Лан наблюдал за этим с тем же странным вниманием, от которого Вэй Ину хотелось либо спрятаться, либо кинуть что-нибудь. «Что?» — не выдержал он. «Ничего», — ответил тот. «Просто думаю». «О чём?» «О том, как из этого получится что-то интересное», — спокойно сказал он. «Я не… вещь», — резко сказал Вэй Ин. «Я знаю», — ответил тот. «Ты хуже». «Сань Лан», — мягко сказал Се Лянь, но уже без особого упрёка. «Что? Я же не сказал, что это плохо», — пожал плечами тот. Когда миска опустела, Вэй Ин отставил её и посмотрел на свои руки. Они были чистыми. До сих пор это казалось неправильным. «Можно спросить?» — вдруг сказал он. «Конечно», — ответил Се Лянь. «Почему вы меня не выгнали?» — прямо спросил Вэй Ин. Тишина стала плотнее. Сань Лан чуть склонил голову, наблюдая. Се Лянь задумался на секунду, будто подбирал слова. «Потому что не хотел», — сказал он. «Это не причина», — нахмурился Вэй Ин. «Для меня — причина», — спокойно ответил тот. «Люди не делают так просто», — упрямо сказал Вэй Ин. «Мы уже обсуждали, что мы не совсем люди», — лениво напомнил красный. «Ты — точно нет», — буркнул Вэй Ин. «Спасибо», — спокойно ответил тот. «Приму как комплимент». Вэй Ин замолчал, потом вдруг спросил: «Вы меня знаете?» Се Лянь моргнул: «Мы только познакомились». «Нет», — покачал головой Вэй Ин. «Он», — он кивнул на красного, — «сказал тогда… что я не обычный». Тишина снова натянулась. Сань Лан чуть улыбнулся: «Ты всё ещё думаешь об этом?» «Отвечай», — резко сказал Вэй Ин. «Или я уйду». «Не уйдёшь», — спокойно ответил тот. «Отвечай», — повторил Вэй Ин, уже тише. Се Лянь посмотрел на Сань Лана, и в этом взгляде было что-то вроде предупреждения. Тот вздохнул, будто ему стало скучно играть в недосказанность. «Ты правда хочешь знать?» — спросил он. «Да», — сразу ответил Вэй Ин. «Хорошо», — сказал тот. «Тогда слушай. Ты пахнешь». Вэй Ин нахмурился: «Что?» «Не так, как люди», — продолжил тот спокойно. «В тебе есть… что-то ещё. Что-то, что не должно быть у обычного ребёнка». «Это бред», — резко сказал Вэй Ин. «Возможно», — пожал плечами тот. «Но собаки чувствуют это. Поэтому они тебя и гоняют». Вэй Ин замер. Слова ударили точно. Слишком точно. «Они гоняют всех», — упрямо сказал он, но голос уже не звучал уверенно. «Нет», — спокойно ответил тот. «Только тех, кто пахнет страхом… и чем-то тёмным». «Я не…» начал Вэй Ин, но замолчал. Он не знал, что сказать. «Ты не виноват», — тихо сказал Се Лянь. «Это просто часть тебя». «Я не хочу, чтобы это было частью меня», — резко сказал Вэй Ин. «Я не хочу быть… таким». «Каким?» — мягко спросил тот. «Как ты думаешь», — ответил он, сжимая кулаки. Сань Лан наблюдал за этим с чуть более серьёзным выражением, чем обычно. «Гэгэ», — тихо сказал он. «Да?» «Ты правда не видишь?» — спросил тот. «Вижу», — спокойно ответил Се Лянь. «И?» «И это не делает его плохим», — сказал он. Тишина. «Ты слишком добрый», — тихо сказал Сань Лан. «А ты — слишком нетерпеливый», — ответил тот. Вэй Ин смотрел на них, не понимая до конца, о чём они говорят, но чувствуя, что разговор идёт о нём. И что он… не контролирует его. «Если во мне что-то не так… вы меня всё равно оставите?» — вдруг спросил он. Вопрос вырвался сам. Он не собирался его задавать. Не хотел. Но уже поздно. Слова повисли в воздухе. Се Лянь даже не задумался: «Да». Сань Лан усмехнулся: «Конечно». «Почему?» — сразу спросил Вэй Ин. «Потому что это ты», — спокойно сказал Се Лянь. «А ты уже наш», — добавил Сань Лан. Тишина. Слишком громкая. Слишком… тёплая. Вэй Ин резко отвернулся: «Я не ваш». «Пока», — лениво сказал тот. «Заткнись», — буркнул Вэй Ин, но голос дрогнул. «Ты сам сказал», — напомнил Сань Лан. «Я передумал», — резко ответил он. «Поздно», — усмехнулся тот. Вэй Ин сжал кулаки, потом вдруг встал. Резко. «Я выйду», — сказал он. «Хорошо», — спокойно ответил Се Лянь. «Если что — я рядом». «Я не потеряюсь», — буркнул Вэй Ин. «Я знаю», — мягко сказал тот. Он вышел наружу. Воздух был прохладным, свежим. Не как в Илине. Здесь не было гнили. Он сделал несколько шагов, потом остановился. Тишина. Ни лая. Ни криков. Ни опасности. Это было… неправильно. Он закрыл глаза. И вдруг понял. Он больше не хочет бежать. Это осознание ударило сильнее, чем страх. Потому что если ты перестаёшь бежать… значит, тебе есть куда возвращаться. Вэй Ин резко выдохнул и открыл глаза. «Чёрт», — тихо сказал он. И впервые это слово не звучало как отчаяние. Скорее как признание.